Лишённые смерти - Якимова Валерьевна

   - Мне нравится ваша картина, - заметила Низшая, разглядывая брошённый этюд, прислоненный к дереву. - Вы видите мир так же, как его видят carere morte.

   - Неужели?

   - Да. Только многие бессмертные боятся поверить своим глазам.

   Больше она ничего не сказала. Несколько минут прошли в смешном, каком-то обиженном молчании, и Винсент решился перейти в наступление.

   - Простите меня за нападки. Мой дар позволяет видеть carere morte, но часто я бываю слишком чувствителен к тёмной стороне их сути и напрасно забываю о другой, светлой. Я даже не представился вам...

   - Винсент Марк Линтер, - улыбнулась девушка. - Я помню тебя, маленький Винсент. А ты помнишь Линду Флагро?

   Линда! Старшая дочь барона Флагро. Последние годы она жила где-то в столице, но прежде они встречались: на детских праздниках и балах Короны. Правда, Линда, старшая на три года, не обращали внимания на Винсента. Они говорили всего один раз, то ли в шутку, то ли серьёзно...

   - Я рассказывал тебе, как укрепить защиту дома, а ты обзывала меня фантазёром, - сказал Винсент. - Я помню! А помнишь, я нарисовал тебе карту Короны? Налево от Несса дома, где carere morte есть в каждом поколении, направо дома, где в каждом поколении охотники, а два ближайших к реке дома, оба на "ф" - Фаберы и Флагро, придерживаются нейтралитета. Что же ты наделала, Линда? Теперь моя карта бесполезна...

   - Я уже не Флагро, - глаза Низшей смеялись.

   Он окончательно оставил этюд. Они беседовали целый долгий час. Винсент подобрал зонтик и укрыл им Линду, по-прежнему храбро делавшую вид, что ей нравится быть на солнце. Потом девушка ушла, запретив себя провожать. Юноша всё же последовал за ней в отдалении. И увидел лишь, как Линда садится в экипаж с гербом баронов Меллисов, ожидающий её у дороги.

   "Должно быть, она - супруга младшего из баронов", - подумал он и вопреки всем законам и правилам почувствовал не разочарование и принятие. Это было нетерпеливое ожидание новой встречи.

   "Меллисы - друзья Меренсам. Линда будет на дне рождения Софии, - он вздохнул. - Придётся и мне пойти..."

   В конце концов, кто как не он укажет гостям Бала, кого следует опасаться? А мечта Софии о бессмертии останется мечтой. Всегда можно припугнуть дикаря карой Владыки за обращение несовершеннолетней! Бал-маскарад предполагает легкомысленное, вольное общение. Он получит возможность ещё раз встретиться с Линдой.

   "Почему раньше я не пробовал исцелять Низших? Это должно быть проще: их проклятие не так сильно. Эксперимент продолжается", - запоздало оправдался он перед собой.

Глава 14

ИЗБРАННЫЙ

   Их юная любовь была подобна солнцу. Только она светила ещё ярче... И смертный верил в бессмертие её, а бессмертная вновь смаковала в ней позабытые жизнь и смерть. Винсент перестал замечать время, вечность Линды наполнилась шорохом и стуком тысяч бегущих часов и минут.

   Место первой встречи стало местом свиданий. Они проходили рощу и надолго застревали в гроте у истока Несса. Он рисовал Линду: в простом белом платье, в пышном голубом, в венке из цветов, с букетом цветов в руках; в рощице, ловящей солнечных зайчиков; в гроте, русалкой, задумчиво перебирающей длинные, черные как ночь волосы... Линии его рисунка утратили стеклянную хрупкость, а тени поблёкли. Он предал прежнюю манеру рисования - будто забыл о проклятии, лежащем на земле Карды и всем, на ней живущем.

   Они много говорили - обо всём на свете, кроме любви: боялись разрушить свой хрупкий воздушный замок. Почему-то больше всего про город, в котором прошло детство обоих. Им было интересно, какой историю Карды знает другой. Они лепили общую историю...

   - Первый carere morte появился здесь четыреста лет назад, - говорила Линда.

   - Триста, - поправлял её Винсент. - Макта Вастус, первый вампир, правил триста лет назад.

   - На самом деле, Макта - современник первого короля Арденса. Ведь это Арденс его создал.

   - Арденс?

   - Арденс, Первый Избранный.

   - Никогда не понимал этой чуши. Первый Избранный! Как будто Избранных может быть больше одного. Какой же он тогда "Единственный"?

   - Разве ты не слышал легенды о Даре? Этот Дар существует, пока существует Первый вампир, Избранные же - смертны. Поэтому много их сменилось со времён Арденса и Макты.

   - Да, некоторые люди в разные столетия умели распознавать carere morte лучше других. Но я не думаю, что между ними существует какая-то связь, вроде единого Дара.

   Линда взглянула на него с юмором и ничего не сказала.

   - А исчезновение Макты? За год до Второго Бала Карды? Что сталось с Первым вампиром? Убит Орденом?

   - Ты не слушаешь меня! Избранные Даром приходили и после исчезновения Макты, значит, Первый вампир жив. Он удалился от дел, но, говорят, порой он возвращается в старый город, где когда-то правил. Carere morte встречали его иногда на руинах за Пустошью. Там стоял дом Первого, там истинное сердце Карды...

   - Последний раз я слышал подобное от тётки-вампирши. Признайся, все будущие carere morte должны посетить лекции по истинной истории Карды и сдать экзамен перед обращением?

   Она едва коснулась губами его губ и отдалилась, дразня.

   - Не смейся. Смертным открыта правда дня, но вы не слышите легенд ночи. А она хорошая рассказчица! Давай, я расскажу, почему на самом деле древняя Карда больше не столица? Думаешь, это прихоть капризной королевы? Или интриги Домов Реддо и Гесси? Дону столицей сделал Орден. Помнишь имя первой королевы Доны? Анна Марселла из рода Рете. Рете издавна служили Ордену. Охотники ушли отсюда после того, как Дэви обзавёлся Великим вампиром на цепи, и основали на юге свою цитадель... Ты меня слушаешь?

   - Слушаю. Мне нравится твой голос...

   Почти также часто, но очень кратко они говорили о carere morte. Эта тема, при лёгком к ней отношении предстающая неисчерпаемым кладезем шуточек, заметно стесняла их. Они быстро расходились здесь, так и не обменявшись колкостями. Никто не хотел случайно обидно ранить собеседника. На вопрос Винсента: "Почему она выбрала бессмертие?", Линда ответила коротко: "Это была одна капля. В череде комедий и драм юности я едва ли заметила её". На вопрос Линды: "Почему обладатель подобного дара не сотрудничает с Орденом?", Винсент сообщил только: "У нас разные пути".

   Такие это были беседы. Без упоминаний прошлого, без надежд на будущее... Винсент заговаривал порой о своих (вернее, маминых) планах: поступить в столичную Королевскую Академию и вопрошал Линду молча: "Как же ты?". Тогда она опускала глаза и усмехалась. И однажды в усмешке Низшей ему почудилась Мира...