Русские масоны. От Романовых до Березовского - Олег Соловьёв

Однако события начали развиваться но другой колее. Убийство в ночь с 16 на 17 декабря 1916 г. Г. Распутина кучкой крайних монархистов-экстремистов при непосредственном участии одного из великих князей фактически стало прологом замышляемого дворцового переворота, а юридическим советником злоумышленников оказался член кадетского Центрального комитета масон Маклаков. 27 декабря 1916 г. на очередной сходке у Коновалова он выступил с сообщением относительно политических выводов из совершенной ликвидации временщика. В курсе дела был и лидер конституционных демократов Милюков212.

Сведения масонских источников в значительной степени подтверждаются полицейскими отчетами. В записке Петроградского охранного отделения от января 1917 г. отмечался «яркий авантюризм наших доморощенных «Юань-Шикаев»213 в лице Гучкова, Коновалова, князя Львова и других «загадочных представителей общественности», стремившихся, не разбирал средств и способов, использовать могущие неожиданно «вспыхнуть» события в своих личных видах и целях. Другой запиской 19 января 1917 г. тот же орган информировал Департамент полиции, получив резолюцию о подготовке на его основе доклада монарху, о следующем: «Передовые и руководящие круги либеральной оппозиции в настоящее время твердо и определенно уверены в том, что момент осуществления их вожделенных стремлений приближается». Захватить власть, дескать, собираются две группы: руководящие «дельцы» прогрессивного блока под главенством Родзянко и подпольные круги, намеревающиеся «выхватить будущую добычу» из рук думцев, ведомые Гучковым, Львовым, Третьяковым, Коноваловым, Федоровым, сторонниками промышленников при опоре на исключительные симпатии действующей армии. Все надежды и упования они основывают на уверенности «в самом ближайшем будущем дворцового переворота, поддержанного всего-навсего лишь одним-двумя сочувствующими этому воинскими частями». Такие лица заняты самым серьезным образом попыткой наметить тех или иных полезных работников, чтобы помочь будущим министрам разобраться в «хаотическом наследстве» старого режима. До поры до времени они скрывают истинные замыслы, идя «самым усердным образом» навстречу действиям первой группировки214. Тем самым масонские вожаки были отнесены к сторонникам Гучкова при близости установок двух либеральных течений. В целом жандармы давали оценки закулисным сторонам событий, подтверждаемые другими источниками, что помогает уяснить истинную роль ВВНР в водовороте кажущихся малопонятными действий разноплановых сил. Сам Гучков, будучи в эмиграции, сообщил о намерении заговорщиков свергнуть Николая II и передать власть его малолетнему сыну Алексею при регентстве великого князя Михаила Александровича с целью сохранения монархии. Первые обсуждения плана имели место с участием Родзянко, Милюкова, С.Н. Шидловского и масона А.И. Шинга-рева. Близок по взглядам к Гучкову был обычно считающийся адептом Ордена «вольных каменщиков» М.И. Терещенко215.

Представляется неоспоримой причастность Великого Востока Народов России к заговору различных либеральных и националистических кругов, который, однако, вступил лишь в подготовительную стадию его осуществления. На наш взгляд, его опередили в основном стихийные и отчасти направляемые левыми партиями беспорядки главным образом в столице и крупных городах страны, что в совокупности и вызвало Февральскую революцию 1917 г., покончившую с монархическим режимом.

Столь сложное и многоуровневое общественное явление при участии нескольких социальных слоев, группировок, обществ, партий почти невозможно расчленить в научном анализе на составляющие и линии их взаимодействий. Отсюда бесконечные споры исследователей как по существу важного исторического среза, так и по отдельным его аспектам с подходами, порой слишком расходящимися между собой. В результате не только отечественные, а и немало иностранных ученых просто игнорировали масонский фактор, с большим трудом вообще поддающийся обособлению из-за вкрапления его в состав либерального лагеря, причем лидеры входили одновременно в руководство крупных партий. С учетом отмеченных обстоятельств пресловутый ВВНР не следовал каким-то специфическим курсом в стратегии, склоняясь к замене самодержавия конституционной монархией в ходе дворцового переворота, в области же тактики происходило достаточно тесное сотрудничество с либеральными и мелкобуржуазными партиями в подготовке кадров из демократических управленцев для замещения ответственных постов.

Роль любой политической силы в подготовке и реализации своих планов в гуще крупнейших событий зависит в конечном счете от могущества ближайших союзников и степени влияния их на развитие обстановки. Выше уже кратко говорилось об отсутствии в верхушке ВВНР лиц, определяющих действительные позиции. Если касаться кадетов, то речь шла только о незначительной части левых во главе с Некрасовым, Колюбакииым, Волковым, тогда как общепризнанный лидер Милюков и его ближайшее окружение далеко не во всем разделяли замыслы коллег, прогрессистов представлял лишь один из подлинных руководителей Коновалов, от верхушки октябристов вообще не было ни одного представителя, от меньшевиков не участвовали Плеханов, Мартов, Дан, Л ибер, Церетели, а от эсеров — Чернов, Гоц, Натансон. Вряд ли участие Скворцова-Степанова и Середы от большевиков придавало масонам дополнительный вес.

Перейдем к рассмотрению организационных форм активности союза в 1910—1917 гг. на базе исходных данных Энциклопедического словаря А.И. Серкова, носящих, понятно, приблизительный характер из-за отсутствия надежных источников. ВВНР располагал тогда примерно 40 братствами, в том числе в Петербурге — 27, в Киеве — 8, в Москве и Вильно — по 3 в каждом, в Одессе двумя и по одной в Архангельске, Виннице, Витебске, Минске, Полтаве, Екатеринославе, Нижнем Новгороде, Ковно, Кутаиси, Риге, Самаре, Саратове, Тифлисе, Екатеринбурге. На театре военных действий было еще две походные ложи. Как видим, Сибирь, Дальний Восток, Средняя Азия и Закавказье (кроме Грузии) не обладали масонским контингентом. Существовали не занимавшиеся политикой более десятка мистических и иностранных лож. Установленные адепты ВВНР доходили до 200, если же подсчитать их численность из расчета 15 членов на каждую, то получим около 600 человек. При вероятной погрешности расчетов в сторону занижения эта цифра увеличится примерно до 600—800. Из женщин известны лишь писательница З.Н. Гиппиус и тяготевшая к меньшевикам супруга Прокоповича Е.Д. Кус-нова. До 50 масонских руководителей являлись членами 2—4 лож, Керенский участвовал даже в восьми, в четырех состояли Богучарский, Виноградов, Волков, Колюбакин, Чхеидзе и т.д.

При столь малой численности адептов и незначительном количестве подлинно весомых в общенациональном масштабе деятелей масоны не могли рассчитывать на сколько-нибудь существенную роль в деле свержения самодержавия. «Революция застала нас врасплох, — признает Гальперин. — Растерянность среди нас в начале ее была прямо фантастическая». По свидетельству Некрасова, «кучка интеллигентов не могла играть большой роли и сама рассыпалась под влиянием столкновения классов». Все же он видит значение масонов как конспиративного центра «народного ф[юита>>, которое «помогло объединению прогрессивных сил под знаменем революции»216. В чем заключалась подобная помощь, Некрасов не поясняет, ибо этого не было. Оставалась лишь причастность к подготовке дворцового переворота, что масоны и ряд исследователей предпочитают замалчивать. Ведь только в 1949 г. эмигрантский ученый П.Л. Бурышкин отважился поставить на обсуждение парижских мастерских соотечественников свой доклад «Русское масонство и Февральская революция. Дворцовый заговор». Многие важные свидетели уже покинули сей бренный мир, одряхлевшие участники дискуссии в один голос отрицали участие братьев в заговоре. Докладчик с ними не согласился, но отраженные в сохранившемся протоколе собрания его слова оказались не вполне доказательными. Вот они: «В России масонство, хотя часто и скороспелое, но все же было и остается видом масонства. Были попытки изменить ход событий, эти попытки имели свое значение. Пятерка, о которой говорил докладчик (Керенский, Терещенко, Коновалов, Некрасов и Ефремов), была масонством, и общественную роль она играла»217.

Что же касается историков разных направлений, то маститый Николаевский в не опубликованной при жизни статье «Русские масоны в начале XX века» вообще обошел вопрос о значении их деятельности накануне краха царизма. В.И. Старцев в итоговой работе ограничивается фразой о «максимальном влиянии масонов» на политическую жизнь страны и многих городов. А несколько ниже заявляет, будто ВВНР с его Верховным Советом «оказались застигнутыми врасплох событиями Февральской революции». А.И. Серков полагает: «Очевидно лишь одно — что ни дворцовый заговор, ни Февральская Революция не были подготовлены тайным масонским центром». И далее: «По существу деятельность лож Великого Востока Народов России накануне революции прекратилась, осталась лишь политическая группа» его руководящих деятелей: Коновалов, Керенский, Некрасов,