Лишённые смерти - Якимова Валерьевна

   Было бы неверным сказать, что Винсент совсем не вспоминал о ней. Сейчас он был благодарен Мире: она, сама того не ведая, указала ему путь. До того, как он узнал, что Мира - carere morte, он считал их ужасными, недостойными сострадания тварями, но в этой жестокой вампирше нашлась частичка человечности. Он готов был поклясться: то было не притворство! Увидев это в одной проклятой, он присмотрелся к другим и скоро пришёл к выводу: бессмертные - лишь только больные люди. На следующий день после ухода Миры он пожалел, что дал волю обиде, и их расставание вышло таким злым. Но поздно было что-либо делать, и мама выглядела успокоенной и радостной. Сначала Мира писала им. Он вышла замуж, супруг ввёл её в высший круг Доны... Через два года письма прекратились. Мира исчезла точно так же, как в юности. Винсент не искал её. Время их встречи ещё не пришло. Всякую болезнь можно вылечить, просто не ко всем ещё найдены соответствующие лечебные снадобья. Он чувствовал, что станет тем, кто узнает, как исцелить вампиризм. И тогда он разыщет вампиршу...

   Вот в небе заблестели звёзды - стражи на границе долгого летнего вечера и ночи, и Винсент проснулся, почувствовав, как мгновенно углубились двадцать воронок, ведущих в пустоту. Он забрал со столика заранее приготовленное оружие и отворил окно. Через десять минут он был у Верхнего моста.

   Сегодня на охоту вышли все carere morte города. Долгий летний день высушил их до капли, остался лишь чёрный смерч - воронка голода. Ослепшие, безумные, вампиры бывали необыкновенно прожорливы в летнее время! Винсент остановился на мосту, решая, куда идти дальше. Корона была практически чиста. В районе Тридцати Домов дикари не рисковали охотиться, опасаясь мести старейших; только над особняком Ларгусов, видимым издалека благодаря своим башенкам, кружила одинокая тень. Значит, свидетельство маленькой Джезабел было верным! Этот вампир не охотился, лишь присматривался... Близ Пустоши охотились пятеро вампиров, двое носились над Патенсом, четверо плутали в лабиринте улиц нижнего района. Восемь - почти половина! - выбрали Сальтус, вернее, один очень ограниченный участок за Сальтусом. Только крупное происшествие могло привлечь стольких carere morte. Винсент повернул на запад, в Сальтус. Следовало разузнать, что произошло.

   - Похоже, их цель - женский лицей, - предположил знакомый извозчик, которого Винсент отыскал на вокзальной площади.

   - Лицей?! Прежде они не совались туда, там сильная защита.

   - Была сильная. Сегодня утром умерла директриса лицея. Отравилась.

   - Самоубийство... Это хуже всего. Значит, защиты больше нет.

   - Может быть, воспитанницы уже разъехались?

   - Нет. Я помню, экзамены у них позже, чем у нас.

   - Отвезти вас туда?

   Винсент не ответил. Он сосредоточился на восьмерых проклятых. Восемь смерчей затихали, рассеивались. Вампиры насыщались.

   - Поздно. Они уже сыты! Я не выйду против сытого вампира.

   Он снова замолчал, устыдившись. Едва установив местонахождение carere morte, ему нужно было спешить туда, но Винсент выбрал долгий путь через вокзальную площадь.

   Возница ничего не сказал, усмехнулся. Но его взгляд показался Винсенту осуждающим. Юноша отметил на его карте города места вампирских засад и поторопился уйти.

   "Восемь вампиров! - бормотал он про себя, направившись теперь в Патенс. - Всё это я проходил. Деревянный кол и серебро обездвиживают их ненадолго, а после ранения они пробуждаются куда более голодными. Если до ранения они довольны были каплям крови, то после отнимают всю жизнь, если они планировали одно убийство - совершают два и более. Моё вмешательство только вредит".

   В детстве, читая сказку о Даре, Винсент возмущался поведению первого Избранного: "Убоявшись тьмы, отдалился от дел и не пользовался чудесным Даром". Теперь же он понимал того человека.

   "Не "убоялся тьмы"! Он, обладавший той же способностью, также ощущал бессилие, невозможность исправить что-либо. Убийство carere morte он считал неверным путём, а остановить убийства смертных иными способами не мог. Молчаливое наблюдение за бесчинствующими вампирами делало его их пособником - и он ушёл от людей. Что же ждёт меня? Отшельничество?"

   Винсент остановился в центре лабиринта улиц Патенса - на площади с фонтаном. Пришло время эксперимента, к которому он готовился три дня. Вампир - он чувствовал это - озирал сейчас площадь из своей засады. Глянув на окружающие дома, Винсент быстро нашёл её: вампир прятался в собственном дневном убежище на втором этаже жилого дома.

   Подняться к нему? Он сбежит, испугается, что за ним пришёл охотник. Винсент решил выманить вампира на улицу.

   Недолго помаячив у фонтана, он нарочно повернулся к дому вампира спиной и направился в переулок, уводящий с площади. Голодный воющий смерч немедленно двинулся за ним, и Винсент ускорил шаг. Погоня раззадоривала вампира, а, увлекшись, он становился неосторожен.

   Винсент свернул на узкую улочку, где вампир вынужден был сбросить крылья. Юноша уже достал серебряный нож, спрятанный в рукаве, но вампир вдруг резко ушёл в сторону. Он заметил дыру в защите ближнего дома и предпочёл улей, набитый жизнями, одной, спешащей в ночи. Винсент чертыхнулся, остановился. Минуту он следил, как воронка смерча, подобно сосуду, наполняется чьей-то жизнью... Потом ушёл.

   Он попробовал увлечь за собой другого вампира, но добыча вновь сорвалась с крючка. Только под утро Винсенту удалось приблизиться к третьему carere morte на расстояние удара.

   Вампир догнал его в проулке, образованном слепыми стенами домов. Его крылатая тень разрослась, потянулась к добыче - carere morte готовился напасть. Тогда Винсент развернулся к нему и ударил ножом в сердце.

   Удар был точным: вампир упал, съежившись и будто уменьшившись в размерах. По небольшим размерам тени Винсент предполагал, что это будет девушка, но carere morte оказался мальчик-подросток. На мгновение Винсент испугался, отступил: очень страшной была эта картина - ребёнок с ножом в груди.

   Чары carere morte, делающие любого вампира привлекательным в глазах смертных, рассеялись. Лишённый колдовской миловидности, вампир оказался болезненно худым, мутноглазым, тускловолосым. Под тонкой голубоватой кожей рельефно проступали синие шнуры вен. Вампир был страшен, но не как мертвец - как измученный болезнью человек.

   Винсент закрыл глаза - в грядущем эксперименте зрение будет только помехой.

   Картина, явившаяся ему с закрытыми глазами, казалась сном. Чёрное-чёрное, чернее ночной тьмы пятно, которым виделся вампир во время погони, вблизи оказалось сборищем хаотично прыгающих точек, за которыми светилось что-то. Светящаяся фигура человека была облеплена шевелящимся чёрным, будто на несчастного напал рой пчёл. -