Гирделион. Безродное дитя - Святослав Игоревич Брызгалов

и готовились к состязанию со всей ответственностью. И действительно, темнокожий воин даже следил за тем, чтобы Гор, Марон и Аверин ложились спать вовремя. Он утверждал, что соблюдая определённый режим, они сумеют ежедневно просыпаться бодрыми и свежими. В последнее время ученикам Ак-Сата этого не хватало. Ак-Сат был иного мнения, веря, что человеку хватает немного времени на то, чтобы в меру выспаться и быть активным. Тем не менее, учитывая то, что Суа-Тер с такой лёгкостью решил допустить молодых людей до цисэ-ариучи, можно быть уверенным, что методика обучения Ак-Сата чрезвычайно действенна.

Аверин не считал дни, потому утренний визит Суа-Тера с предупреждением о том, что необходимо как можно быстрее прибыть на Арену, стал для него полнейшей неожиданностью. Суа-Тер принёс одежды, в которые велел одеться, сказав, что именно в таких одеждах принимают участие все воины цисэ-ариучи без исключения. Таким образом, гарантируется равенство и честность сражающихся. В равных условиях оставалось полагаться лишь на себя самого. Аверин быстро натянул на себя ту броню, которую Суа-Тер положил у подножия кровати. Правда, бронёй это назвать никак было нельзя. Она представляла из себя свободного покроя штаны и блузку. Ещё в комплект входил платок, который следовало одеть на голову. Но Аверин выяснил это лишь после того, как все собрались внизу и Суа-Тер увидел, что никто не сумел понять, что это за кусок ткани и как именно он одевается. Куратор помог каждому освоить новое для всех умение. Оказалось всё не так сложно. Марон даже осмелился снять платок, а затем успешно надел его самостоятельно.

– Ох, какие красавцы, – вошёл в дом со двора Рас-Сад, – Смотрю и любуюсь.

– Полюбуемся, когда победу одержат, – произнёс Суа-Тер. Аверин заметил, как его голос слегка вздрогнул. Всегда такой невозмутимый и спокойный, он вдруг поддался волнению. И правда, Аверин несколько дней подряд слушал о том, как же смертельно-опасно принимать участие в цисэ-ариучи, что истории о победах в таких состязаниях считаются мифами даже среди жителей Гретор. А сегодня он идёт в цисэ-ариучи, ведя за собой друзей, ведя на верную смерть. Ещё тогда, когда на острове его терзали сомнения, он и подумать не мог, что спасение его друзей окажется настолько опасным. Столько дней Суа-Тер внушал героям, что они сумеют победить в состязании, сумеют выжить. Но что если он обманывал? Он сам признался, что ему выгодно, чтобы его участники одержали победу. Что если всё это являлось уловкой, чтобы они не сбежали от судьбы, поверили в себя, и вышли на арену, отринув страх. Вполне оправданный. Но теперь было поздно. Было поздно бежать и даже бояться. Нужно смириться и идти вперёд, навстречу своей судьбе.

Глава четырнадатая. Цисэ-ариучи.

Компания быстро добралась до арены, которая располагалась прямо в центре Алеут-Ссина. Понять её истинные размеры снаружи не представлялось возможным. Такая она была огромная. В здание вело больше пяти дверей. Хотя дверьми это было сложно назвать. Скорее дверные проёмы, которые закрывались тканью до земли. У двух таких входов толпились жители города и, скорее всего, приезжие из других. Так как подобное случалось раз в году, а посмотреть на зрелище битвы хотелось всем без исключения. Но было совершенно очевидно, что зрителями являлись лишь жители Греторе. У дверных проёмов стояли люди, которые принимали плату за вход. Суа-Тер же повёл участников к дальнему входу, где не было ни единой души. Внутри их встречал учётный магистр. Суа-Тер уже упоминал о последовательности действий в день состязания. Каждому из участников одной команды магистр одевал на руку повязку одинакового цвета. Таким образом, определялся цвет команды. Одному из участников, как капитану команды, на вторую руку также одевалась повязка. Обладателем такой, по общей договорённости, стал Марон. Это и не было важно, все прекрасно знали, что необходимо лишь одержать победу. В тот момент, когда магистр надевал на руку Аверина синюю повязку, вовнутрь вошёл Ак-Сат.

– Где Арана? – задал ему вопрос Марон.

– Уже на трибунах. Я решил проводить вас.

Суа-Тер кивнул учётному магистру, давая понять, что Ак-Сату можно пройти с участниками. Магистр указал рукой на дверной проём, куда Суа-Тер немедленно вошёл, мотнув головой молодым людям. Все проследовали за ним. Куратор вёл по извилистым коридорам довольно долго, прежде чем участники оказались в помещении, которое отделялось от арены высокой, в два человека высотой, решёткой. Решётка, видимо, открывалась не как обычная дверь, а уходила под пол. Даже изнутри было ясно, что арена действительно огромна. Круглой или овальной формы – отсюда трудно понять. Там и тут виднелись различные ловушки. Колья, располагающиеся на внутренних стенах, и на колоннах, расположенных в двух местах арены. Какие-то отверстия в полу разных форм и размеров, кнопки и рычаги. Причём неясно было, что именно активировал тот или иной рычаг или кнопка, потому что расположение их, как и ловушек, было хаотичное.

– Я кое-что знаю об этой арене, – нарушил молчание Ак-Сат, – Здесь три вида ловушек. Лезвия – отверстия длинные и узкие. Огненные – отверстие круглое и крупнее. И колья – с ними всё ясно, они не спрятаны, – проговаривая каждый вид, он указывал на него пальцем, – Те рычаги активируют на определённое время лезвия, те кнопки отвечают за огненные. Колья не двигаются. Обычно на них опрокидывают своего оппонента. Были, конечно, индивидуумы, которые потеряв оружие, отламывали кол и сражались им. Но это редкость, экзотика.

– Вы готовы!? – голос принадлежал Суа-Теру, – Сейчас начнётся.

– Мы готовы, – сухо проговорил Марон. Остальные молча кивнули.

– Что ж, удачи вам, ребята, – в его голосе прозвучало настоящее сочувствие. За время общения с ним молодые люди успели понять, что Суа-Тер являлся не только хорошим бойцом, но и прекрасным добрым человеком, не смотря на свою воинственность. Именно таких людей принято называть благородными воинами.

Ворота, отделяющие воинов от арены стали опускаться. Толпа взревела в предвкушении предстоящего кровавого зрелища. Кожа Аверина покрылась мурашками, он почувствовал, как воздух пропитался напряжённостью бойцов. Многие понимали, что у них нет шансов выжить в этой бойне и взывали к своему внутреннему зверю, изо всех сил цепляющемуся за жизнь. Некоторые напротив, были уверены в своей победе, но не менее напряжены по той лишь причине, что предельно сосредоточились на цели. Но от союзников Аверина исходило нечто иное. Как минимум это было отсутствие напряжения. Чрезмерная ли уверенность или отрешённость? Аверин словил себя на мысли, что тоже самое поселилось внутри него самого. «Концентрация покоя?» – вспомнил он слова учителя. Он взглянул на Ак-Сата, и тот, улыбаясь, кивнул. Аверин уже давно перестал удивляться способности учителя слышать чужие мысли. Было ли