Ночь богонгов и двадцать три пули - Андрей Бондаренко

— Соскучилась, не без этого, — согласилась Исида. — Я тоже рада тебя слышать, смуглолицый аргентинский мачо…. В скольких километрах ты находишься от меня?

— Что-то в районе ста семидесяти. Плюс-минус пятёрка. Появился веский повод для сердечной встречи?

— Для срочной встречи, милый.

— Понял, не дурак…. Слышу, у тебя там гром гремит?

— Ага. Только не здесь, а северо-западнее. А в местности, где я сейчас нахожусь, дождя нет. Даже ласковое вечернее солнышко игриво проглядывает сквозь рваные бело-серые облака.

— Это просто замечательно. Нет слов…. Ты, дожидаясь меня, останешься на месте?

— Если и отъеду, то недалеко. На пару-тройку миль. Увидишь на своём мониторе. До встречи?

— До скорой встречи, моя актриса.

— Гениальная театральная актриса?

— Гениальней не бывает, — поспешно заверил Эрнандес. — Да и быть, в принципе, не может. Нигде и никогда. Безвозвратно и навсегда…

Исидора, мечтательно вздохнув, отключила трубку и отправила её обратно в карман.

А потом началась упорная и беспощадная борьба. Не на жизнь, а на смерть…

Кто и с кем боролся? Естественно, расчётливое благоразумие с неуёмным и наглым любопытством. Потом расчётливое благоразумие призвало на помощь элементарную осторожность, а неуёмное любопытство, насмешливо подмигнув, подключило к процессу природный южноамериканский авантюризм.

Схватка получилась бескомпромиссной и жаркой. Через некоторое время, как не трудно догадаться, любопытство и авантюризм одержали полную и безоговорочную победу. Одержали, а после этого сбацали зажигательную ирландскую джигу — на костях поверженных противников.

Почему — ирландскую? Сугубо — для пущей запутки. То бишь, на всякий пожарный случай…

Исида, виновато покачав головой, направилась, стараясь шагать бесшумно, в сторону поляны, где располагался грузовичок странных беглецов. Вскоре, прислушавшись к советам разумного внутреннего голоса, она опустилась на землю и поползла дальше по-пластунски.

«Вон — растёт отличный куст», — влез с подсказками неуёмный внутренний голос. — «В меру высокий. В меру густой…. Стоп, диверсантка вшивая. Пожалуй, достаточно. Отогни-ка, родимая хозяйку, пару веток. Осторожней, раззява платиновая! Не так резко…».

— Подползла, остановилась, отогнула, — шёпотом отчиталась Исидора. — Ну, и что мы видим? Сюрреализм какой-то. Так его и растак…

«Сюрреализм? Не, самый натуральный бродячий цирк шапито», — язвительно захихикал невыдержанный внутренний голос. — «Посмотри-ка на того рослого юнца! Офисные брюки со стрелками, яркие кроссовки, кожаная жилетка на голое тело, а на голове, и вовсе, красуется туристический накомарник. Да и остальные не лучше. Хи-хи-хи! Про девиц, вообще, промолчу. Надо же было — так вырядиться. Ой, держите меня семеро! Бестолковые космические пришельцы, ничего не смыслящие в сегодняшней земной моде. Что с них взять? Переодевались-то без должного пригляда-присмотра. Ничего, сейчас Алина быстро наведёт порядок, она — девушка с характером. Х-ммм, однако…».

— Что такое? Почему ты не закончил фразу? — тихонько поинтересовалась Исида. — Хотя, кажется, понимаю…. Странные какие-то эти инопланетяне. Заторможенные слегка, медлительные, с угловатой — на мой опытный сценический взгляд — пластикой. Не все, конечно. Но большинство. Очередная странность странная. Впрочем, я могу и ошибаться. Театральная мнительная мнительность, так её и растак…

Наконец, одежда была приведена в надлежащий вид, путники забрались в машину, и фермерский грузовичок, размеренно пыхтя усталым колорадским жуком, укатил.

Исидора вернулась обратно, за поворот. Завела верную «Тойоту», и, развернувшись в три с половиной приёма, выехала на асфальтовое шоссе. Проехав по дороге с полкилометра, она, высмотрев подходящее местечко, сбросила скорость и плавно повернула руль, после чего машина медленно въехала в густые заросли молодых акаций.

«Отлично спрятались», — одобрил азартный внутренний голос. — «И с дороги не видно, если, конечно, специально не всматриваться. Да и с воздуха, наверняка, аналогично…. Поцарапали, ясные звёздочки австралийские, кузов верного авто. Не без этого. Бывает. Ветки акации, они богаты шипами. Не расстраивайся, пожалуйста. Ничего страшного, потом, когда закончится это необычное приключение, нужно будет заскочить на фирменную станцию техобслуживания. Мастера что-нибудь обязательно придумают…».

Исида, пробормотав в адрес внутреннего голоса нечто похожее на: — «Сам дурак», выбралась из «Тойоты» и насторожилась — где-то негромко и размеренно пиликало. Осторожно раздвинув колючие ветки акации, она посмотрела наверх — по небу медленно и печально передвигалась крохотная тёмная точка.

«Мотодельтаплан чешет со стороны деревни», — недоверчиво хмыкнув, сообщил подозрительный внутренний голос. — «Ага, развернулся и взял курс строго на север. А что у нас находится на севере? Да, почитай, ничего интересного — сплошные леса, холмы, пустоши и болота. Очередная загадка. Вернее, дополнительный элемент навороченной шарады…».

Когда солнечный диск уже вплотную приблизился к далёкой буро-бордовой линии горизонта, на шоссе показалась тёмно-серая японская малолитражка. Показалась, подъехала, остановилась, постояла с минуту, словно бы размышляя о чём-то своём, после чего резко развернулась и, сдав задом в акациевые заросли, припарковалась рядом с «Тойотой».

Из машины вылез Смок и, белозубо улыбнувшись, предложил:

— Может, любовь моя хрустальная, поцелуемся? Не виделись уже — чёрт знает сколько времени…

Минут через пять-семь, с явной неохотой отрываясь от жадных и горячих женских губ, он попросил:

— Расскажи, пожалуйста, театральная дива, о событиях последних часов. Ну, понятное дело, и о достигнутых успехах.

Исидора, не без законной гордости в голосе, рассказала-доложила.

— Значит, деревня российских переселенцев? — обрадовано прищурился Эрнандес. — Причём, обосновались они здесь ещё в первой половине прошлого века? Много-много лет тому назад? Неплохо. В том плане, что перспективно…. Оказывается, что данный «русский след» имеет очень глубокие славянские корни. Господин Окружной прокурор, безусловно, обрадуется этой информации. Да и важные ребята из Министерства будут довольны…. Предлагаешь, мечтательная авантюристка, посетить Алексеевку? Тайно, естественно? Преследуя шпионские цели и задачи? Ну, не то, чтобы шпионские. Скорее, уж, наоборот…

— Я всё поняла, милый. Не продолжай. Не растекайся — лишний раз — по древу…. Да, предлагаю. Более того, решительно настаиваю.