Газлайтер. Том 34 - Григорий Володин

мы стоим с штабс-капитаном, по моему ментальному приказу тушканчики пробираются через щели в досках на склад и прогрызаются прямо в один из подозрительных ящиков. Я вижу глазами зверьков, как они выгрызают обёртки и хрустят сухпайками.

— Ваше Величество, провиант можно грузить, — повторяет провиантмейстер Головин, не понимая, почему мои люди не двигаются с места, да и я подозрительно замолк.

— Правда? — я захожу в ангар. Провиантмейстер топает за мной, с испугом оглядываясь на следующую за нами Змейку. — Открывайте, посмотрим, что нам «можно грузить».

Провиантмейстер послушно снимает крышку ближайшего ящика.

— Как видите, хорошие пайки… — он застыл, глядя на тушканчиков, а зверьки в свою очередь на него.

— Грызуны тоже оценили, — усмехаюсь только губами. А вот мои глаза, устремленные на провиантмейстера, сейчас далеко не улыбчивые.

Штабс-капитан моментально бледнеет, язык у него заплетается, он начинает заикаться:

— Этого… этого не должно быть, Ваше Величество…

— Чего именно не должно быть? — прищуриваюсь, делая голос холодным. — Так вы что, покушение на моих бойцов устраиваете? Хотите их отравить объедками грызунов, да ещё и просрочкой?

Капитан вскидывает дрожащие руки и машет так бешено, будто пытается улететь от меня:

— Нет! Нет, ни в коем случае!

— Нет так нет, — бросаю я ледяным тоном. — Но вам придётся постараться убедить меня, иначе я решу, что вы подосланный спецдиверсант афганцев, который задумал отравить мою гвардию…

— Фака, — Змейка уже и когти показала, оскалившись. Она сегодня с самого самолёта в боевом обличье.

Провиантмейстер шумно сглатывает. С трудом выдыхает, лицо у него уже мокрое от пота, и, дерганно зашуршав в карманах, достаёт и протягивает ключ трясущейся рукой:

— Ваше Величество, это ключ от соседнего склада! Там пайки по стандарту №3 «Жара»! Лучшие в своём роде! Они подойдут вашим бойцам лучше всего! Тем более если они едут на передовую!

— А что же вы тогда сразу их не передали? — забираю ключ и подозрительно прищуриваюсь. — Может, вы всё-таки афганский спецдиверсант?

— Нет! Ваше Величество, богом клянусь!

— Южно-туркменский?

— Нет!!! Господи упаси! — взмолился провиантмейстер, ещё чуть-чуть — и напрудит в штаны. — Я из Урала! В басурманских странах не был никогда!

— На первый раз поверю, — хмыкаю. — Но больше не испытывайте судьбу. Змейка, постой с господином штабс-капитаном, последи за его здоровьем, а то он что-то бледный.

— Хоррррошо, мазака, — хищница нависает над провиантмейстером, заслонив ему проход из склада.

А я выхожу на улицу, прикрыв дверь и оставив их в темноте вдвоём, не считая тушканчиков. Возможно, женское внимание поможет провиантмейстеру прийти в себя. Змейка же почти уже человеческая женщина. А какая у неё улыбка! Ух, закачаешься!

* * *

Узень, Прикаспий

Штабс-капитан Головин, провиантмейстер гарнизона в Узень, шёл к генералу на дрожащих ногах. Он все же был вынужден сменить белье, и те несколько минут в темном ангаре с дышащей рядом смертоносной Горгоной стали самыми страшными в его жизни. Сердце до сих пор стучало так громко, что ему казалось — гул разносится по коридору. Войдя в генеральский кабинет, он попытался выпрямиться, но голос всё равно сорвался. Сухое горло не слушалось, слова застревали, и доклад прозвучал с заиканием:

— Провизия… передана.

Генерал Дубушин откинувшись за столом улыбнулся.

— Ну хоть что-то. Теперь пускай этот выскочка телепат жрет просрочку. Надеюсь, ты ему спихнул настоящее дерьмо?

— Нет… — едва выдавил Головин, чувствуя, как язык отказывается повиноваться. — Король Данила… он забрал паёк по стандарту №3 «Жара».

— Что⁈ — голос генерала стал угрожающе тихим. — Какого хрена, Головин?

Штабс-капитан до сих пор заикался, и это было последствие пережитого, а не страх перед генералом:

— В старых пайках… рылись тушканчиков. Они попали… в склад с просрочкой.

Генерал от удивления попытался приподняться с кресла, но словно бы передумал на пути упал обратно:

— Ты издеваешься, что ли⁈ — взревел Дубушин.

А Головин, уже на автомате, выпалил:

— Никак нет, господин генерал! По штату у нас издевается король Данила…

Договорить он не успел — пришлось ловить лбом внезапно прилетевший генеральский дубовый стол.

* * *

Мы въезжаем в Бейнеу колонной. Мой джип шёл в голове, поэтому пока хвост колонны ещё гремит моторами на въезде, я уже выбрался наружу и шагаю вместе со Светкой, Настей и Змейкой к палатке Гришки. Он уже успел расположиться здесь со своим родовым войском.

Казах радостно выскакивает навстречу и чуть ли не на бегу обнимает меня.

— Даня, уже тут! — выдыхает он радостно и машет моим жёнам. — Привет, Соколова! Настя!

— Привет, — оборотница с интересом оглядывает лагерь.

— Сам ты Соколова, — хмыкает блондинка, — с королевой Вещей-Филиновой разговариваешь, между прочим!

— Ой, простите, Ваше Величество, — по-шутовски кланяется Гришка и тут же виновато смотрит на меня. — Даня, прости, что тебя чуть со свадьбы не сорвали!

Я улыбаюсь и хлопаю его по спине:

— Да нас обоих сорвали. У тебя княжна Лопухина тоже в родительском доме томится, жениха ждёт. Так что мы оба пострадавшие.

Гришка тяжело вздыхает:

— Да пришлось… Ну, афганцы за это ответят. Не самое подходящее время они выбрали, но сами виноваты — теперь получат сполна.

Он вдруг замечает, как выгружаются мои крылатые Рвачи. Глаза у казаха округляются, в голосе звучит неподдельное изумление:

— Какая у тебя новая гвардия интересная! Думал, что после твоих тавров и той полуголой воительницы ты меня уже ничем не удивишь… Ошибался, да ещё как!

Я пожимаю плечами:

— Воительницу зовут Зела. Она мой старший гвардеец, это её родовая портупея, и она вовсе не считает себя «полуголой». Так что поосторожнее со словами, а то клинок у нее острый.

— Понял, — сразу сдаётся он.

— Ты привез то, что я просил?

Гришка кивает, на губах появляется короткая улыбка:

— Ага. Пойдём, покажу.

Какая война без роялей? Пусть афганцы в полной мере прочувствуют на себе мой оркестр.

Глава 13

Поместье Беретовых, Москва

Маша вместе с Леной и Лакомкой прибыли на бал графа Беретова. На плече княжны Морозовой удобно устроилась металлическая птичка — подарок Даниила. Аномальная пернатая деловито чистила себе стальные перья на боку, будто её вовсе не касалась вся эта толпа и музыка вокруг. Несмотря на то что зверюшка обладала недюжей силой, птичьи лапки бережно охватывали