Газлайтер. Том 34 - Григорий Володин

Я пожимаю плечами и предпочитаю больше думать о решении проблемы, чем о причинах её возникновения:

— Сейчас афганцы её уже окружили. Надо выручать. Если мы полезем в лоб, то она погибнет в самой схватке — там воздушники и огневики. Поэтому будем действовать иначе. Сначала выманим эту толпу, а уж потом размажем по асфальту. Так шансов сохранить ей жизнь гораздо больше.

— А как выманим, Филин? — сразу заинтриговалась Настя. Любимое занятие оборотницы — охота, а тут нам предстоит этим заняться.

— Для начала вспомним, ради чего сюда приперлись афганцы, — усмехаюсь, надевая на палец кольцо Буревестника.

— Чтобы каким-то образом заполучить гарем альв, — задумчиво отвечает Настя, как прилежная ученица.

— Верно, — и я накрываю Светку и Змейку ментальными образами, делаю их похожими на полуголых пышногрудых альвийек. Такую картинку афганцы точно не пропустят. Белокурые иллюзии смотрят друг на друга.

— Змейку не узнать, — Светка не сильно изменилась, разве что ушки стали острее, да камуфляж заменил на полупрозрачный шёлк, а больше я ничего и не менял.

— Мазака? — а вот совсем другое дело хищница. Ну тут понятно. Иллюзия полностью скрывает её клыкастую внешность и заменяет глянцевой блондинкой.

А афганцы уже решили перейти к главному блюду и принялись раздевать пойманную казашку:

— Это, конечно, не остроухие иномирянки, но пока сойдёт, — бросает бородатый главарь, уже и сам скидывая куртку.

Я всё это слышу и вижу благодаря голубям, сидящим на подоконнике. Можно было и Ломтика послать, но зачем занимать свою правую лапу подобной ерундой? Ломоть — уважаемый зам вожака теневой стаи, а это не в тапки ходить.

Ладно, только мне одно непонятно: как афганцы собираются заполучить альв? Или они собираются захватить часть Прикаспия, чтобы потом потребовать обмена на «иномирянок»? Пускай в их логике всё просто и топорно: женщин превратить в товар, землю — в трофей, но план всё равно так себе.

Я посылаю Змейку и Светку к захваченному дому. Жена и хищница, будто две легкомысленные альвы, замирают на пороге распахнутой двери и бросают озорные взгляды, что должно подстегнуть похоть насильников. Неудивительно, что афганцы замирают, позабыв о казашке, затем высыпают на крыльцо и оглядываются в поисках исчезнувших красавиц. Многие, не будучи совсем уж дураками, накидывают доспехи, но убегать, баррикадироваться и занимать оборонительные позиции не спешат. Может, чувствуют себя здесь хозяевами жизни, ведь совсем рядом их многотысячный лагерь.

Так что на пустырь посреди кишлака они выходят всей компанией, уже предвкушая лёгкую добычу. Тут они находят искомых красавиц, застывших у глинобитного домика, за которым как раз засели мы с Гришей, Настей и Грандбомжом. А чего нам не сидеть? Сканера у афганцев с собой всё равно нет.

«Не вмешивайтесь пока», — приказываю по мыслеречи всем, кроме Светки.

Я хочу, чтобы сперва Светка чуть подросла в навыках. Змейке говорю то же самое: «Жди момента».

Змейка не выдерживает лишь с одним. Но тут ничего нельзя было поделать. Бородач решил брать наскоком и сразу ухватил «миловидную альву» за пышные груди, прикрытые полупрозрачной накидкой. Тут я уже развеиваю иллюзию, и бородач видит перед собой истинное обличье Горгоны — четырёхрукая фигура с медными когтями, змеиными волосами и голодной яростью в янтарных глазах. Её пышности он по-прежнему сжимает, ибо руки ему отсекают медные когти хищницы, да мёртвые пальцы схватило судорогой.

— Убей…? — Грандбомж вопросительно смотрит на меня, но я, махнув рукой, велю сидеть пока.

— Давай быстро Огненного паука, — бросаю я Светке, накрывшейся огненным доспехом.

Блондинка теряется, глядя на охреневших афганцев, тут же сбившихся в кучу:

— Ой, Даня, а это не слишком?

— Я буду подбрасывать тебе энергию потоком.

Без подпитки техника действительно тяжёлая, ведь она Грандмастерского уровня, но ограничение у неё только по источнику. А потому, если я буду держать канал, Светка сдюжит и немного подрастёт.

И жена справляется. Её глаза вспыхивают, и в воздухе рождаются восемь огненных щупалец. Они обрушиваются на афганцев, как раскалённые бичи, раскидывая их в стороны. Доспехи у многих есть, да только у парочки всё равно защита разлетается на стихийные осколки, и они, обожжённые, вопят. Многие валятся в грязь без сознания, а на ногах удерживается лишь один огневик. Присев на колено, стиснув зубы, он вспыхивает ярче. Я сразу отмечаю: неплохой Мастер-огневик.

— Я убью тебя, баба! — рычит тот, вскакивая и бросаясь в контратаку.

— Даня, можно я его возьму? — успевает спросить она.

— Искра, займись им. Остальных берём на себя, — приказываю я.

Светка сияет, как факел, и тут же бросается вперёд. Она всегда рада схватиться с огневиками, это что-то вроде профессиональной конкуренции.

— Баба⁈ Я самый сильный огневик Вещего-Филинова и мать его ребёнка! — яростно отвечает Светка, сталкиваясь с ним в рукопашной. Схлёстываются пламенные удары, каждый раз в воздухе вспыхивает огненный вихрь.

Пока огневики сцепились, остальных афганцев я подсвечиваю для своей команды как индивидуальные цели. Каждый видит подсвеченных цветом только ему предназначенных бородачей, чтобы хватило всем. Парочке Грандбомж отрубает руки-ноги, особо не жадничая. Других разбивают Настя с Гришкой. Оборотница разражается звуковым раскатом, и одного воздушника буквально разрывает на куски. Настюша явно старается не отставать от блондинки, подражает Светке, хочет доказать, что и она отличный боевой товарищ.

Гришка мощным разрядом нокаутирует ближайшего противника и тут же переключается на второго, его молния валяет того в пыли. Светка уже расправляется с огневиком, и тот, обожжённый, стонет, пока я, закрыв глаза, не забираю его в Легион. С остальными умирающими противниками поступаю так же. Пока стою с закрытыми глазами, жёны и Змейка караулят меня с трёх сторон. Несколько секунд уязвимости — непростительная роскошь, но пока я не научился нырять в Астрал, не отключаясь.

— Искра! Это было круто! — Настя обратившись из волчицы в свой шортно-топочный облик бросается обнимать Светку.

— Видели⁈ Видели⁈ — заверещала блондинка, донельзя гордая собой.

— Да, умница, — киваю, оглядев неподвижные трупы. — Пойдёмте в дом. Спросим хозяйку, чего она здесь забыла.

Мы заходим в единственный обжитый дом. Гришка сбросивший доспех шагает впереди, ибо по его лицу местная сразу опознает земляка. Так и происходит. Девушка, спрятавшаяся за комодом, завидев Гришку, тут же выскакивает бросается на колени и хватает его за руку:

— Батыр! Пожалуйста, батыр, помогите, — со слезами шепчет она, дрожа, и указывает рукой куда-то на улицу. — Здесь афганцы! Много…

— Да, мы в курсе,