Там, где фальшивые лица - Олег Яковлев

Теперь оставалось только ждать…

Прошел всего какой-то день после встречи в заброшенном доме на алее Ганновер, 25. Правда, за это короткое время произошло много такого, что полностью искромсало жизнь сэра Ильдиара де Нота.

Был вечер накануне судьбоносного поединка. Белый Рыцарь сидел в своем шатре на окраине столичного ристалищного поля, располагавшегося в пяти милях от Гортена, неподалеку от реки Светлой и моста Трех Мечей. Он тяжело откинулся в глубоком кресле, и сейчас вид его был действительно жалок. Всего одна ночь его убила… уничтожила… втоптала в пыль. Зверское убийство в Старом городе сыграло на руку тому, кто все это затеял, кто заставил простой народ считать его убийцей детей, проклятым душегубом. Изабелла… милая Изабелла похищена лишенными всякой чести мерзавцами. И не грози ее жизни опасность, он бы уничтожил этих демонов во плоти прямо там, в старом поместье, окруженном дряхлым парком. Но что же делать теперь? Видит Хранн, он не знает! Как спасти любимую? У кого просить помощи? Все уже перепробовано…

Король не в силах его защитить. Да и как тут защитишь, когда каждая собака в обеих частях города лает: «Казнить душегуба! Казнить душегуба!» Руки Его Величества оказались в данной ситуации связаны. Следующим человеком, кто был бы в состоянии помочь, являлся тот, кого никогда не волновали политические игры, придворные интриги и дрязги, а если и интересовали, то лишь с профессиональной точки зрения. Прево… Но его нет уже давно, и куда он запропастился, никто не знает. В последний раз Черного Пса видели перед королевским Военным Советом, когда на аудиенцию во дворец пожаловала эльфийская принцесса, немногим позже падения Элагона. Что же касается помощников Бриара Каземата… Эх… Вот как раз с ними, Ильдиар уже в этом убедился, ему не стоит иметь никакого дела. Сразу после встречи в доме на аллее Ганновер он попытался увериться, что Танкред и его братья не блефуют – он послал срочное письмо с голубем в Даренлот, замок леди де Ванкур, но спустя всего лишь час ему это письмо вручил не кто иной, как сам первый заместитель Прево сеньор Тимос Блант с пожеланиями доброго вечера и советом «не трепыхаться, иначе кое-кто пожалеет». Намек был кристально прозрачен – тайная стража в сговоре с Бремерами, поэтому не стоило сомневаться: каждый его шаг прослеживается, вся переписка под наблюдением, во всех встречах присутствуют чьи-то глаза и уши.

Еще оставался Тиан. Мессир Архимаг мог бы помочь, но его тоже не сыскать, да и рисковать жизнью любимой ради разговора с ним Ильдиар не мог.

Последняя надежда была на Шико. Как выяснилось на последнем Коронном совете, королевский шут оказался отнюдь не простым придворным дураком, но опаснейшим ассасином, убивавшим когда-то демонов в гномьих подземельях. Да, его помощь сейчас бы точно не помешала. Ильдиар зло усмехнулся: не помешала бы, будь тот в Гортене. Всего за пару часов до имевших место событий шут исчез в неизвестном направлении, стража доложила, что минувшей ночью он покинул столицу…

Никого нет. Ни у кого не попросишь помощи: ни у Прево, ни у Тиана, ни даже у Шико… Исчезли все и разом, будто сговорились…

Блуждающие в сознании черные мысли сходились в одну точку: к какому-то заговору, учиненному против него. Заговор? Что за чушь! Заговоры устраивают против монархов и правителей – не против военных министров. Кто его главный враг и что ему?.. Стоп! А что, если все это проделки проклятого Деккера? Тогда напрашивается лишь один вывод: бароны договорились с некромантами. Бансрот подери, неужели они настолько непроходимо тупы, что не понимают: Предатель Трона не оставит их почивать на останках погибшего королевства? Хотя вряд ли это правильная мысль – о Черном Лорде уже давно ничего не слышно…

Что там говорил Танкред? Что-то о шахматных фигурах… Изабелла – лишь пешка… А он, граф Ильдиар де Нот, – ферзь. Ферзь-ферзь… важнейшая, после короля, фигура. Убрать ферзя, и король останется беззащитным. Тогда его сожрет любая пешка… Вот в чем суть. Эдаким окольным путем Бремеры свивают петлю вокруг шеи Инстрельда Лорана. Почему его не арестовали сразу же, как только заподозрили в убийстве на улице Ганновер? Почему тянут до сих пор? Ответ напрашивался только один: чтобы позлить народ. Чтобы показать горожанам: «Видите, люди, он все еще на свободе! Он убил девять человек, но никакие кары ему не грозят – он ведь друг короля! Все будет по-прежнему: пиры, балы и прогулки по парку. А потом он еще раз убьет кого-то. И снова ему это спустят! Кто же, славные горожане Гортена, не дает убийце ответить за свои злодеяния?! Не знаете? Тогда поглядите на червленый тенрий – вот вам ответ». Весь день город медленно накаляли, словно котелок на очаге. Людей настраивали и против самого Ильдиара, и против короля.

Все дальнейшее у составителей этого злобного плана пошло как по писаному. Чародей из тайной стражи что-то проверил на месте преступления, измерил уровни отката, осмотрел останки… Неизвестно, что точно он там делал, но ему удалось выяснить, что смерть жертвам принесло магическое пламя. Также там нашли даго Ильдиара. «Неужели они полагают, что я настолько глуп, чтобы оставить на месте преступления свой кинжал?» – сокрушался граф де Нот.

Вскоре нашлось около дюжины свидетелей, которые могли доказать даже перед Хранном Великим, что видели его возле этого дома. Бансрот подери! Ну конечно, они могли его там видеть, ведь он был там! После несостоявшейся встречи с Изабеллой он шел обратно…

Ближе к двум часам пополудни прецепторию его ордена полностью оцепили отряды тайной стражи и королевские солдаты.

– Разрешите, господин магистр? – раздался голос с улицы, отрывая графа от тяжелых мыслей.

– Да, Джеймс, – не поднимая взгляда от ковра, ответил Ильдиар.

Матерчатый полог поднялся, и в проходе показался сэр Джеймс Доусон, стоявший на страже возле входа. Сейчас он был облачен по-боевому. Длинные серые волосы выбивались из-под шлема, в ножнах – меч, а кираса, как и прочие части полного доспеха, украшена тонкой серебряной гравировкой. Стоя на диком осеннем холоде (природа будто с цепи сорвалась), рыцарь кутался в тяжелый синий плащ. Ильдиар, конечно же, пригласил бы его в шатер, если бы заранее не был уверен в твердом отказе. Да, этот воин скорее околеет на морозе, чем выкажет слабость перед своим магистром. Вот на таких-то рыцарях и держится королевство. Жаль только, что их становится все меньше и меньше…

Паладин, салютуя, выхватил из ножен меч, прижал рукоять к сердцу и совершил низкий поклон, описывая клинком широкую дугу вокруг себя.

– К вам посетитель, милорд, – доложил он.

– Да? И кто же? – Граф де Нот поднял гнетущий взгляд на воина.