Там, где фальшивые лица - Олег Яковлев

– Ты кто такой? – закричал Нарл, коренастый лысый человек с мелкими поросячьими глазками и небритой щетиной.

– Остроухий демон! – заревел один из орков. – Это остроухий демон!

– Эльф! – вторил ему другой.

– Эльф? Зачем ты пожаловал сюда? – пришел в себя главарь. Его сообщники обнажили мечи и кинжалы, орки похватали ятаганы и топоры.

Чужак не ответил, он лишь поднял руку, сдернув завязку плаща, – тяжелая ткань с шелестом опустилась на пол. Утонченный черный камзол, расшитый серебром, не слишком-то подходил для боя, но меч стремительно вспорхнул в руке – он приглашал врагов принять участие в его пире. В виде блюд, естественно.

«Ну, давайте же, – шептал меч, – ну же». Только его хозяин слышал затаенную радость своего оружия, предвкушающего кровавую сечу. А еще ярость и гнев, что переполняли его.

– Чего стоите?! Взять мерзавца!

Первыми устремились вперед наемники. Один упал с разрубленной грудью и переломленным клинком – тот не выдержал соприкосновения с древней сталью; черный меч без жалости поразил врага, и мечу это понравилось… В горло второго вонзился остроконечный рубин на торце рукояти, и блестящий алый камень будто заплакал, истекая болью и злостью. Человек рухнул на дощатый пол, выронив оружие и схватившись за шею, кровь проходила сквозь пальцы, брызгала во все стороны, окрашивая бедную мебель, людей и орков. Он еще хрипел, но его товарищей ужасная гибель двух самых храбрых вояк Нарла не остановила.

Вскоре эльф уже стоял, полностью окруженный противниками, те наносили удары, но вороненый клинок все отражал, ломая оружие нападающих и в ловких веерных танцах защищая своего господина.

Один громадный орк, рыча и скаля обломанные клыки, прыгнул вперед и резко рубанул перед собой кривым кинжалом. Удар должен был разрезать чужака от плеча и до пояса, но ловкий эльф вовремя отшатнулся назад, и зазубренное лезвие ухватило лишь черный с серебром бархат камзола. Вспорхнувший в ответ выпад пробил сморщенную орочью морду насквозь, сделав ее еще ужаснее. Кто-то попытался зайти со спины. Митлонд ударил ногой, отчего наемник согнулся пополам с перебитым дыханием. Свист цепи раздался подле самого уха… он отпрянул в сторону, и вовремя – в то место, где он только что стоял, в доски пола вгрызся кованый металлический шар с заостренными шипами, торчащими во все стороны, – тяжелый кистень едва не задел его.

Митлонд запрыгнул на табуретку, с нее на стол, ловко прижал сапогом клинок вражеского меча, что попытался подрубить ему ноги, пнул носком в лицо неудачливого наемника и резво соскочил на пол, совершая широкий размах… Чудовищный удар пришелся в плечо очередного противника. Черный меч глубоко погрузился в человеческое тело, застряв где-то в ребрах. На несколько мгновений Митлонд выпустил рукоять, и оставшиеся в живых враги посчитали, что теперь им станет легче его достать. Орк с перевязанным глазом ринулся вперед, эльф не успел уклониться, и они вместе покатились по полу. Огромные клыки мелькали подле самого лица, из пасти орка жутко воняло, он рычал и брызгал желтой слюной. Спина и лопатки зудели от соприкосновений с полом, Митлонд больно ударился локтем. В пылу схватки он успел заметить, что совсем рядом из досок торчит воткнувшийся туда обломок клинка одного из наемников… Эльф умудрился схватить противника за голову, резко повернул в сторону и ударил о пол. Тот не успел даже взвыть и затих, истекая кровью. Кусок металла вошел орку в затылок и пробил глазницу. Показалась обагренная сталь, жутко торчащая наружу; из-под изуродованной головы растекалась темная вязкая лужа.

Эльф даже не оглянулся на убитого и ринулся за своим мечом, уклоняясь, прыгая и кувыркаясь в попытках избежать встречи с наточенной сталью. Не всегда ему это удавалось: плечо уже было рассечено, на шее кровоточил длинный порез, а на скуле изогнулась алой краской еще одна рана, которой впоследствии суждено было добавиться к числу старых шрамов.

Опоясанная иссиня-черными ремешками рукоять меча легла в ладонь, с натугой эльф вырвал свой клинок из мертвого тела. Кинжалы и мечи врагов свистели со всех сторон. Соприкасаясь с вороненым лезвием, они издавали звон, но от смертоносных ответных выпадов Митлонда на грязный пол комнатушки валился человек или орк.

Вскоре на ногах остался только главарь. Видя гибель своих приспешников, он пытался еще что-то сказать этому жуткому незнакомцу, в одиночку убившему всех его соратников.

– Зачем ты здесь? – Меч в руках негодяя дрожал. – Ты не должен был сюда приходить – наши союзники очень могущественны. Это не твое дело, тебя ведь это не касается… Она здесь по собственной воле! – Отсеченная голова еще пыталась шептать слова, катясь по полу. Враз укороченное почти на фут тело рухнуло навзничь, рука еще несколько мгновений конвульсивно подергивалась, но вскоре застыла.

– Попробуй солгать теперь, – одними губами прошептал Митлонд. – Без головы это гораздо труднее…

Схватка закончилась. Покойники лежали вповалку, еще живые шевелились и стонали. Кровь и отрубленные части тел были повсюду. Эльф шагнул вперед, ступив сапогом в багровую лужу.

Он подошел к женщине. Ее большие, наполненные ужасом глаза ничего не замечали вокруг, кроме черного лезвия его меча. Ей казалось, будто темная сталь этого жуткого оружия расплавилась, потекла. На гладкой поверхности стали вырисовываться оскаленные пасти, появляющиеся лишь на миг, проглатывающие кровь и тут же вновь сливающиеся с клинком, оставляя после себя лишь девственно-черную поверхность. Сердце дамы билось, как безумное, весь воздух куда-то ушел из легких, уши уловили довольно четкий шепот, но различить ни слова она так и не смогла. От ужаса женщина потеряла сознание.

Эльф склонился над графиней, перерезанные веревки опали, и она обмякла в кресле. Вытирать клинок было не нужно – вся кровь впиталась в него, словно в лист бумаги, и черный меч влетел в ножны, будто успокоившись и на время впав в сытый сон. После чего чужак вновь надел свой плащ, набросил капюшон на голову и бережно подхватил женщину на руки. Он уже было повернулся к выходу, когда вдруг увидел на ветхом трехногом столике нечто, заставившее его на миг задуматься. Митлонд взял белую тряпицу, спрятал ее у себя на груди и вышел из комнаты.

Танкред Бремер, прятавшийся тем временем на другой стороне улицы, удовлетворенно кивнул своим мыслям. Крики, звон стали и пляска теней из окна второго этажа одного из домов напротив подтверждали: тайный агент трона нашел Изабеллу де Ванкур и сейчас как раз расправлялся с ее тюремщиками. Конечно же, Огненный Змей сразу же заметил слежку за собой. Более того – он сам все подстроил. Сперва дал определенные указания камергеру, этому трусливому хряку, что, если кто-нибудь начнет спрашивать об Ильдиаре де Ноте, непременно следует направить его в трактир «Меч и Корона». И именно там Змей нарочно появился на людях, чтобы человек Черного Пса Каземата отправился следом. Он сам вывел агента Прево на своих людей, пожертвовав ими, точно ненужными пешками. Именно в этом месте замысел Танкреда отходил в сторону от плана иерофантов. Ферзь падет – Ильдиар де Нот ловко подставлен, его арестуют и будут судить, а потом казнят, но при этом он сделает кое-что еще для него, Танкреда. Падет еще одна фигура, которая об этом пока что даже не догадывается. Какая ирония, ведь именно злейший враг среднего Бремера вскоре должен будет буквально развязать ему руки.