Исследования хоррора. Обновления жанра в XXI веке - Александр В. Павлов

вывалившихся из окна, задевает провод, лежащий на полу, и в итоге выпадает из окна сам. Кэрролл отмечает, что в таких сериях наказание героев приходит извне (суд обычно вершат невидимые силы) и представляется зрителям более чем уместным (Philosophy in The Twilight Zone. 2009. P. 26–38).

Другим важным формальным аспектом сериала является его жанровое своеобразие. «Сумеречную зону» обычно относят к жанру научной фантастики, потому что в сериале часто рассказывается о путешествиях во времени, полетах на другие планеты, встречах с инопланетянами и т. д. Ныне шоу считается классикой и образцом того, что киновед Барри Кит Грант назвал «телефэнтези», подразумевая синтез научной фантастики, хоррора и фэнтези (Grant. 2020). Когда Серлинг, имевший репутацию серьезного драматурга, принял решение обратиться к жанру научной фантастики и тем более хоррора, некоторые критики подумали, что, снимая шоу «Сумеречная зона», Серлинг таким образом унижает свое достоинство (Hill. 2008. P. 114). Тем не менее благодаря искусству рассказа, «считающаяся первым важным научно-фантастическим телесериалом для взрослых оригинальная версия “Сумеречной зоны” (1959–1964) познакомила массовую аудиторию с идеей о том, что жанр, который ранее был в значительной степени маргинализирован, особенно на телевидении, может представить серьезную тему в хорошо сделанном драматическом формате» (Hill. 2008. P. 111). Ныне шоу благосклонно воспринимается современными зрителями во многом потому, что в нем сделан акцент не на спецэффекты, что характерно для второй и последующих версий сериала, в том числе для варианта Джордана Пила, а на истории и персонажах.

Философ Лестер Хант, описывая Серлинга как «автора» (Auteur), отмечал, что Серлинг в период работы над шоу «Сумеречная зона» перестал принадлежать к какому-либо из доминирующих на момент середины 1950-х годов «лагерей» американских писателей – к реалистам или натуралистам, то есть к таким авторам, как Артур Миллер и Фрэнк Норрис: «…он принадлежит к романтической, аллегорической или фантастической школе Эдгара Аллана По и Натаниэля Готорна» (Philosophy in The Twilight Zone. 2009. P. 8). Поэтому «фантастический» жанр «Сумеречной зоны» следует понимать максимально широко, а истоки творчества Серлинга искать не в текстах Эрнеста Хемингуэя, а в мистических историях в стилистике По, для которых важны как визуальная эстетика, так и сюжет. Поэтому в шоу «Сумеречная зона» много эпизодов, которые относятся к другим жанрам либо представляют собой смешанный жанр. Так, кроме научно-фантастических серий (даже в рамках этого жанра встречаются субжанры – апокалипсис, постапокалипсис, притча, триллер и т. д.) есть серии, которые можно отнести к фильмам ужасов (Fertino. 2022), комедии и фэнтези (эпизоды про волшебство, черную магию, встречи героев с ангелами или дьяволом). Помимо различной жанровой направленности серии отличаются и по эмоциональной окраске – от оптимистических эпизодов до пессимистических, от романтических и до циничных и т. д.

Тональность эпизодов заставляет исследователей рассуждать о мировоззрении и философских и политических взглядах Серлинга – был ли он пессимистом или оптимистом, циником или романтиком, нерелигиозным или верующим и т. д. Некоторые философы сравнивают его с Сократом и спорят, является ли Серлинг реалистом или просто исследователем человеческих слабостей и самообманов (The Twilight Zone and Philosophy: a Dangerous Dimension to Visit. 2019). Один из частых сюжетных тропов сериала – одинокий персонаж, оказавшийся в физической или социальной изоляции, – неоднократно повторяется в «Сумеречной зоне», отражая увлечение Серлинга и, возможно, даже в большей степени Ричарда Матесона (Dawidziak. 2017. P. 183) идеей отчуждения в современном мире. Это наводит некоторых авторов на мысли об экзистенциалистской природе проекта. Тем не менее сериал нельзя назвать преимущественно экзистенциалистским. Так, философ Сьюзан Фейгин, исследуя сартровские экзистенциалистские мотивы в «Сумеречной зоне», приходит к выводу, что, хотя шоу часто затрагивает темы экзистенциализма, в целом оно слишком оптимистично, чтобы экзистенциалистская чувствительность распространялась на всю «Сумеречную зону» (Philosophy in The Twilight Zone. 2009. P. 93–110). Юмор, нередко черный, часто используемый в сериале, мотивировал исследователей изучать типы иронии в «Сумеречной зоне» (Melbye. 2015). При этом для некоторых сериал является путеводителем по жизни. Так, исследователь Марк Давидзяк, считая, что в шоу можно найти ответ на любой жизненный вопрос, с которым может столкнуться человек, написал книгу «Все, что мне нужно знать, я узнал из “Сумеречной зоны”» (Dawidziak. 2017).

Другие авторы изучают политические темы сериала. Так, Лесли Дейл Фельдман реконструировал «политическую теорию Рода Серлинга», сравнив ее с учениями классиков политической философии, таких как Томас Гоббс (Feldman. 2010). В сериале действительно отразилась точка зрения Серлинга относительно многих сложных вопросов этики и политики. Это подтверждают многие академические работы. Так, упоминаемый выше киновед Барри Кит Грант в своем свежем исследовании, посвященном оригинальной версии «Сумеречной зоны», утверждает, что воображаемые миры сериала отражали американизм 1950-х годов и его критику Родом Серлингом (Grant. 2020). Например, Льюис Гордон исследует поднимаемую в сериале тему расизма, указывая на неоднозначный подход к таким вопросам, как возможность решения проблем в контексте расистского общества (Philosophy in The Twilight Zone. 2009. P. 111–122). Хотя в оригинальной версии шоу почти нет темнокожих, в пятом сезоне Серлингу удалось посвятить теме расизма отдельный эпизод – «Я ночь – раскрась меня черным» («I Am the Night – Color Me Black», сезон 5, эпизод 26).

Серлинг комментирует в разных сериях и другие опасные тенденции, характерные для американского общества середины ХХ века – потенциал к возрождению нацизма («Он жив» – «He’s Alive», сезон 4, эпизод 4), тоталитаризм («Устаревший человек» – «The Obsolete Man», сезон 2, эпизод 29), нетерпимость к другим («Красота в глазах смотрящего» – «Eye of the Beholder», сезон 2, эпизод 6), зависимость от власти («В четверг мы улетаем домой» – «On Thursday We Leave for Home», сезон 4, эпизод 16), а также часто критикует людей за то, что они сами виноваты во многих социальных проблемах. В эпизоде «Монстры с Мейпл Стрит» («The Monsters Are Due on Maple Street», сезон 1, эпизод 22) Серлинг показывает, как некогда цивилизованные граждане пригорода превращаются в разъяренную толпу, готовую разделаться с любым, кто ведет себя подозрительно, например, часто проводит время в своем подвале. Некоторые критики отмечают, что непроходящий интерес к сериалу связан с тем, что Серлинг заставлял людей не искать угрозы вне самих себя или своего общества, а обратиться внутрь себя. Во многих сериалах начала 1960-х годов авторы предпочитали простые конфликты, экстернализируя зло, в то время как в сериале «Сумеречная зона» постоянно проводилась мысль, что людям, возможно, больше всего следует бояться самих себя (Hill. 2008. P. 117).

Род Серлинг, раскуривая по четыре пачки сигарет в день, которые он активно рекламировал в шоу, прожил всего 50 лет. «Серлинга не стало, но “Сумеречная зона” продолжала существовать» (The Essential Cult TV Reader. 2009. Р. 297), оказывая значительное влияние