День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

Не все из сказанного русским было понятно Энрике Мартинесу. Его познания в чужом языке были крайне скудными, да и знакомство переводчика с английским, похоже, ограничивалось школьной программой, пусть это даже была очень хороша школа. Но, дождавшись окончания тирады, офицер спросил, медленно произнося каждое слово:

— Что будет со мной и моими людьми?

— Пока побудете у нас. Разумеется, без оружия. Кому нужно, окажем помощь, благо, есть у нас доктора. Потом передадим вашим — если они про тебя и твоих людей вспомнят. В Чечне полыхнуло вмиг и всюду сразу. Ваххабиты спустились со своих гор и подняли мятеж по всей республике. Похоже, все ваши гарнизоны уничтожили за минувшую ночь, заодно перерезав чуть не половину своих братьев-чеченцев. Звери. Стоит только почуять кровь, их уже не унять. Вот потому мы и стоим возле границы в полной готовности. Вас заметили вовремя, и то еле успели. Хотя, знай мы, что тут американцы, хлопцы бы, пожалуй, и не стали за вас встревать. Ну да что уж теперь.

— Все равно спасибо, — пробормотал Мартинес, не ожидавший такой откровенности.

Атаман лишь кивнул, промолчав, и направился к своим бойцам, переминавшимся ноги на ногу возле бронемашин. Подлетевший с юга легкий кроссовый мотоцикл, треща маломощным движком, резко затормозил, развернувшись поперек шоссе.

— Малой, что там?

Атаман, растеряв изрядную часть солидности, чуть не бегом подскочил к едва успевшему спрыгнуть с мотоцикла мальчишке-подростку в натовском пустынном камуфляже и сбитой на затылок панаме с загнутыми полями.

— Батько, видел чеченов! Верст с полста отсюда, на шоссе! Их там с сотню, танк, две БМП, «саушка» и несколько машин. Пока просто стоят, базарят о чем-то.

— Молодец, Сашко! — Развернувшись к подобравшимся разом казакам, атаман рыкнул: — Бойцы, по машинам! Отойдем к станице, «духов» будем ждать там! Рома, свяжись с Кондратом, пусть выдвигают бронегруппу навстречу! Хватит его хлопцам в хатах лавки просиживать! Шевелись, братва!

Над дорогой разнеслась зычная команда, и казаки вскарабкались на плоскую крышу БМД, а Гордеев, натягивая на бегу шлемофон, взлетел на башню танка, ловко ввинчивая тело в открытый люк. Сам Мартинес опомниться не успел, как его подхватили двое парней, не слишком аккуратно уложи на пол микроавтобуса УАЗ с красными крестами на бортах. Рядом, на узком сидении, устроилась Лейла, закутавшаяся с головой в русский камуфлированный бушлат с воротником из искусственного меха.

Водитель «уазика» что-то крикнул. Изношенный двигатель со скрежетом завелся, и американец по усилившейся тряске догадался, что они-таки едут. Позади, лязгая гусеницами, ползла БМД-2, а замыкал колонну завывавший мощным газотурбинным двигателем танк Т-80У. Из широкого сопла в корме сорокашеститонной машины била горячая струя выхлопных газов.

Погружаясь в сон, засасывавший, будто бездонная трясина, капитан Корпуса морской пехоты США Энрике Мартинес почувствовал, как к нему прижимается горячее девичье тело. Обняв едва слушавшейся его рукой Лейлу, американец закрыл глаза, и, убаюканный мерной тряской мчавшегося по разбитому шоссе УАЗа, уснул. Его не разбудил даже донесшийся с неба гул мощных турбин, заставивший казаков, разинув рот, уставиться в небо, иссеченное, будто шрамами, белыми полосами инверсионных следов летевший на большой высоте самолетов.

Несколько десятков тяжелых транспортных С-5 «Гэлакси» и С-17 «Глоубмастер», взлетевших с американской авиабазы в Раменском, величаво плыли в облаках, а в полумраке грузовых отсеков, тесно прижатые плечами соседей, дремали бойцы Восемьдесят второй дивизии Армии США. Кровавый хаос, охвативший раскинувшуюся под широкими крыльями самолетов Чечни их не заботил — хорошие американские парни пытались урвать еще хотя бы пару часов спокойного сна, прежде, чем вступить в бой среди песков Саудовской Аравии, в который раз защищая интересы своей страны, без колебаний приносившей любые жертвы ради сохранения собственного могущества.

Глава 9

29 ноября

Случайные прохожие, идущие по погруженному в сонную тишину Спасопесковскому переулку, ускоряли шаг, спеша как можно быстрее миновать укрывшийся в тени ухоженного парка аккуратный особняк с ротондой, над которым лениво колыхался звездно-полосатый американский флаг. Москвичи, втягивая головы в плечи, торопливо шагали, провожаемые хмурыми взглядами морских пехотинцев в полном вооружении, замерших по обе стороны от проезда в решетчатой ограде, надежно отделявшей этот дом от всего окружающего мира так, что на этой территории всего в несколько акров действовали совсем другие законы.

Штаб-сержант Морской пехоты США Джонатан Желязны проводил презрительным взглядом толстяка в деловом костюме, пыхтя, пробежавшего мимо ворот, постоянно озираясь по сторонам. Личная резиденция посла Соединенных Штатов в России словно была огорожена невидимой стеной, отгонявшей случайных зевак, точно магический круг останавливает всякую нечисть. Горожане обходили стороной моряков в полной боевой экипировке, с оружием в руках, сменявших друг друга на этом посту и готовых первыми встретить удар врага. И, несмотря на кажущееся спокойствие, часовые на расслаблялись ни на миг, помня, что находятся в центре чужого города, в самом сердце чужой и отнюдь не дружелюбной страны. Те, кто затравленно бежал мимо, будто ожидая внезапного выстрела в спину, были стадом баранов, но где-то рядом скрывались, до поры не показываясь на глаза, и волки, готовые к смертельному броску.

— Внимание всем, — в наушнике прозвучал голос начальника охраны, и штаб-сержант Желязны мгновенно подобрался, инстинктивно напрягая мускулы. — Внимание, «Альфа» выходит! Контроль зоны! Докладывать о любом движении!

Моряк перехватил полуавтоматический дробовик M1014 JSCS двенадцатого калибра, страшное оружие, идеальное для ближнего боя в городских условиях. Каждый из шести патронов в подствольном трубчатом магазине был начинен картечью и по действию не уступал очереди из пистолета-пулемета, обладая схожей эффективной дальностью. Взгляд Желязны скользнул влево-вправо, фиксируя обстановку, улавливая любые, даже самые мельчайшие изменения. Его напарник, державший наизготовку автоматический карабин М4, тоже весь обратился в зрение. А в эти же секунды в помещении охраны сразу несколько морпехов приникли к мониторам, на которые выводилось изображение с видеокамер, установленных поверх ограды по периметру особняка.

Эфир наполнился докладами часовых:

— Первый пост — чисто! Второй пост — «зеленый свет»!