Газлайтер. Том 34 - Григорий Володин

Настя сразу мрачнеет, глаза вспыхивают, в них загорается яркий волчий огонь.

— Так они же предатели, Даня! — рычит она, и в её голосе слышится не просто возмущение, а настоящая звериная злость. У оборотницы-волчицы это инстинктивное: в стае предателям нет места, их всегда рвут в клочья. Я прекрасно знаю, что Настя без колебаний вцепилась бы в горло каждому из этих казахов и с удовольствием перегрызла бы всех до единого.

— Ага, — спокойно соглашаюсь. — Они сливают местоположение нашего лагеря. Шах Калифа оказался не такой уж простак. Он грамотно выманил меня в Прикаспий, чтобы здесь попытаться взять в плен, а потом обменять на что-то ценное. Скажем, на три сотни альвийских красавиц. Как раз об этом сейчас и твердят афганцы.

Настя уже вся на изводе, её плечи напряглись, будто она вот-вот бросится вперёд:

— Позволишь мне их убить?

— Нет, — отвечаю жёстко, не оставляя места для возражений. — Пусть уезжают. Пускай Калифа клюнет на информацию. А вот с самими казахами мы разберёмся.

Гришка наклоняется ближе:

— А когда они хотят напасть на тебя?

— Скорее всего, ночью прямо в лагере, — отвечаю я, не отрывая мысленного взгляда от «переговорного бархана» и следя за разговором. — Классическая диверсантская группа. Смело, конечно, для них это почти подвиг. Ну что ж, посмотрим, что в итоге у них получится. А сейчас посидите-ка здесь.

Пока казахи продолжают торговаться с афганцами, я бесшумно выбираюсь из-за укрытия и иду к их машине Среднего жуза. Конечно, среди гвардейцев есть сканер, но Вася отлично маскирует меня. Подхожу к машине, приподнимаю капот. По мыслеречи подзываю нескольких аномальных ядовитых медянок. Этих змеек здесь хватает. Видимо, когда-то приползли из южной Аномалии, что и положило начало популяции.

Тонкие змеиные тела легко скользят внутрь моторного отсека, обвиваясь вокруг деталей. Параллельно я сам делаю «гарантию» знакомства гвардейцев с пассажирками — прокалываю тонкий патрубок системы охлаждения, так что двигатель наверняка заглохнет где-то на полпути. Без смазки он встанет мёртво, а медянки добавят ещё и неожиданных проблем.

Захлопываю капот и выпрямляюсь, отряхиваю ладони. Возвращаюсь обратно к своим, донельзя довольный собой.

— Отлить что ли ходил? — подозрительно спрашивает Гриша. — Такой просто счастливый…

— Это далеко не единственная радость в жизни, Степняк, — усмехаюсь.

Между тем афганцы уезжают прочь, их фургон быстро скрывается за барханами, оставляя за собой клубы пыли, а казахи тем временем садятся в свою машину и начинают движение.

— Афганцев пропускаем, — повторяю снова. — Держим хвост за Средним жузом.

Мы аккуратно идём следом вне поле их видимости, не отстаём, но и не поджимаем. Долго ждать не приходится: через четверть часа машина казахов начинает барахлить, двигатель перегревается, и вскоре они вынуждены остановиться. Двое вылезают наружу, открывают капот, наклоняются проверить мотор. Ту же из-под крышки выстреливают мои медянки, запрограмированные на «кусь-кусь».

Змеи одним рывком вонзают зубы в плоть, цепляясь за кисти и пальцы. Казахи с криками бросаются назад, включают доспехи, сбивают и топчут змеек, но слишком поздно — яд уже разошёлся по венам. Лица бледнеют, движения становятся резкими, нервными. Один орёт во всю глотку, второй хрипит, пытаясь удержаться на ногах. Доспехи пришлось скинуть из-за резкой слабости, а вокруг них бегают трое товарищей, ничего не понимая.

— Ну что, поможем господам из Среднего жуза? — спрашиваю я, наблюдая за их метаниями глазами кружащего коршуна. Картинку передал и всей команде.

Гришка криво усмехается, явно довольный зрелищем:

— Конечно! Как же не помочь братьям по степи!

Мы плавно подкатываем к ним вплотную, песок скрипит под колёсами. Я высовываюсь из окна и с самой невинной улыбкой бросаю:

— Хеллоу, чего встали посреди дороги?

— У нас раненые! Медянки покусали! — бросает гвардеец Среднего жуза, стоя над сидящими без сил двумя товарищами. Он бросает на меня взгляд, но видимо решил что мы просто мимо проезжали. — Вы кто такие?

— Гвардейцы Вещего-Филинова, — отвечаю с улыбкой. — И среди наших как раз есть Целитель.

* * *

Мазаки, встречайте — Ее Сиятельство княжна Маша Морозова (с птичкой):

Глава 14

— Сука, не хочу умирать… — сквозь зубы рычат ослабевшие казахи Среднего жуза, а ещё точнее — рода Улыр. Они сидят на земле, прислонившись спинами к кузову джипа. Ещё двое лихорадочно роются в аптечке, руки трясутся, ненужные ампулы с лекарством выкидываются в песок, а нужных-то и нет. А третий смотрит на меня с надеждой.

— Правда? Вы можете помочь нашим? — его округлившиеся глаза искренние и просящие. Ни за что не подумаешь, что этот сукин сын только что сдал афганцам данные о моём лагере.

Я сижу в машине, опустив окно. Справа от меня откинулся Гришка, который пока не высовывается. Пускай Улыр не знают короля Данилу в лицо, но прославленного в казахских степях батыра Григория Калыйра, гордость Старшего жуза, не узнать не смогут, а тут уже и появятся подозрения, что мы вовсе не мимо проезжали.

— Конечно. Змейка, займись первым. Настя — второго бери.

Казах, над которым нагибается выпрыгнувшая сквозь бронированную дверь Змейка, поднимает на неё полный тревоги взгляд. Перед ним хищница стоит в своём боевом облике: четыре руки, медные когти, змеи в волосах шевелятся, от её ауры тянет хищной опасностью.

— Эмм… Она точно Целитель? — сипло уточняет Улыр, что просил меня о помощи и смотрел круглыми глазами, как Кот в сапогах из «Шрека».

— Точно, точно, — уверяю я с самым серьёзным видом.

Змейка оскаливается, наклоняется к больному казаху, клыки хищно поблёскивают:

— Где бо-бо, фака?

Больной показывает на руку дрожащей кистью. Следующий миг — росчерк медных когтей, и конечность отсекается по локоть. Казах взвывает так, что эхо катится по барханам, орёт благим матом, пытаясь уползти под машину.

— Теперррь не болит, фака-а-а! — удар чешуйчатой ноги ломает пациенту позвоночник, и он вьётся на месте, как прибитый гвоздями к песку под собой.

В это время Настя, приняв волчий облик, раскрывает пасть и звуковой волной сносит «Кота в сапогах». Того швыряет назад, кровь брызжет из ушей, он катится по песку. Но, хрипя, цепляясь за остатки сил, он всё же успевает активировать доспехи — держится, крепкий малый, даже после удара оборотницы. Но Настя только рада продлить муки предателя.

Гришка, выскочив из машины, бросается