Опоздавшие на поезд в Антарктиду - Наталья Труш

– Ма, нормально все. – Игорь покосился на Ракитина: – Здоров, Михалыч.

– Здоров, боец! Не переживай, до свадьбы заживет! – Ракитин поправил простыню и одеяло, которыми были прикрыты ноги. – Ань, я сейчас все узнаю.

Он поспешил к автомобилю с красным крестом, возле которого стояли врачи.

– Игоречек, что у тебя болит? – Аня почувствовала, как фальшиво она это сказала, но исправить ничего не могла. У нее не было опыта общения с больными.

– Ма, ну не переживай ты так. – Покровский – младший высвободил из-под простыни здоровую руку и поймал Анины пальцы, которые трепетали нервно, на краю носилок, расправляя несуществующие складочки на белом. – Отлежусь, на ноги встану и в Антарктиду!

– Лежи уж, полярник! – Аня прикрыла сына простыней, подтянув ее под самый подбородок, ощетинившийся колючками трехдневной небритости.

Через минуту к ним подошли врачи, подхватили с двух сторон носилки и ловко покатили их к микроавтобусу скорой помощи.

– Куда его? – с тревогой спросила Аня Ракитина, который спешил к ней.

– Вот, я все узнал. Его везут в НИИ скорой помощи. Мы сейчас получим багаж и вечером поедем к нему.

– Сережа, ты узнал, что у него? – тормошила Аня Ракитина. – Сотрясение мозга есть? Какой сложности перелом?

Она сыпала вопросами, на которые сама же и отвечала:

– Ну, конечно, есть, как без сотрясения-то?! И перелом сложный, еще и со смещением, наверное…

Еще с полчаса они ждали багаж, который почему-то долго не выгружали из самолета. И в тот момент, когда они получали старый потертый рюкзак Игоря, с которым он ходил в свои ледовые экспедиции, за спиной у них тоненький девичий голосок спросил:

– А кто-нибудь знает, где мне найти Игоря Покровского? Его должны были привезти, он тоже под лавину попал. Скажите, как его найти, а?

Аня медленно повернулась. Девушка. Худенькая, роста невысокого, с глазами серыми в зелень. Джинсы в облипочку, тонкая куртка-ветровка, под которой кофточка в полоску, как тельняшка моряка. Через плечо сумка-рюкзачок, будто игрушечный, да еще и с медвежонком плюшевым, который качался сбоку на цепочке.

Она была удивительно похожа на Игоря, будто сестра. Аня смотрела на нее, не отрывая глаз, и ничего не понимала. Только в голове у нее стремительно пронеслась какая-то банальность о том, как складывается все в семье, когда муж и жена похожи друг на друга…

– Вы – Варя? – спросила Аня издалека.

– Я ищу Игоря Покровского! – Девушка шагнула к ним.

Анна снова спросила ее:

– Вы – Варя?

– Нет, не Варя. Почему Варя? Я – Оля. А… Игорь?..

Тут она, кажется, о чем-то догадалась, смутилась, покраснела и отступила назад, будто убежать решила, но Анна шагнула ей навстречу, взяла за руку и, заглядывая в глаза, спросила:

– Как Оля?! Почему Оля?! Должна быть Варя…

Девушка беспомощно посмотрела на Ракитина, будто поддержки от него ждала:

– Я – Оля, я от Ильи…

– От Ильи?! – У Анны перехватило горло. – Где он?!!

В голове у нее словно карусель времени закрутилась, да все в обратную сторону, так, будто сидишь в деревянном кресле, подвешенном на цепочках, и едешь по кругу, но не лицом навстречу ветру и людям, а спиной, вслепую. Вот так у нее перед глазами раскрутились календари прошедших лет, ровно до той даты, когда рано утром в канун Нового года ушел из дома ее муж, о судьбе которого за эти десять лет она так и не узнала ничего.

– Где он?! – повторила она в отчаянии. Ну, надо же такому случиться: Игорь попал в больницу, а тут эта девушка незнакомая, от Ильи, говорит.

– Ну, как где?.. В тюрьме…

– В тюрьме?!!

– Ну, на зоне то есть, наказание отбывает.

Наконец, до Анны стал доходить смысл сказанного. Илья-то Илья, да не тот!

– Вы про Покровского? – спросила Аня у девушки Оли.

– Про него, да. Это он попросил меня приехать сюда и узнать, что с сыном.

– А кто вы Покровскому? – Она даже не задумалась о том, как Илья узнал о том, что случилось. Он всегда все знал про них…

Ольга покраснела:

– Я? Знакомая…

Анна уже и сама, кажется, догадалась, что к чему. Но ей для ясности не хватало озвученного ответа, хотя бы вот такого вот смешного «знакомая». Женская логика и интуиция тут же подсказали Анне, что не просто знакомая, а почти подруга эта Оля ее первому мужу Илье Покровскому. А интуиция ее никогда не подводила.

Что она говорит, эта девочка, которая по возрасту не старше Игоря?! Что она знакомая его отца?!! Читай – почти подруга?! Бред какой-то! И потом, Илья отбывает наказание. Какие подруги? Разве что они вместе сидели. Но это вряд ли, мужчины там отдельно от женщин живут.

Аня ничего не понимала. Голова у нее была занята мыслями о сыне, а тут эта девочка, подруга ее первого мужа, юная барышня.

Она сама нарушила молчание:

– Так что мне Илье передать? Что с Игорем?

– С Игорем? – рассеянно переспросила Анна. – Я сама… Сегодня вечером узнаю и сама… Спасибо… за беспокойство.

Анна пошла на выход, запуталась в дверной «вертушке», и Ракитину пришлось буквально выводить ее за руку. Он усадил ее в машину, и резвая лошадка с опаленными языками пламени боками рванула с запруженной автомобилями площади аэровокзала на простор.

Всю дорогу Анна молчала, и Ракитин не спешил нарушить это молчание, понимая, что она переваривает информацию.

– Ты что-нибудь понимаешь?! – спросила Анна у Ракитина, едва они перешагнули порог дома.

– Ты что имеешь в виду? – переспросил он, хотя прекрасно понимал, о чем речь. – Ты про девочку?

– Я про девочку! – Голос у Анны звенел, выдавая ее взвинченное состояние.

– Аня, у него давно своя жизнь, понимаешь? И в этой жизни могут быть девочки, женщины.

– Нет, я бы все поняла, будь он на воле! – Анна фыркала, как кошка, которую окунули в воду с головой. – И вообще, мужики на старости лет с ума сходят: она же ребенок!!!

Ракитин улыбнулся. Он хорошо понимал состояние Ани. Он совсем недавно испытал нечто подобное, когда его Ксюшка, еще не оформив с ним развод, завела себе бойфренда – ровесника их дочери. К счастью, дочь Вика рано выскочила замуж и уехала к мужу в Москву, и ей не пришлось страдать так, как страдал Ракитин.

«А ведь страдал же! Думал даже, что не справлюсь с собой и в один прекрасный день придавлю и Ксюшку, и ее писюка малолетнего, но вовремя одумался», – вспомнил он.

– Ну, какой она ребенок, Ань?! Взрослая девица. Кстати, скромная, судя по всему. И вообще, ты что, ревнуешь, что ли?

– И правда, я что, ревную, что ли? – спросила сама у себя Анна и ответила: – Немного ревную, наверное.

– Ты глупая ревнивая девочка, – погладил ее по голове Ракитин. – Ну, какая ревность, Ань? Ты ведь уже официально замужем побывала, фамилию поменяла. Сейчас вот снова замуж собираешься и снова фамилию поменяешь. У тебя в биографии уже Анну Покровскую днем с огнем не найти! Так?