Пышечка - Джули Мёрфи

но народ шепчется о них с Бекой. И если я перестану вспоминать, каково это было – целовать его, то, наверно, даже признаю, что они хорошо смотрятся вместе. Подходят друг другу. Может быть, тогда раскаленные угли у меня в душе (разумеется, угли ревности) вскоре остынут?

Ближе к окончанию смены я протираю все поверхности и пополняю шкафчик со специями, который и так заполнен до отказа. «Я пока думаю, – говорю я себе. – Я еще ничего не решила».

Пожелав Алехандро доброй ночи, я сажусь в мамину машину. Но, вместо того чтобы повернуть налево от «Чили Боул», жму на газ и практически перелетаю через улицу – прямо на парковку «Харпи».

Я пересекла рубеж.

Двери заперты, но я все равно стучу.

Мне открывает Маркус.

– Ого! Привет! Что случилось, Уилл? От тебя несет луком!

Бо смотрит на меня из-за прилавка: изумленные глаза, крепко сжатые зубы.

Я не могу отвести взгляд.

– Рон в офисе? – спрашиваю я Маркуса.

Оторвись Маркус от замка, с которым возится, позвякивая огромной связкой ключей, он бы догадался обо всем, что произошло между мной и Бо, потому что сейчас это ясно как день. Очевидно. Как на ладони. Выставлено на всеобщее обозрение, словно операция на открытом сердце.

– Ага, думаю, да. – Он наконец запирает за мной дверь. – Но ты так и не сказала, что здесь делаешь.

Я не отвечаю. Бабочки в животе несут меня на своих крыльях через комнату отдыха в кабинет Рона. Я стучу по открытой двери.

Перед столом на перевернутом ящике сидит Лидия. Она оборачивается на стук.

– Ох, ну слава богу! Возвращение блудного кассира! – Она встает, забирая со стола свои сигареты. – Оставлю вас вдвоем.

Повернувшись к Рону спиной, она едва заметно мне улыбается, прежде чем прикрыть за собой дверь. Я поворачиваюсь к бывшему начальнику и, продолжая стоять, выпаливаю:

– Хочу прибавку! И мне понадобится пара дней, чтобы… Чтобы уладить всякое.

Рон отвечает без колебаний:

– Могу повысить тебе ставку на семьдесят пять центов. Расписание обсудим, уверен, что нам удастся договориться.

– Хорошо. – Я как-то не ожидала, что все окажется настолько просто. – Ну, тогда договорились.

– Ты снова с нами?

Я киваю.

– Я снова с вами.

– Чили было дрянное. Я попытался его съесть, но Лидию выворачивало каждый раз, как она проходила мимо моего кабинета. Наверно, она так шутила, но все же.

– Знаю, оно ужасное.

Рон посмеивается.

– Я рад, что мне удалось убедить тебя вернуться. – Он встает и идет со мной через кухню к выходу. Мы проходим мимо Бо, который провожает нас взглядом до самой двери. – Удобно тебе начать с понедельника?

– Удобно.

Он протягивает руку, и я пожимаю ее.

Я иду к своей машине, затылком чувствуя, как из бургерной Бо продолжает сверлить меня взглядом. В груди у меня разрастается тепло, которое постепенно заполняет меня всю, словно рассвет.

Сорок

Когда я вручила Алехандро заявление об уходе, в его взгляде читалось удивление в духе «Как ты вообще здесь столько продержалась?».

Он пообещал, что в «Чили Боул» меня всегда будут ждать, и попросил передать Эллен его номер. Я засунула сложенный клочок бумаги в карман и поклялась себе больше о нем не вспоминать.

Излагая Митчу историю своего возвращения в «Харпи», я ужасно нервничала, но он только пожал плечами, не отрываясь от игры. Тогда я подумала, что ему нет никакого резона волноваться, и не стала рассказывать о Бо, хотя и чувствовала себя лгуньей.

Первый вечер у «Харпи» проходит очень тихо. Маркус засыпает меня бесконечными вопросами про «Чили Боул»: «Кто готовит чили?», «Вы там правда не моете кастрюли?» и тому подобное.

Бо почти не выходит из кухни, но наши взгляды затеяли увлекательную игру «Поймай меня, если сможешь». Когда Бо уходит на перерыв, Маркус наклоняется ко мне.

– Через пару недель после твоего ухода он чуть не вылетел, – говорит он.

– Что?

Со слов Рона я сделала вывод, что он просто не может позволить себе никого уволить. Даже не представляю: что же такого ужасного выкинул Бо?..

– Рон поставил Бо за прилавок, а сам занялся кухней. С самого начала это была провальная идея. Пришли ребята из его старой школы, и он отказался их обслуживать. Сказал прямо в лицо, что им здесь не рады. Парни подняли ужасный шум, подключились родители. В общем, у него был один вариант сохранить работу: вернуться на кухню.

– Ничего себе.

– Он просто чокнутый. Думаю, рано или поздно он кого-нибудь пришибет, а может, не знаю, станет кинозвездой. Сто проц ударится в какую-нибудь крайность.

Потому-то Бо мне и нравится. Ты либо с ним, либо против него.

Тут Маркус переключается на подробный рассказ об университетах, которые рассматривает Тиффани. Сам он собирается поступить в университет по соседству с тем, что выберет она (где бы это ни было). Он болтает без остановки, не задавая вопросов и не интересуясь моим мнением. Впрочем, кажется, ему просто хочется с кем-нибудь поболтать, а не выслушивать нотации о том, как неразумно строить жизнь, исходя из