День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

Ракета взвилась вверх, и, описав в воздухе дугу, спикировала на БМП почти отвесно. Головная часть коснулась брони позади башни, и кумулятивная струя прошила тонкую преграду. Бронемашина взорвалась, рассыпав вокруг фонтан искр и пылающего топлива, и морпехи встретили это воплями ликования.

Захваченные чеченцами «Хамви», огрызнувшись из пулеметов, попятились назад, но Коул, при помощи капрала Джиллиса успевший перезарядить ПТРК, выпустил им вслед еще одну ракету. Огненная капля упала на плоскую крышу машины, прожигая броню и превращая пассажиров в пепел.

— Заправить машины, — повторил приказ Мартинес, когда противник исчез. — Шевелись!

— Сэр, вы все еще намерены двигаться в Гудермес?

Взглянув на Коула, капитан вздохнул:

— «Муслимы» захватили эти машины на нашей базе, значит, все, кто там был, мертвы. В Гудермесе нам делать нечего. Сейчас повернем на север, двинемся на российскую территорию. Бойцы, — офицер повысил голос. — Раненым оказать первую помощь! Всем грузиться в машины! Через три минуты выступаем!

Колонна покинула разгромленную заправку, а через полчаса к ней подъехали БТР с боевиками Шарипова и Цараева. Бронемашины остановились, их дизели продолжали негромко рокотать под броней. Хусейн, спрыгнув с брони, оглядел место боя, сгоревшие, расстрелянные машины, еще коптившие, и выругался:

— Шайтан! Неверные собаки от нас сбежали!

— Мы их перехватим на границе, брат, — успокаивающе похлопал главаря боевиков по плечу Цараев. — Они никуда не скроются от гнева Всевышнего!

Чеченцы вновь погрузились в БТР, и небольшая колонна умчалась вслед американцам. Водители выжимали все из изношенных двигателей, работавших уже на пределе возможностей, а Хусейн Шарипов только скрипел зубами в бессильной злобе. Его месть никак не могла свершиться.

Колонна американских морских пехотинцев, обойдя стороной Аргун, повернула на северо-запад, приближаясь с каждой минутой к границе Ставропольского края — и к неизвестности. На полном ходу американцы миновали несколько небольших поселков, видя, как при их появлении стремительно пустеют и так не слишком людные улицы. Трижды колонну обстреливали из автоматов, и водители, не выпускавшие из рук «баранки» несколько часов к ряду, только сильнее давили на газ, слыша, как молотят по бронированному корпусу летевшие вслед пули. Перегревшиеся движки вот-вот должны были закипеть, но никто и не думал останавливаться, выжимая из техники последние крохи ресурса. Они почти сумели вырваться, но, стоило только беглецам вздохнуть с облегчением, колонну атаковали.

Вереница машин, ощетинившись во все стороны стволами «браунингов», двигалась по степной дороге, сжигая последние литры топлива. Голова колонны уже миновала какие-то руины, когда над полуобвалившимся кирпичным забором появилась бородатая голова. Высунувшись из-за укрытия, боевик положил на плечо РПГ-7, из ствола которого торчал конус кумулятивной гранаты. Энрике Мартинес только успел крикнуть своему старшине:

— Слева «базука»!

Коул развернул пулеметную башню, но в тот момент, когда он нажал на гашетку, реактивная граната уже покинула ствол РПГ. Свинцовый шквал ударил в лицо чеченцу, перерезав его тело пополам, а граната разорвалась под днищем массивного МРАП «International MaxxPro», в котором перевозили раненых. Четырнадцатитонную машину тряхнуло, оторвав переднее колесо. МРАП завалился набок, разворачиваясь поперек дороги.

— Продолжать движение, — крикнул в эфир Мартинес. — Мы подберем пострадавших и догоним основные силы!

Бронемашина RG-31 остановилась, и из распахнувшихся люков наружу начали выбираться моряки. К ним присоединились еще четверо морпехов с замыкавшего колонну «Хамви». Пулеметы обеих машин нацелились на закопченные руины, когда-то бывшие большим и наверняка роскошным особняком. Сержант Коул, сменивший «браунинг» на ручной пулемет М249, тоже взял кирпичную коробку на прицел, а Мартинес с несколькими моряками бросился к перевернувшемуся «MaxxPro».

— Вытаскивайте людей, парни, — приказал капитан, запрыгнув на бронемашину и с усилием распахнув смятую дверь. — Санитар, сюда!

МРАП, конструкция которого была предназначена для защиты экипажа от подрывов на минах, почти не пострадал. Массивный корпус принял на себя энергию взрыва, но те, кто находился внутри, были оглушены. В тот момент, когда первого пострадавшего вытащили наружу, и его подхватили две пары крепких рук, со стороны руин ударил длинной очередью ПКМ. Пули веером разлетелись над шоссе, срезав сразу троих. Мартинес, используя корпус подбитого МРАП, как укрытие, открыл ответный огонь одиночными. Через секунду его поддержал Коул, выпустивший из своего «Миними» тучу пуль, а затем в дело включились и крупнокалиберные пулеметы с обеих машин.

Среди развалин мелькнуло несколько темных фигур, и на морских пехотинцев обрушился огненный шквал. Одновременно в упор ударили не меньше десятка АК-74, заставив Энрике Мартинеса сжаться за бронированной «тушей» боевой машины, слыша, как по ней непрерывно барабанят пули. Капрал Джиллис, прижав к плечу приклад снайперской полуавтоматической винтовки Mk.11 Mod.0, на секунду высунулся, и, поймав в прицел «Leupold» силуэт противника, трижды выстрелил, увидев, как фигура врага, в которую угодило не меньше двух пуль калибра 7,62 миллиметра, исчезла. В ответ откуда-то из особняка открыл огонь автоматический гранатомет. Несколько ВОГ-17, выпущенные навесом, как из миномета, разорвались на другой стороне дороги, и Джиллис, в спину которого впилось несколько осколков, вскрикнув, выпустил из рук оружие, оседая на асфальт.

— А, черт! — Мартинес дернул за амуницию своего бойца, подтягивая его ближе и видя, что на земле остаются кровавые потеки. — Держись, парень!

Снайпер зашелся в кашле, захлебываясь кровавой пеной. Снова «ожил» АГС, обрушив свинцовый град на шоссе. ВОГи рвались повсюду, их осколки наполнили воздух, находя тщетно жавшихся за машинами американцев. Металлическая заноза впилась в лицо Мартинеса, и его глаза залило кровью. Сквозь багровую завесу капитан увидел бегущих по пустырю, отделявшему шоссе от разрушенного коттеджа бородачей с автоматами в руках.

— Коул! — Офицер окликнул старшину. — Прижми ублюдков!

В упор ударил «Миними». С каких-то ста метров легкие пули калибра 5,56 миллиметра, разогнанные до девятисот метров в секунду, прошивали тела насквозь. Чеченцы повалились друг на друга, наткнувшись на стену свинца, но не все были убиты, и в ответ затрещали «калашниковы», которых немедленно поддержал не умолкавший ПКМ, бивший с чердака разрушенного коттеджа.