Гирделион. Безродное дитя - Святослав Игоревич Брызгалов

кинулись в атаку, теперь уже вооружённые опасными клинками. Рано Аверин радовался несущественной победе. Алеуты оказались куда хитрее: они прощупали новую технику своих соперников и теперь, уже во всеоружии, конкретно атаковали их. Ученикам Ак-Сата приходилось несладко. Хотя они успевали уйти от лезвий, рассекающих воздух, они тут же ловили дополнительный удар ногой. И с каждым таким ударом их загоняли в угол арены. Молодые люди были вынуждены отходить и отходить, чтобы уйти с линии атаки и просто продлить свою жизнь хоть на дополнительный десяток секунд. В конце концов, группа Ак-Сата оказалась запертой в углу арены. С одной стороны находились остро заточенные колья, с другой – смертоносные воины-убийцы с мечами наперевес.

– Ра-ше-ма! Ра-ше-ма!! – скандировала толпа зрителей, повторяя и повторяя непонятное слово. Император вернулся на своё место, его любопытство полностью испарилось, словно его и не было никогда. На мужчину накатила тоска. Аверин слегка удивился этому. «Неужели император так сильно желает, чтобы его воины, наконец, были побеждены чужеземцами?» – успел подумать он, прежде чем Гор с ужасным криком бросился на алеута, отбросив меч в сторону. К огромному удивлению всех присутствующих, алеут оказался на полу арены. Гор сидел сверху и лупил того, что есть мочи, нанося тяжёлые удары руками куда попало. Алеут лишь отмахивался, не в силах сбросить с себя мощную тушу. Кто-то скажет, что Гор поступил крайне глупо, воспользовавшись моментом всеобщего задора. Именно в тот момент, когда алеуты отвлеклись на скандирующую толпу, он сумел улучить момент, увидел возможность и немедленно воспользовался ею. Арана хотела повторить подвиг товарища и набросилась на своего оппонента. И оказалась ранена вражеским мечом. Она совершила грубую ошибку, ведь алеуты не наступают на грабли дважды. Это Аверин понял уже давно. До него не могло дойти, как Арана этого не понимала. Рана была несильной. Неглубокий разрез. Но достаточной, чтобы существенно ослабить девушку. Алеут нанёс ей удар ногой, повалив на землю, а она ничего не могла сделать против. Аверин хотел броситься помочь ей, но другой алеут преградил ему путь. Его сверкающие изумрудные глаза были наполнены триумфом победы. Зрители вновь начали выкрикивать непонятное Аверину слово. Теперь алеуты ни на мгновение не отвлекались на выкрики толпы. Один шёл на юношу, второй триумфально возвышался над Араной, которая пыталась отползти подальше, а третий смог таки высвободиться из-под Гора и даже повалил его, оказавшись сверху. «Нужно помочь ей. Нужно спасти Арану, нужно что-то придумать, срочно!» – одна и та же мысль беспрестанно билась в голове Аверина. Он попытался обойти алеута со стороны, заблокировав его удар мечом, но оружие алеута соскользнуло с лезвия Аверина и разрезало рукав, оставив сочащуюся кровью рану. Он ощутил резкую боль. Рука обмякла. Аверин пытался её напрячь, но она не хотела слушаться и при каждой попытке боль лишь усиливалась, заполняя собой свободное место в разуме. «Надо срочно найти способ пройти через него, или она…» – юноша не смог закончить мысль. Он словил себя на том, что ему трудно думать об этом, и юноша вновь предпринял попытку прорваться к девушке, получив очередной шрам на плече. Ещё чуть-чуть и юноша мог остаться без головы. Аверин осознал, что если он продолжит попытки прорваться, на этом всё может закончиться. Тут он вспомнил своё видение. Мальчики. Он оставил попытки спасти друга, чтобы не погибнуть самому. «Каждый сам решает, как воспользоваться своими возможностями» – раздался голос Ак-Сата в подсознании Аверина. «Неужели я должен дать ей погибнуть, чтобы я сумел выжить!?» – Аверину стало плохо, он не мог выдержать натиска своей совести. Это он…он во всём виноват. Это из-за него они отправились в Алеут-Ссин, это из-за него они участвуют в яхговой императорской битве! Это из-за него… «Арана…» – слёзы глубокого отчаяния появились на его щеках. Он не мог найти в себе сил смириться с её гибелью. Алеут стоял, ожидая его действий. Казалось, он наслаждается процессом. Ему было гораздо интереснее наблюдать попытки Аверина броситься на помощь девушке, и пресекать каждую такую попытку. Нет… Бёрн, Сорон, Эллий. Если он сдастся сейчас, они обречены. Пока есть шанс. Невероятно маленький, но есть. Аверин судорожно вздохнул, затем ещё раз, пытаясь прийти в себя. Он пытался собрать весь свой разбитый разум, и оценить ситуацию. Найти возможности, прощупывая сознание врага. Стараясь проникнуть до самой подкорки мозга. Аверин пошёл в атаку, осторожно, не только следя за каждым движением алеута, но и отслеживая каждое его чувство. Он силой воли развеял и отсёк все чувства присутствующих на арене людей, сумев сосредоточиться на одном человеке, который стоял напротив него. Аверин считал, что такое предельное сосредоточение поможет ему лучше понять противника, улавливать его реакцию и использовать эту информацию, чтобы победить. Алеут и Аверин сделали полукруг, таким образом, что Аверину оставалось несколько шагов, чтобы остановить убийцу Араны, не дать ему совершить решающий удар. Но Аверин прекрасно понимал, что именно этого и ждёт противник, и если юноша ринется на помощь, тут же будет застигнут врасплох. «Позволить умереть одному, чтобы выжить, и спасти всех остальных». Так выглядел план юноши, хотя было ужасно страшно соглашаться с этой данностью. Он вынужден. Так он успокаивал себя, еле сдерживаясь, чтобы не кинуться на подмогу.

– Аверин! – вскричал Гор, заблокированный от девушки алеутом, – Спаси Арану!

«Нет, Гор, нельзя…» – он мысленно повторял это себе раз за разом до тех пор, пока не уверовал в это так сильно, насколько было возможно. Его вера в свой выбор вознеслась до небес, юноша почти физически ощутил это, как будто столб энергии проходил сквозь него и уходил высоко в небо. Он преисполнился уверенности в своих действиях, и в возможности своей победы. Аверин пошёл на алеута, размахивая клинком. Алеут играючи отклонял его выпады, но не совершал никаких ответных действий. Он был абсолютно уверен в том, что Аверин выдохся, ранен, эмоционально сокрушён и не может провести мало-мальски приемлемую атаку. В очередной раз Аверин совершил слабый рассекающий взмах, который алеут заблокировал уже привычным движением, тут юноша резко схватил алеута за руку своей ослабленной ранениями рукой, чтобы тот не сумел уйти с дистанции, и, подскочив, со всей силы ударил ногой так, что ошарашенный противник не смог сохранить равновесие. Для алеута это стало полной неожиданностью, он полагал, что вторая рука Аверина более не активна. Такие мысли он крутил в голове, доживая последние минуты своей жизни, барахтаясь на смертоносных кольях. В эту секунду толпа умолкла. И крик Гора разнёсся, казалось, на весь Алеут-Ссин. Аверин переключил своё сознание на товарища и в