День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Не важно, — буркнул Беркут, вцепившийся в руль. — Пусть говорят, все, что взбредет в голову. Нам эта суета только на руку. Больше внимания всяким арабам — меньше нам, и это хорошо. Я не боюсь умереть, выполняя приказ, но все-таки очень хочется выжить и отпраздновать нашу победу вместе с вами.

Тем временем безымянный диктор неизвестной радиостанции продолжал скороговоркой читать новости:

— Завершена спасательная операция в Мексиканском заливе. Представители Береговой охраны сообщили, что найдены тела трехсот восемнадцати рабочих, погибших при авариях на нефтяных платформах. Еще семьдесят шесть человек остаются в списках без вести пропавших. Руководство нефтяных компаний заявляет, что возобновить добычу нефти удастся в течение ближайших трех-четырех месяцев, но сперва следует устранить экологический ущерб от катастрофы, в результате которой в воды Мексиканского залива вылилось несколько тысяч тонн нефти. Министерство энергетики призывает граждан не поддаваться панике и не верить слухам о дефиците топлива. Снижение импорта нефти из Мексиканского залива и с Ближнего Востока полностью покрывается запасами Стратегического нефтяного резерва и никакой энергетический кризис в ближайшие месяцы Америке не грозит. На этом у нас все новости, а теперь предлагаю послушать музыку, старый добрый рок-н-ролл!

Микроавтобус впереди мигнул стоп-сигналом, а затем свернул к видневшейся в стороне автозаправке, возле которой приткнулось какое-то кафе или магазинчик. «Форд» пристроился в конец внушительной очереди, какую трудно было ожидать увидеть в сердце безжизненной пустыни. Возле добрых полутора десятков разномастных авто, вытянувшихся пестрой лентой, переминались с ноги на ногу водители и пассажиры. Вдалеке мелькала ярко-оранжевая роба работника заправки, сновавшего между машинами со шлангом в руках. Массивный пикап, в кабине которого сидели трое парней в клетчатых рубахах и широкополых «стетсонах», уткнулся в задний бампер микроавтобуса, за рулем которого сидел четвертый боец русской диверсионной группы, прапорщик морской пехоты Илья Карпенко, безопасность которого, а, главное, перевозимого в фургоне его «форда» груза была главной и единственной заботой трех других партизан во главе с самим Тарасом Беркутом.

Бывший майор спецназа притормозил, пропуская вперед юркую малолитражку-«японца», округлую, аккуратную, похожую на здорово прибавившую в размерах божью коровку, правда, металлическую и нетипичного для этих насекомых нежно-розового цвета. Водительская дверца открылась, и на асфальт сперва ступила пара стройных женских ножек, а затем появилась и сама автовладелица. Стройная блондинка в джинсовых шортах и белоснежной рубашке, завязанной узлом на загорелом животе, потрепала по растрепанной челке высунувшуюся вслед за ней девчушку, на вид лет семи, а затем, пританцовывая, двинулась к стеклянному «кубу» придорожного заведения.

— Ничего себе, — проводивший девушку взглядом Заур Алханов присвистнул, наткнувшись на большой плакат-ценник у обочины. — Шесть «баксов» за галлон Максимальная розничная цена бензина в США по состоянию на март 2014 года $3,5 за галлон! Похоже, кое-кто все же поддался панике!

Беркут пожал плечами:

— Американцам свойственно все преувеличивать. В их подземных хранилищах нефти за полвека накоплено столько, что хватит на год при условии полного прекращения поставок из-за границы, но об этом говорят вскользь, а вот о том, сколько нефти добывалось на взорванных платформах, кричат во все горло. И обыватель, приученный фильмами-катастрофами, верит, что близится конец света ну или, по меньшей мере, возвращение в каменный век. И бежит скупать бензин на ближайшей заправке, пока он не закончился. А предприимчивые дельцы, лучше других представляющие истинную картину, просто не упускают возможности нажиться на перепуганном быдле.

Очередь двигалась медленно, но, наконец, и микроавтобус «Форд» поравнялся с колонкой. Работник заправки сунул «пистолет» в бак, побежав дальше вдоль вереницы автомобилей. Тарас Беркут, глянув в зеркало заднего вида, пробормотал напряженно:

— Патрульная машина. Мне это не нравится!

«Шевроле»-седан с разноцветными полосами на бортах и «люстрой» на крыше послушно пристроился в хвост очереди. Было видно, большой темнокожий парень в униформе, сидевший за рулем, смахивает широкой ладонью пот со лба, одновременно обмахиваясь шляпой, которую державл другой рукой.

— Местный шериф, — хмыкнул Тохтырбеков. — Если по нашу душу, то как-то даже обидно! А вот та компания и впрямь настораживает!

Бывший старший лейтенант Внутренних Войск указал на побитый микроавтобус, разрисованный граффити, который буквально дрожал от громкой музыки, звучавшей из салона. На первом сидении можно было рассмотреть двоих лохматых «латиносов», подпрыгивавших в такт гитарным аккордам.

— Какая-то шпана, — пожал плечами командир, и одновременно все трое коснулись укрытого на теле оружия.

Пробежавший мимо работник, мальчишка в мешковатой куртке и широченных штанах, крикнул в открытое окно:

— По десять галлонов в бак! Никаких канистр!

— Ого! — Алханов присвистнул, провожая понимающим взглядом пацана, сновавшего между машинами, на лицах владельцев которых появлялось испуганное выражение. — Неладно что-то в королевстве датском!

— Задергались, буржуи! — подхватил Тохтырбеков. — Если бы они знали, что будет дальше!

— Разговорчики, бойцы! Держать обзор триста шестьдесят градусов, смотреть в оба!

Уже несколько минут Тараса Беркута не покидало чувство тревоги, причину которого офицер спецназа никак не мог сформулировать четко. Но минут бежали, и ничего непредвиденного не происходило. «Форд» Карпенко уже заправился, настала очередь пикапа, маячившего перед «эксплорером» партизан, но когда водила-ковбой направил свой машину к колонке, в крохотную реешь в очереди брешь нахально ввинтился разрисованный фургон с латиносами.

Распахнулась дверца, и из пикапа выбрался наружу плечистый парень в широкополой шляпе, потертых джинсах и высоких сапогах со шпорами. Неторопливо подойдя к микроавтобусу, он крикнул, растягивая слова:

— Эй, брат, ты что? Стань в очередь, дождись! Бензина всем хватит!

Выскочивший из фургона латинос, низкорослый живчик, обнаженный по пояс, весь покрытый татуировками, мотнул головой, так что затрясся стянутый на затылке короткий хвостик:

— Брат? Какой я тебе брат, Gringo? Cabron!

Мексиканец ощерился, как взбесившаяся собака, а затем стремительным движением выхватил засунутый сзади за широкий ремень «Кольт», и, тукнув ствол пистолета в грудь ковбоя, трижды подряд нажал на спуск. Первая пуля сорок пятого калибра отбросила парня в «стетсоне» назад на пару шагов, удар второй свалил того с ноги, и третий кусок свинца впился в уже умирающее тело.