День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Объявить тревогу! — Дежурный офицер подскочил, как ужаленный. — Передать координаты на артиллерийскую батарею!

Сигнал тревоги разнесся над базой, грубо прерывая сладки сны скучавших по дому морпехов. Люди вскакивали с постелей, и, еще не проснувшись толком, торопливо натягивали камуфляж и шнуровали берцы. Но они не успевали. Позиция чеченских «Градов», не так давно состоявших на вооружении российской армии и принадлежавших Сорок второй гвардейской мотострелковой дивизии, окуталась клубами пороховых газов. Из серого марева взвились огненные стрелы НУРС. Реактивные снаряды были лишены какой-либо системы наведения, казавшись настоящим анахронизмом в век «умного» оружия, но невысокая точность с лихвой компенсировалась количеством.

Две реактивные установки выпустили за двадцать секунд восемьдесят снарядов, каждый весом по семьдесят восемь килограммов. Последние из них еще едва сошли с направляющих, а первые, описав пологую дугу над пригородами Грозного, обрушились на постройки американской военной базы. Мощи фугасных девятнадцатикилограммовых боеголовок хватало с избытком, чтобы разрушать быстровозводимые постройки, сменившие здания, разрушенные во время непродолжительных боев за аэродром между русской пехотой и американскими десантниками. И теперь десятки морских пехотинцев погибали, так и не успев понять, кто их враг, не успев даже добраться до оружия.

Казармы и хозяйственные строения горели, а волна взрывов уже катилась по летному полю, уничтожив за несколько секунд готовые к взлету ударные вертолеты «Кобра» и многоцелевые «Ирокезы» и повредив большинство штурмовиков «Харриер». В пламени исчезли станции управления беспилотниками, и остававшиеся в воздухе «дроны» лишились контроля, продолжая полет по запрограммированному маршруту, тупо пялясь на землю объективами инфракрасных камер. Вал огня смахнул суетившийся вокруг гаубиц и минометов расчеты, а когда продолжавшие сыпаться с неба реактивные снаряды добрались до боекомплекта, земля задрожала от слившихся в один оглушительный рык взрывов.

Жители Грозного, разбуженные канонадой, выскакивали на улицы, с замиранием сердца глядя на мерцавшее над северной окраиной города багровое зарево — это выпущенные боевиками ракеты поразили хранилища авиатоплива, залившего большую часть аэродрома огненной рекой. Все же разброс у неуправляемых снарядов был велик, часть из них разорвалась на пустыре, окружавшем военную базу, а несколько упали на жилые кварталы. Люди поспешили укрыться в подвалах, создававших хотя бы видимость защиты. «Грады» тем временем отстрелялись, израсходовав боекомплект, и их расчеты, попрыгав в УАЗы, двинулись к разгромленной американской базе, над которой продолжали греметь взрывы — ракетный обстрел запустил настоящую цепную реакцию.

Капитан Энрике Мартинес, как и остальные морпехи, разбуженный запоздалым сигналом тревоги, стоял на пороге своей крохотной комнаты, где жил, как полагалось офицеру, когда мощный удар сотряс базу. Пол ушел из под ног моряка, на бегу заряжавшего свой карабин, и Мартинес почувствовал, что куда-то летит, а затем мощный удар об стену лишил его сознания на несколько секунд.

Когда капитан пришел в себя, то понял, что большей части казармы просто не существует. Все вокруг затянуло едким дымом, сквозь который были видны отблески пламени, а рядом что-то продолжало взрываться. Темный силуэт возник из мглы, и Мартинес вскинул карабин, забыв, что так и не дослал патрон в ствол.

— Командир, не стреляйте! — раздалось из-за пелены дыма, и Энрике узнал своего старшину.

Бенджамин Коул был полуодет, успев натянуть только штаны и обуться, но не забыл про оружие — в его широких ладонях удобно устроился пулемет М249 «Миними». По лицу темнокожего морпеха текла кровь, его глаза бешено вращались в глазницах, сверкая в сумраке, нарушаемом лишь всполохами взрывов.

— Что происходит, сержант? Где остальные бойцы?

— Сэр, кажется, нас обстреливают из минометов! Многие парни погибли, одного разорвало на куски прямым попаданием, сэр!

— Ты ранен?

— Нет, капитан, сэр, это то, что осталось от этого бедняги!

Снова взрыв ухнул за окном, в проем влетели осколки, и Коул толкнул своего командира на пол, бухнувшись рядом. Кто-то во мгле кричал от боли, высоко, на одной ноте. В дыму можно было разглядеть изрубленные осколками тела.

— Сэр, нужно выбираться отсюда! — Старшина поднялся на ноги, протянув руку капитану. — Если базу атакуют, наше место — на стене!

— Кто командует? Где другие офицеры?

Коул не ответил. Вдвоем они выскочили из казармы, охваченной огнем. Здесь капитан увидел капрала Джиллиса, снайпера из своей роты, сменившего сейчас винтовку Мк-11 на более удобный в ближнем бою карабин М4. осмотревшись по сторонам, Мартинес оцепенел, увидев вокруг только дымящиеся воронки, вокруг которых были раскиданы искореженные машины и куски человеческих тел. За спиной, в руинах, что-то зашевелилось, и оба морпеха, синхронно развернувшись, вскинули оружие. Не сразу Энрике узнал в существе, выбравшемся из-под завалов, чумазом, обгоревшем, Лейлу Дадоеву. Чеченка, спасенная моряками в Урус-Мартане, и с тех пор жившая на базе, едва держалась на ногах. Коул, забросив за спину пулемет, подхватил ее на руки, лишь бросив командиру:

— Прикрывайте нас, сэр!

Капитан и капрал Джиллис встали по бокам от старшины, готовые прикрыть его фланги. Навстречу попалось несколько моряков, таких же растерянных. На вопрос Мартинеса о командирах, один из них лишь махнул рукой в сторону ангара. Там, в компании примерно двух десятков еще живых морпехов, лежал на брошенном на пол одеяле полковник Райс, командующий экспедиционным батальоном, дислоцированным в Грозном. Санитар-латинос, суетившийся рядом, как раз воткнул ему в сгиб локтя иглу капельницы.

— Кто командует? — Мартинес ухватил за рукав камуфляжа пробегавшего мимо капрала. — Кто главный?

Выпрямившись, санитар, державший в руке шприц с обезболивающим, ответил:

— Похоже, сэр, это вы! Вы старший по званию из нас всех!

— А, дьявол! Сколько здесь людей? Кто уцелел?

— Человек сто, из них не меньше трети раненые.

— Нужно собрать всех, кто еще жив. После такого обстрела наверняка последует штурм. Всем найти оружие! И, черт возьми, кто-нибудь знает, что с другими нашими гарнизонами?

— Сэр, я пытался установить связь с передовыми базами, — сообщил штаб-сержант азиатской наружности. — Из Гудермеса только сообщили, что их атакуют джихадисты. В Урус-Мартане никто на связь не вышел, сэр.

— Вот дерьмо!

Взгляд офицера зацепился за человека в летном комбинезоне, и Мартинес окликнул его: