Гирделион. Безродное дитя - Святослав Игоревич Брызгалов

– Арана? – обернулся мужчина к своим ученикам.

– Ну а что? Вы учили меня, и теперь я готова, – всполошилась девушка.

– Ты – воин дальнего боя. Идти с твоим арсеналом умений против Алеутов на их же арене – безумие, – продекламировал Ак-Сат, и добавил, – И самоубийство.

– Я справлюсь! – сжала кулаки девушка.

– Нет, – твёрдо отрезал Ак-Сат, – Пойду я…А-а-а-а!!!

«Опять это!» – подумал Аверин. Ак-Сат, как и в тот раз, схватился за голову и рухнул на колени.

– Что с вами, учитель!? – испугалась за мужчину Арана, бросившись ему на помощь. Она присела рядом с мужчиной и обхватила его плечи руками, как будто это могло ему помочь. Гор в недоумении наблюдал за происходящим, не успевая сообразить в чём дело. Как и в прошлый раз, приступ быстро закончился. Ак-Сат воспользовался помощью Араны, чтобы встать, отряхнул свои штаны и уверенно, но с некой печалью посмотрел на девушку.

– Ты выйдешь на арену.

– Что? – опешила от неожиданной перемены Арана.

– Отдыхайте, набирайтесь сил…– Ак-Сат поднял палец вверх, как он это любил делать, говоря что-то очень важное, – И посвятите это время медитации.

Он направился к выходу, Арана бросилась было ему вослед, но Аверин остановил её, схватив за руку.

– Он больше ничего не скажет, не нужно.

Арана посмотрела вслед уходящему мужчине и согласно кивнула. Она и сама понимала, что объяснений от него ждать не стоит, но всё-таки желание обычно бывает превыше разумных доводов. Тем не менее, Аверин был прав, и сейчас правильнее было бы последовать совету учителя, учитывая, что времени на отдых оставалось не так много. Медитация должна помочь сосредоточиться на основной задаче, придать сил и уверенности, очистить сознание от посторонних мыслей. И ученики Ак-Сата принялись за дело.

Аверин сел поудобнее, сложив ноги под собой крест-накрест. «Первым делом нужно остановить поток мыслей» – вспоминал он слова учителя. «Для этого есть прекрасный приём. Закройте глаза. Сосредоточьте всё своё внимание на своём дыхании. Вы делаете глубокий вдох, вы чувствуете его, слышите, видите внутренним взором, но не думаете о нём. Есть лишь чувство, ощущение. Вы делаете глубокий выдох. Нет оценки событий, нет мыслей по этому поводу. Есть лишь движение, действие». Аверин дышал, отпустив всё напряжение, оставив проблемы в душном мире. Вскоре его внимание вовсе рассеялось, исчезло, испарилось. Осталась лишь пустота и ощущение невесомости. Ещё через какое-то время появились образы. Словно яркие вспышки огня они прорезали сознание, образуя узоры. Они то появлялись, то исчезали, оставляя за собой след. Затем вспышки стали образовывать более понятные образы. Луга, поля, лес… он казался таким знакомым. Неширокая, но очень быстрая речка. Дети, два мальчика, прыгают через неё, играют в «Широка река». Но Аверин не думает об этом, он лишь наблюдает за действом. За тем, что преподносит ему его собственное подсознание. Вдруг один из детей неудачно прыгает и падает в воду, его уносит течение. Второй бежит за ним по берегу. Течение слишком быстрое, он еле поспевает за своим другом. Или братом. Мальчик в воде барахтается, пытается ухватиться за что-нибудь, но, похоже, он не умеет плавать и только у него получается схватиться за какую-нибудь веточку дерева, стоящего на берегу, как его тут же тянет на дно, и он с испуга отпускает спасительную ветвь. Наконец, впереди виднеется небольшой водопад. Вопреки всем доводам разума, мальчик, который хотел спасти товарища, останавливается. Он безнадёжно смотрит на то, как его друга уносит течение. Он понимает, что ему не хватит сил догнать товарища. Он понимает, что если он попытается спасти его, всё же догонит и попробует вытащить из воды, сам окажется в бурлящем потоке и они оба станут жертвами беспощадной ловушки природы. Этот мальчик оставил все попытки спасти друга, чтобы выжить самому. Аверин открыл глаза. Слеза стекала по его щеке. «Что это было, яхг подери!» – выругался он про себя. Чувства нахлынули. Это были не его чувства. То ли ощущения отчаявшегося спасти друга мальчика, то ли ощущения того мальчика, который остался без помощи. Аверин не мог понять, и не мог справиться с этим нахлынувшим чувством. Он вскочил и выбежал из комнаты отдыха, где друзья спокойно продолжали медитацию. Долго блуждая через лабиринты коридоров и помещений, юноша с трудом, но всё-таки нашёл выход на улицу и вышел подышать свежим воздухом. Этис всё ещё стоял высоко и хорошенько припекал макушку всех, кто находился не в тени зданий и деревьев.

– Что-то не так? – Аверин вздрогнул от неожиданности. Оказывается, Ак-Сат стоял у выхода.

– Это всё ваша медитация, – Аверин интонационно исковеркал слово, – Она не помогла, а сделала хуже.

– Аверин, – сказал Ак-Сат серьёзно, – Представь себе человека, который находится в высокой башне, в заточении. Скажем, года два. Тут в его камеру приносят поднос с едой и верёвку. Он плотненько обедает, утоляет свой голод. Затем берёт верёвку и, как ты думаешь, что он с ней делает?

– Слезает по ней вниз по отвесной стене башни? – предположил Аверин.

– А вот и нет, – развёл руками Ак-Сат, – Он вешается. На окнах темницы решётки, и только таким он видит выход из ситуации. Каждый сам решает, как воспользоваться своими возможностями. Медитация – это верёвка. Разница лишь в том, что на окнах твоей темницы решёток нет.

– Я ничего не понял.

– Время!!! – перебил Аверина Суа-Тер, выбежавший из здания Арены. Оказалось, он уже успел привести всех ко входу на Арену, и разыскивал лишь Аверина, проверяя комнату за комнатой в здании. Медлить было нельзя, Император мог провозгласить поражение команды по причине неявки на состязание. Тем не менее, Аверин был уверен, что он этого не сделает. Император слишком заинтересован предстоящей битвой. Это любопытство настолько сильно, что разливалось в воздухе каким-то знакомым пряным запахом, который Аверин ощущал даже будучи снаружи. Но всё же Аверин без лишних слов последовал за куратором, не дожидаясь объяснений Учителя. Впрочем, тот и не собирался ничего объяснять, полагаясь на сообразительность юноши.

– Ты куда пропал? – налетела на юношу Арана, когда тот появился в комнате ожидания перед воротами на Арену, – Сейчас начнётся!

– Да знаю я! – удивился Аверин несдержанности девушки. Но тут же удивление сменилось страхом. Аверин ощутил, какая буря бушует в душе Араны. Она была на взводе, и это пугало его. Причиной всего этого могла быть как предстоящая битва, так и ранение Марона. Возможно, она беспокоилась за него и потому потеряла контроль. Более того, медитация не помогла ей прийти в себя. «Хотя она и мне ничем не помогла!» – подумал про себя Аверин. В этот момент ворота с дребезгом