День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

Хусейн Шарипов вскрикнул, когда бетонный забор в нескольких десятках метров от шоссе сперва вздыбился, а затем брызнул градом осколков, ударивших по капоту пикапа «Тойота-Халюкс», в котором находился полевой командир с несколькими своими бойцами. А затем из облака бетонной пыли проступили очертания бронемашины, и, увидев, как в их сторону разворачивается тонкий ствол автоматической пушки, чеченец, бессвязно крикнув, распахнул дверцу, выпрыгивая из продолжавшего движение автомобиля.

Боевики покатились по земле, покинув машину прежде, чем в нее ударил поток двадцатипятимиллиметровых снарядов. Шикарный внедорожник взорвался, и волна жара обдала вжавшегося в землю Шарипова. Лежавший рядом с ним чеченец вскочил, бросившись к темневшим вдалеке домам. Заухал спаренный пулемет американского LAV-25, и очередь наискось перечеркнула спину беглеца, сбивая его с ног.

Взревел дизель, набирая обороты, и БТР, выплюнув струю сизого дыма из выхлопной трубы, медленно двинулся по шоссе. А за ним ползла целая вереница машин. Шарипов, поднявшись на ноги и пригнувшись к самой земле, бросился вдоль дороги, туда, откуда доносился грохот очередей ЗУ-23. Он запрыгнул в кузов «Урала», усыпанный стреляными гильзами, крикнув наводчику:

— Неверные уходят! Останови их!

Водитель, не покидавший кабину грузовика, услышал хлопок по кабине, снявшись с тормоза. Переваливаясь на ухабах, «Урал» двинулся наперерез ленте американской колонны. Стволы ЗУ-23 развернулись, опускаясь параллельно земле.

— БТР! — Шарипов, перегнувшийся через невысокий бортик кузова, указал на остроносый силуэт LAV-25. — Уничтожь его!

Энрике Мартинес, прильнувший к широкому окну RG-31, забранному бронестеклом большой площади, первым увидел угрозу. Автоматическая пушка, установленная в мчавшемся наперерез грузовике, могла в упор разнести в дребезги всю колонну, и капитан крикнул старшине:

— Коул, зенитка справа!

Американский морпех успел нажать на спуск секундой раньше чеченского боевика, сидевшего во вращающемся кресле наводчика. Над головой часто застучал «браунинг», пули пятидесятого калибра врезались в борт «Урала», разбивая его в щепу. Закричал, повалившись на дно кузова, наводчик, которому перебило обе ноги. Следующая очередь ударила в кабину импровизированной САУ, при всей своей неуклюжести смертельно опасной даже для легкой бронетехники. Пули лязгали, пробивая автомобильную жесть, прошивая тело водителя. Потерявший управление грузовик мотнуло так, что Хусейн Шарипов, не удержавшись, перевалился через борт, едва не угодив под колеса. Уже лежа на земле он увидел, как «Урал» ярко вспыхнул, когда несколько крупнокалиберных сорокапятиграммовых зажигательных пуль угодили в топливный бак. Грохот взрыва оглушил чеченца, и тот, приподнявшись на локтях, наблюдал, скрежеща зубами, как мимо, одна за другой, проносятся американские машины.

Рядом затормозил огромный, сверкающих хромированными бамперами «Лэндкрузер», из которого выбрался Султан Цараев. Грязный, покрытый копотью камуфляж казался чем-то чужеродным на фоне дорогого роскошного внедорожника. Боевик подошел к Шарипову, помогая тому подняться.

— Американцы прорвались, — прохрипел Хусейн, пошатываясь на широко расставленных ногах. — Нужно их догнать! Никто не должен уйти!

— Перехватим их позже, брат! Дорог не так уж много, я знаю, где их искать!

Свистящий звук работающего на максимальных оборотах дизеля заставил Шарипова повернуть голову. Чеченец вздрогнул, увидев, как из-за поворота появляются хищные заостренные «морды» БТР-80, башни которых с торчащими из них стволами крупнокалиберных КПВТ были направлены точно на группу боевиков.

— Хусейн, успокойся, — Цараев усмехнулся, увидев, как исказилось в ужасе лицо боевика. — Это свои!

— Откуда у вас БТР? — Шарипов увидел развевающиеся над бронемашинами, облепленными десантом, зеленые знамена Ичкерии.

— Оттуда же, откуда и «Грады». «Федералы», после того, как их разгромили американцы, оставили здесь много всякой техники, поврежденной в боях или неисправной. Мы смогли кое-что вернуть в строй! Идем скорее, брат! Поохотимся на неверных!

Султан Цараев первым нырнул в отрытый люк бронетранспортера, за ним в наполненное солярной гарью и запахом давно немытых тел десантное отделение протиснулся и Шарипов. Он едва успел добраться до сиденья, как лихач-водитель нажал на газ, и БТР, движок которого натужно взвыл, буквально прыгнул с места.

Капитан Энрике Мартинес, бросив прощальный взгляд на скрывавшиеся за поворотом руины базы, на которой теперь хозяйничали чеченцы, взглянул на экран навигатора, приказав водителю:

— Езжай на восток по этому шоссе! Поедем в Гудермес через Аргун, это самый короткий путь!

— Слушаюсь, сэр!

Морской пехотинец привалился к борту МРАП, который шел ровно по хорошему шоссе, разогнавшись уже до девяноста километров в час. Впереди по-прежнему катил БТР, ревом мотора распугивая случайных искателей приключений. Сержант Коул, оставив пулемет, уселся напротив своего командира, наклонившись вперед и крикнув сквозь рокот работавшего на максимальных оборотах мотора:

— Капитан, сэр, куда вы нас поведете? Вокруг хозяйничают «муслимы»!

— Если кто-то из наших парней уцелел на базе в Гудермесе, подберем их и двинемся на север, в Россию.

— Полагаю, нас там тоже ждет «теплый» прием, сэр!

— Это единственный шанс спастись. У нас много раненых, а у русских есть врачи и настоящие больницы, они смогут нам помочь, сержант.

— Только захотят ли?

— Все равно выхода нет. — Мартинес устало закрыл глаза, и, уже почти задремав под мерный рокот мотора, добавил: — Хотя бы поживем еще несколько лишних часов.

Напряжение боя схлынуло, уступив место какому-то опустошению. Это, а еще щедро вколотые санитаром обезболивающие, погрузили офицера в какое-то полузабытье. Он вздрогнул от прикосновения водителя, толкнувшего Энрике Мартинеса в здоровое плечо.

— Капитан, сэр, — на лице моряка, сидевшего за баранкой МРАП, ясно читалась растерянность. — Сэр, у нас баки почти пусты. Топлива миль на десять от силы, сэр!

— Где мы сейчас? — Капитан, кое-как проморгавшись, непонимающе вертел головой. За окнами уже светало, мрак отступал, рассеиваемый светом поднимающегося над вершинами далеких гор тусклого зимнего солнца.

— Подъезжаем к Аргуну. Впереди какая-то заправка, сэр!

Бензоколонка, рядом с которой виднелась кирпичная коробка какого-то то ли кафе, то ли автосервиса, выглядела покинутой. На парковке стояло с десяток машин с открытыми дверцами, на некоторых можно было разглядеть пулевые пробоины. Стоявший на обочине рекламный щит был посечен осколками, а поверх пестрой картинки черной краской кто-то размашисто нанес затейливую арабскую вязь.