Лишённые смерти - Якимова Валерьевна

   - Она не больна. Во всяком случае, больна не более, чем любая полная дама её лет. Агату убьёте вы, - заметил невидимый Высший.

   - Я?!

   - Я говорил о Низших, как о виде carere morte... Смерть должна выглядеть естественной, а Высшему с этим не справиться.

   - Я пошлю к дому Вако десятерых, - сказал Конор. - Может быть, уже сегодня вечером. Полагаю, хозяина не будет дома в это время, Линда?

   - Здесь я не смогу помочь, господин. Вчера мы попрощались с ним навсегда... Думаю, мы увидимся в следующий раз не ранее пятницы.

   Конор улыбнулся, усмешку невидимого Высшего Линда не видела, но чувствовала.

   - Нельзя ли ускорить вашу встречу?

   - Лучше не стоит, господин. Ему нужно время, чтобы вновь признать меня своей. Но, полагаю, сегодня ночью он выйдет в город. Вчера он впервые услышал от меня о своей избранности, ему не терпится разбудить свой Дар.

   Конор довольно наклонил голову.

   - Хорошо. Пусть испытывает свой Дар. Тем временем в его отсутствие дом Вако лишится защиты, - ехидно заметил Высший.

   Линда содрогнулась.

   - Зачем нужно непременно убивать кого-то? Во время нашей следующей встречи я могу разыграть панику, попросить его немедленно покинуть Карду... Я скажу ему, что Дэви ищет его Дар. Он послушается. То, что вы задумали, жестоко. Он же будет винить себя в смерти матери!

   - Это от него и нужно, - Линде почудилось движение во тьме: Высший подался вперёд. - Смерть близкого человека больно ранит. На месте этой раны на долгие годы остаётся частица Пустоты, а Пустота - то место, куда нам, carere morte, открыт доступ. Приди к нему с утешением в пятницу или даже раньше, Конор определит время, - Конор согласно кивнул. - Используй чары, узнай его чувства, мысли, настроения. Дай Бездне завладеть им. Связь между вами должна быть крепка, чтобы Конор cмог потом внушить ему нужную цель.

   - Владыка уже говорил это. Нет необходимости повторять, я помню о своих задачах, - сказала она темноте и пошатнулась, когда солнце послало очередную стрелу-луч в затылок, не прикрытый шляпкой.

   - Перейди в тень, - смилостивился Конор.

   Теперь ей принесли кресло. Вампирша упала в него и благодарно закрыла глаза. Прошло немало времени, прежде чем она осознала, что её собеседники молчат. Линда слышала, что Высший компаньон Конора обменялся с ним кровью. Сегодня этот слух подтвердился: вампиры, несомненно, переговаривались сейчас - мысленно.

   - Это должно быть ужасно, - свой слабый, глухой голос она услышала как бы со стороны, - постоянно слышать чужие мысли! Как вы справляетесь, господин?

   "О, Боже! Я сказала это вслух?!"

   - Всё не так ужасно, как представляется тебе, - Конор одарил её улыбкой: не привычной, словно приклеивающейся к его устам время от времени - другой, настоящей, чуть печальной. - Конечно, бывают случаи, когда один из компаньонов вырывается в лидеры и замещает собой другого. Но мы оба были изначально заинтересованы в том, чтобы второй партнёр существовал. Высшему не подвести Избранного к идее обращения без чар Низших, Низшим не обратить смертного - здесь нужна кровь и сила Высшего. В нашем случае чтение чужих мыслей похоже на чтение книги, которую можно закрыть в любой момент и вернуться к ней, когда угодно...

   Аудиенция была окончена.

   Вампирша возвратилась к своему экипажу. Пользоваться каретой Меллисов она побоялась и на весь день наняла ландо с биржи. Она старалась не глядеть на возницу. Подобно всем Низшим, Линда была мнительна и постоянно задавалась вопросом: "Не слишком ли заметно, что я - carere morte?" Она боялась, что после долгой аудиенции на солнце её глаза полыхают не человеческим - звериным голодом, а маленькие клыки заострились как кинжалы.

   Смертный не заметил её состояния. Он подал её бутылочку с водой. Очевидно, она выпала из сумочки ещё при выходе из экипажа... Линда поблагодарила, но пить не стала, хотя губы совсем пересохли. Она представила, как эта вода упадёт на дно желудка холодным комом, и к горлу тут же подступила тошнота. Нет! Ни воды, ни какой-либо еды не надо! Её спасёт только кровь: тёплая, солёная, густая...

   Низшим нельзя долго быть на солнце! - поучали старшие. - Солнечные лучи иссушают, сжигают тебя, а проклятие ширится, захватывая тело. Линда отмахивалась от их советов, полагая, что уж она-то - умная, рассудительная, сумеет надолго остаться Низшей. Она отмерила себе десять бескрылых лет, а там... посмотрим.

   Сейчас вампирша чувствовала, что "десять лет" закончатся намного раньше. Экипаж, нанятый ею, был с верхом, но она не стала требовать поднять его. Она опасалась, что возница заподозрит неладное: кто кроме carere morte упакует себя в коробку в такой ясный, солнечный день? Линда сжалась на сидении, мужественно и глупо терпя бичи солнечных лучей. Только через двадцать минут и два квартала она сообразила, что можно сделать.

   Она приказала остановиться у дома, выбранного случайно. Зайдя в подъезд, она подождала пять минут и снова выбежала на улицу, где разразилась театральным истерическим плачем. Давясь от слёз, махнула рукой извозчику: "Подними верх ландо!" Он послушался.

   Забравшись в экипаж, Линда повсхлипывала ещё немного, старательно играя роль. Потом откинулась на спинку сидения и глубоко вздохнула. Наконец-то спасительная тень!

   День перевалил за середину, когда они подъехали к дому Флагро. Муж третий день был в отъезде, и заскучавшая вампирша захотела навестить родителей.

   Отца дома не было. В саду гуляли мать и младшая сестрёнка Линды семи лет. Вампирша пробыла с ними долго, до самого начала заката. С родными ей всегда было хорошо и покойно, но сейчас по мере того, как дневной свет гас, в тёмной душе вампирши нарастала непонятная тревога:

   "Мама, мама! Как хорошо, что ты жива, что ты со мной!"

   Линда с горечью подумала о другой матери, которая скоро будет убита... Благоразумие требовало, чтобы вампирша оставалась на месте и не сообщала Винсенту о намерении Конора убить Агату: такую ошибку, правильней сказать, предательство, ей не простят. Но что-то в то же время молило скорее бежать к дому Вако и предупредить убийство.

   В конце концов, не будет ли молчание предательством их любви?

   Неделю назад, после первой беседы с Винсентом, Линда спросила Конора: "Мне, конечно же, запрещено влюбляться?". Владыка ответил с усмешкой: "Нет, это не возбраняется. Небольшая влюблённость даже может тебе помочь". ...Небольшая! Разве уместны в любовных делах подобные сравнительные характеристики? Разумеется, Линда влюбилась... Да как! Разве что свою, полную опасностей, неизвестных смертным, жизнь она пока любила больше. Или уже нет?