Там, где фальшивые лица - Олег Яковлев

Пребывая в полном недоумении и едва сдерживая бушующую внутри ярость, королевский посланец вышел из кабинета и, так и не получив желаемого, покинул Асхиитар. Брошенное золото осталось сиротливо лежать на столе, и только это обстоятельство спасло странного гонца от немедленного ареста – господин старший камергер действительно очень боялся. Боялся, что у него найдут это треклятое золото и тем самым обвинят в соучастии. Хуже того – могут уличить в тайных связях с графом де Нотом. Он так и не решился позвать специально для такого случая карауливших в смежной комнате людей Тимоса Бланта и указать им на подозрительного «гонца», но при этом в точности выполнил поручение, данное ему человеком, с которым лучше никогда не спорить.

Как ни странно, человек в синем плаще все же принял решение последовать полученному при столь странных обстоятельствах совету. Разъезжать и дальше по улицам города в броском наряде гонца означало привлекать к себе излишнее внимание и вызывать ненужные подозрения, что отнюдь не входило в его планы. Следовало где-то оставить коня, вещи, переодеться и привести себя в порядок с дороги. Проделав извилистый путь по городским улицам, внимательно осматриваясь по сторонам, он наконец нашел то, что искал.

Большая таверна называлась «Меч и Корона» и располагалась в двух кварталах от внутренней стены. На деревянной табличке значилось: «Лоссоу, 9. Старый город. Привяжи своих коней, есть перины – для костей». Оставив лошадь в местной конюшне, чужак вошел в общий зал. В помещении было относительно чисто (если не считать залитых элем столов и валяющихся обглоданных костей на полу) и, по местным меркам, наверное, даже уютно. В отличие от тех постоялых дворов, где странник останавливался по пути в Гортен, здесь, к счастью, не наблюдалось нетрезвых менестрелей, что режут слух неумелой игрой на расстроенных инструментах и скрипят пропитыми голосами нескладные песни. Любителей подраться и поломать мебель здесь тоже не жаловали – судя по целым столам и крепко стоящим на своих ногах лавкам и табуретам. Словом, вполне тихое и спокойное место, заключил путник, что, в общем-то, ему и требовалось, чтобы снять комнату и узнать местные новости, не привлекая к своей персоне излишнего внимания.

Владелец «Меча и Короны» окинул королевского гонца заинтересованным, но в то же время подозрительным взглядом: мол, знаем мы вас, разных проходимцев на государственной службе, желающих поесть да поспать забесплатно. Пусть сначала деньги покажет.

– Рад видеть вас в «Мече и Короне», господин, – прищурился трактирщик. – Надолго к нам?

– Еще не знаю. Я только прибыл в Гортен. – Путник положил на стойку пять золотых – гораздо больше, чем платил за ночлег на тракте. – На сколько этого хватит?

– Седмицу смело можете жить у нас, – просиял хозяин, шустро сгребая со стола деньги. – Комната номер шесть ваша, это на втором этаже. Будет желание – спускайтесь сюда, подадим обед. Кстати, наш эль самый знатный из всех, что можно встречать…

– Не люблю эль, – коротко ответил посетитель. – И настоятельно рекомендую меня не беспокоить.

– Как тебя записать, странник? – спросил трактирщик, передавая новому постояльцу ключ. Из-под стойки появилась толстая засаленная книга учета расходов, навара и постояльцев.

– Митлонд, – коротко представился незнакомец чужим именем и, не сказав более ничего, повернулся и пошел к лестнице. От пытливого взгляда хозяина не ускользнул длинный меч, обернутый лазурной тканью. Его край торчал из большого дорожного мешка гостя.

– Странность и прибыльность, – проворчал себе под нос старик свое любимое выражение. – Всегда полагал, что скороходы обитают под кровом королевской службы «Крестов», но уж коли золотые сами просятся в руки…

А незнакомец тем временем поднялся наверх и не появлялся около часа, а потом вновь спустился в общий зал, где под вечер уже начинал собираться веселый народ. Желто-синие королевские цвета – облачение гонца – странник успел сменить на красивый длинный камзол черного бархата с высоким воротником и широкими рукавами; на оторочке манжет вился вышитый серебряной нитью ветвистый орнамент; такой же узор был и на черных штанах, которые странник заправил в высокие кожаные сапоги. Наряд довершал темно-зеленый дорожный плащ, в котором удобно чувствовать себя в любую погоду. К тому же он должен был скрыть меч. Новоявленный постоялец, не решившись оставить верное оружие в комнате, взял его с собой, закрепив на перевязи. Лица мнимый гонец так и не показал, пряча его под капюшоном.

Митлонд устроился в самом дальнем от входа углу трактира, после чего позвал хозяина и заказал себе жареной оленины и полкувшина воды – качество местного вина новый постоялец испытывать не желал. Затем он задул свечи, стоявшие на столе, словно их огоньки были слишком яркими для его глаз. Трактирщик лишь пожал плечами от недоумения – и то верно, кто ж пьет воду, когда есть эль, да и оленина намного преснее тех же ароматных кабанчиков с трюфелями (сегодняшнего главного блюда), но заказ выполнил.

Странный постоялец так и сидел в темном углу, ни с кем не общаясь, пока его внимание не привлек один из вошедших посетителей.

– Здрав будь, Наин! – воскликнул трактирщик, едва завидев в дверях низкорослую бородатую фигуру; его добродушный смех эхом разлетелся по залу. – Как же это старый Глойн тебя отпустил? Он-то, помнится, грозился спалить «мою треклятую дыру» до основания!

– И тебе привет, Холл. Неужто никого из наших еще нет? – К дубовой стойке подошел коренастый гном в богатом красном плаще, каштановая борода покоилась на широкой груди. Большой живот свидетельствовал о том, что туда может много чего поместиться.

– Их сегодня не будет, слышал же, что в городе творится…

– А что? – простодушно улыбнулся гном.

– Как это что? А то ты не знаешь…

– Да не знаю я! Со вчерашнего дня в голове эль шумит.

– Да ну… – ухмыльнулся трактирщик. – Это куда ж Глойн-то смотрит… Хе-хе…

– Смотри не сболтни, – пригрозил гном, – и вообще, выкладывай уже, в какую там штольню наши запропастились и что там такое в городе происходит?

– Так об этом весь Гортен судачит! Проклятый душегуб Ильдиар убил девять человек этой ночью. Никого не пощадил, даже детей! А еще граф и военный министр, зверюга! Эх, распоясались знатные лорды, управы на них нет, коли у короля в друзьях. Но ничего… Тайная стража скоро повесит его на первом же фонарном столбе, что на углу, – туда ему и дорога! Недолго-то ему бегать от петли-сестрицы, душегубу!

– А… так ты про это… – нахмурился гном – всю его веселость как рукой сняло. – Тоже мне, новость – борода до пят. При чем тут мой старик Глойн и все мои друзья?