Ночь богонгов и двадцать три пули - Андрей Бондаренко

— Твоя, конечно. Кто — всего несколько минут назад — утверждал, что многие из наших компаньонов и компаньонок являются…э-э-э, странными? Вот, и понаблюдаем чуток — со стороны — за подчинёнными. Может, что и прояснится…

По одну сторону от камня-трибуны разместились, о чём-то негромко болтая и заливисто пересмеиваясь, невысокие шатенки, облачённые кто во что горазд — юбки, блузки, шорты, джинсы, старенькие курточки, предназначенные для работы в саду-огороде. По другую сторону — широкоплечие белобрысые юнцы, одетые (как и девицы), весьма разнообразно: офисные пиджаки, рыбацкие штормовки, пляжные майки-шорты, бриджи для игры в поло, разноцветные рубахи.

«Бедные мои папа и мама», — огорчилась девушка. — «Совсем скоро вернутся из пыльной Канберры домой. Что же и кого же они там увидят? Во-первых, хмурых представителей различных спецслужб, навязчиво и целенаправленно пристающих с глупыми вопросами. Во-вторых, пустое отделение секретера, в котором ещё вчера хранились все наличные семейные накопления. А, в-третьих, разграбленные — до последней нитки — гардеробные шкафы. Даже не во что будет переодеться с дороги. Хороша дочка, ничего не скажешь. Добрая, ласковая и заботливая…. Позвонить бы им, родненьким, успокоить. Да только строгая тётя Маришка велела повременить со звонками до приезда в Алексеевку. Мол: — „Так гораздо безопаснее…“. Хорошо, не буду. Старших надо слушаться. Хотя бы иногда…. Что же касается этих инопланетных мальчиков-девочек. Не знаю, право слово, в чём заключается странность их поведения. Болтают вполголоса, хихикают, ничего подозрительного не совершают. Вроде…. Я же, всё-таки, не мирранка. Совершенно ничего не знаю об их нравах, обычаях и устоях. Ничегошеньки…. Спросить у Брюса? Полностью исключено! Это равносильно чистосердечному признанию в наглом и коварном обмане. Мол: — „Являюсь шпионкой. Чьей шпионкой? Собственного необузданного любопытства, берёзки российские…“. Так что, повременим пока с откровениями…».

— Ну, что скажешь? — прозвучал ожидаемый вопрос.

— Бесплатный провинциальный цирк, — скрывая лёгкую растерянность, ехидно усмехнулась Аль. — Можно снимать пошлую голливудскую комедию. Или же, к примеру, душещипательную драму о славных и милых обитателях среднестатистического сумасшедшего дома.

— Что-то ни так? — забеспокоился Свенн.

— Как тебе сказать, боевой товарищ. Земная мода, она очень консервативная. Верх костюма обязательно должен сочетаться с его же низом. А низ, соответственно, с обувью. Ладно, подправим. Не вопрос…. Кстати, а где Ариса и Томас?

— Вон, правее. Отошли к четырёхколёсной вимане…

«Он сказал — к четырёхколёсной?», — задумалась Алина. — «Значит, на Мирре у виман колёс не по четыре? По два, по три? А, скорее всего, колёс нет вовсе, виманы же, как я понимаю, летают.…Хотя, земные самолёты-вертолёты тоже летают, а колёс (пусть, и маленьких), у них в достатке. Да, интересно было бы побывать на Мирре. Посмотреть на тамошние виманы. Полетать на них…».

— Эй, потенциальная невеста, ты уснула? — раздалось над ухом. — Или же мечтаешь о чём-то?

— Мечтаю, — чувствуя, что краснеет, созналась Аль. — Так, о всякой ерунде. Ничего серьёзного. Ладно, вернёмся к нашим баранам.

— Извини, не понял…. К баранам?

— Не обращай внимания, высокородный лорд. Это у меня юмор такой, специфичный и «системный» насквозь. Привыкай…. Итак. Не надо при всех называть меня — «потенциальной невестой»…

— А когда мы вдвоём? — заинтересовался Свенн. — Можно?

— Называй, чего уж там…. Что с Томасом и Ари?

— Прохаживаются, касаясь плечами, возле земной виманы. Общаются. Переглядываются. Во, ладошками сцепились. Правда, на короткий момент. Расцепились. Хихикают. Дела…

— Дела, — покивав головой, согласилась Алина. — Сердечные, судя по всему…. Ладно, подхватываем вещички и выходим из укрытия.

— Выходим — к нашим баранам?

— К нашим боевым товарищам. Прекращай ёрничать, потенциальный женишок. Тебе это совершенно не идёт. Портит, так сказать, мужественный образ-облик.

— Понял. Учту.

— Верю…. За мной!

Минут тридцать пять ушло на приведение внешнего вида бойцов отряда (путём элементарного обмена отдельными частями туалетов), в божеский вид.

— Ладно, и так сойдёт, — решила Аль. — Кстати, сержант Мюллер, а почему ты, во время моего недавнего отсутствия, не озаботился этим процессом?

— Так, ведь, приказа не было, — засмущался Томас. — Кроме того, я плохо разбираюсь в тенденциях развития современной моды. То есть, в тенденциях развития современной земной моды…

— Грамотно излагаешь, сержант. А ещё неотложные личные дела навалились. Верно?

— Дык…

— Отставить разговоры! Чёрт, как времечко быстро бежит, уже вечер приближается…. Отряд, слушай мою команду! Занять штатные места в средстве передвижения! Отставить! Даю последние инструкции. Не забыли, бойцы, про сегодняшние языковые реалии? Мол, понимаем только английский язык и только на нём говорим-общаемся? Молодцы…. Ещё один важный момент. Не надо, попав на территорию Алексеевки, чему-либо удивляться и поражаться. Там многое для вас будет внове. Тем не менее. Напускаем на лица сплошную невозмутимость. Сойдёт и лёгкая аристократическая скука. Следуем к месту временной дислокации. Головами по сторонам не вертим. Не шушукаемся и пальцами во всё подряд не тыкаем. Как бы так…. Всё, надеюсь, ясно? Ещё раз — молодцы! Занять штатные места в вимане! Продолжаем маршрут…

А, вот, никакого шлагбаума не было и в помине. Дорога, попетляв с километр между лесистыми холмами, упёрлась в солидные двустворчатые ворота, оббитые металлическими листами. От ворот — в обе стороны — отходила изгородь средней высоты, украшенная плотными рядами колючей проволоки.

— Колючая проволока, конечно, вещь неплохая, — нажимая подошвой ботинка на педаль тормоза, сообщила Аль. — Но не является — для подготовленного и разумного гуманоида — сколь-нибудь серьёзным препятствием. Если, конечно, по означенной проволоке не пропущен электрический ток. Но, в данном конкретном случае, это маловероятно. Российские староверы и избыток электрической энергии? Нонсенс, однако…. Я права?

— Ничем не могу помочь, — извинительно улыбнулся Свенн. — Так как совершенно не ориентируюсь в реалиях объекта К-145. Тебе, мудрая госпожа командирша, и пурпурный мирранский штандарт в руки.

— Пурпурный штандарт? Ага. Ну, да. Конечно. Именно он…

Грузовичок остановился, не доехав до ворот метра четыре.

Вокруг властвовала равнодушная вечерняя тишина, только высоко в небе мелодично чирикали крохотные птички, да тихонько шелестела — рядом с изгородью — густая трава.