Русские масоны. От Романовых до Березовского - Олег Соловьёв

Известно, что в октяб^ 1905 г. возник Петербургский совет рабочих депутатов, руководящим органом его стала Исполни тельная комиссия во главе с беспартийным адвокатом Г.С. Xpv сталевым-Носарем. Видную роль в нем играли меньшевики Мар тов, Мартынов, Дейч, их сторонники Парвус и Троцкий. Вскоре полиция арестовала многих членов Совета, включая Хрусталева. По сообщению начальника Петербургского охранного отделения Герасимова,. после ареста «председателя Носаря» Совет в засе дании 27 ноября выбрал исполнительное бюро «в составе известного писателя социал-демократа Н. Троцкого (Яновского), рабо чего Обуховскою завода Петра Злыднева и Введенского-Сверчко ва», которые «коллегиально должны были исполнять обязанности председателя». Но уже 3 декабря они и другие также подверглись аресту230. Ясно, во-первых, что Троцкий не являлся председателем Совета, подобно Носарю, и, во-вторых, за столь короткий срок тройка и весь Совет ничего существенного предпринять не успели.

Однако не без усилий Льва Давидовича его начали именовать председателем Совета, приписывать несуществующие заслуги. В автобиографии он утверждает, будто после ареста первого председателя был избран президиум, «возглавлявшийся мною»231. Словом, налицо грубая фальсификация, которую пытаются выдать за действительный факт нынешние апологеты Троцкого, видное место среди них занимал «продвинутый демократ», бывший зам. начальника Главного политуправления Советской Армии, генерал-полковник, профессор, член АН СССР Д.А. Волко-гонов, ранее прославлявший большевистский строй и его руководителей в многочисленных трудах разного калибра. После развала СССР он с не меньшим рвением начал поносить прежних кумиров. В двухтомнике «Троцкий. Политический портрет» профессор оказался в трудном положении, получив, видимо, заказ восхвалять Троцкого в сопровождении критических замечаний, дабы придать своей работе видимость объективности. Вот, к примеру, он громко возвещает: «За 52 дня руководства Петросове-том Троцкий сумел проявить себя как лидер и выразитель бескомпромиссного революционного начала». А страницей ниже заявляет об избрании его в конце ноября 1905 г. в «президиум» (Совета, куда вошли еще двое поименованных выше лиц, и стал «практически его председателем», пока вместе с остальными не цодвергся аресту 3 декабря, т.е. находился на таком посту до недели. При чем же здесь 52 дня работы Совета вообще и откуда взялся мифический «президиум» вместо исполнительного бюро? Сие ведомо лишь самому профессору, который, кстати, не удосужился ознакомиться с несколько путаным, но отвечающим в це-*ом признании своего кумира на суде. Вот оно. «Я был делегирован в Совет рабочих депутатов от российской социал-демократической рабочей партии, к которой принадлежал и принадлежу. После ареста тов. Хрусталева я был избран президиумом в состав

Совета»232. Он даже не намекает на какую-то руководящую роль в данном органе.

Вернемся к тому времени, когда наш герой бежал но дороге в ссылку, за ним вскоре последовал друг Парвус, не замедливший издать брошюры о своих приключениях. Троцкий с новой супругой Натальей Седовой и двумя маленькими сыновьями прочно обосновался в австрийской Вене. Гельфанд ввел его в высшие эшелоны социал-демократических партий центральных держав, где он зарекомендовал себя стойким приверженцем позиций Каутского, чем создал для себя возможность печататься в немецких партийных газетах по проблемам России. И немцы, и Троцкий предпринимали энергичные шаги по преодолению раскола в РСДРП. Примирения большевиков с меньшевиками настойчиво добивалась и созданная Львом Давидовичем в Вене небольшая газета «Правда» (1908—1912 гг.), тайно доставлявшаяся в Россию. Выходила она нерегулярно и существенной роли сыграть не могла, хотя посеяла семена недовольства среди отдельных соратников Ленина, обособившихся в отдельную группу болыневиков-примиренцев. В Вене вокруг Троцкого сложился кружок идейно близких ему друзей в лице С. Семковского (Бронштейна), М. Скобелева, А. Иоффе, В. Коипа, М. Урицкого и X. Раковско-го. Близко к ним стоял Л.Б. Каменев, женатый па сестре лидера, хотя позднее они не раз демонстрировали неприязненные отношения. Между Троцким и Лениным тогда велась ожесточенная полемика. Отметим, что Скобелев но возвращении в Россию был избран от меньшевиков в I V Государственную думу и вскоре сделался масоном по рекомендации Чхеидзе, с которым Троцкий поддерживал деловые контакты.

Троцкий также начал тесное сотрудничество с редакцией популярной леволибсралмюй газеты «Киевская мысль», посылавшей его корреспондентом на театр военных действий между Турцией и балканскими государствами. Он развивал подчас в своих материалах протурецкие взгляды. Возможно, это объяснялось влиянием Парвуса, который обосновался в Константинополе, за-

НИ маясь там финансовыми спекуляциями. Нельзя пройти мимо гораздо более поздних утверждений известного разоблачителя провокаций царской охранки, близкого эсерам Бурцева, будто Троцкий в 1911 г. сделался тайным агентом венской полиции. Аналогичные данные имелись и в распоряжении Департамента полиции России233. Не отсюда ли пошли уже публичные обвинения Льва Давидовича в прислужничестве немцам, когда в начале Первой мировой войны он стал проповедовать интернационалистские взгляды, близкие ленинским? Бывший большевик Г.А. Алексинский организовал в русской печати в 1915 г. кампанию с обвинениями в подкупе немцами чугь ли не всех интернационалистов, что прямо связывал с Парвусом. А меньшевик-оборонец И.А. Киселев выпустил в Женеве брошюру, обвиняя Парвуса в связях с группой сторонников Троцкого. Тогда русские эмигранты-социалисты в швейцарском Цюрихе исключили из своих рядов Киселева и его сторонника Р. Степанова за беспочвенные нападки на интернационалистов234. И действительно, первый из них подкреплял свои обвинения лишь ссылками на всем известные факты дружбы между Троцким и Парвусом.

Троцкий в гот период перебрался в Париж, где издавал газету «Голос*», затем «Наше слово», благодаря поддержке былых друзей по венской «Правде», а также одно время Мартова, Володарского, Мануильского. Одним из первых он публично заклеймил Парвуса и сообщил о полном разрыве с ним всех отношений, хотя и не удержался от похвал за былые заслуги перед рабочим классом. Троцкий не раз живописал о трудностях с финансированием выпуска своего детища, умалчивая, однако, о денежных источниках. Впрочем, есть указание на более позднее признание самого Троцкого, который оказался в Нью-Йорке, о получении им денег для «Нашего слова», в основном от Раковского, который ухитрялся быть одновременно лидером социал-демократов Румынии, еще нейтральной, и принадлежать к числу руководителей аналогичной партии Болгарии, тогда воевавшей на стороне Германии и Австро-Венгрии235. В то же время Раковский и Парвус сотрудничали, когда последний уже превратился в тайного эмиссара германского правительства. Соображения Берлин одобрил и выдал своему агенту первые суммы, что ныне документально доказано236. Однако он сразу натолкнулся на серьезные трудности, и все попытки организовать встречу радикальных оппозиционных лидеров или, но крайней мере, встретиться с ними поодиночке успехом не увенчались, а Ленин просто выставил его за дверь.

Во время почти двухлетнего пребывания во Франции под видом корреспондента «Киевской мысли» Троцкий, по собственному признанию, поддерживал все время «теснейшую связь с левым крылом французского социализма и синдикализма». В августе 1915 г. вместе с представителями этих кругов выезжал на конференцию интернационалистов в Циммервальде, где Ленину не удалось провести резолюцию о превращении империалистической войны в гражданскую237. Именно среди французских левых находилось немало масонов, в ложе которых мог оказаться Лев Давидович. Но, в отличие от Ленина, бывшего ученика одного из братств Великого Востока, тот вступил в некую ассоциацию Великой Ложи Франции (ВЛФ), союзницы ВВФ, руководимой видными деятелями Верховного Совета Франции (ВСФ), входившего в конфедерацию центров древнего шотландского устава, где главенствовали американские советы северной и южной юрисдикции. Тем самым пришлось взять на себя определенные обязательства перед своими шефами, пренебрегать которыми не полагалось.

Пока уйдем на пятнадцать лет вперед от хронологической канвы и коснемся периода высылки Троцкого из СССР за антипартийную деятельность, когда его временно приютили турки на Принцевых островах Мраморного моря. В 1930 г. он опубликовал в Берлине автобиографию «Моя жизнь», в которой затронул и масонство. В отличие от резко негативной позиции на IV конгрессе Коминтерна, он стал трактовать феномен более объективно. Как отмечено в книге, еще в 1898 г. юный узник царской тюрьмы заинтересовался Орденом «вольных каменщиков» и несколько месяцев читал о нем книги, доставляемые родственниками и друзьями. Он даже очень бегло изложил обстоятельства его зарождения на Западе и перешел к России Беремен правления Екатерины II, когда он стал «маскарадным отражением дворянско-чи-новничьей иерархии». Упомянут был и просветитель Новиков, сосланный почему-то в Сибирь вместо Шлиссельбурга. Видимо, писавшего подвела память. По словам Троцкого, свои мысли и соображения на сей предмет он заносил в тетрадь, надеясь на возможную публикацию такой работы, ведь «основные мысли и выводы были верны». К сожалению, тетрадь затерялась в архиве газеты «Искра», и разыскать ее не удалось1.