Газлайтер. Том 34 - Григорий Володин

— Да так, зашёл проведать… План хорош, — произнёс теневик с привычной насмешкой. — Только я бы хотел поучаствовать и лично прихлопнуть Филина, когда его Рвачи обезумят и накинутся на него.

Старший хмыкнул.

— Если хочешь — действуй. Но не глупи. Ты нужен нам живой, чтобы выполнить свою часть сделки. Мы договаривались, что ты поработаешь на нас, и тебе придётся серьёзно попахать.

— Да помню-помню! Задолбали напоминать!

* * *

Едем вместе с Гришей, Светкой и Настей в род Улыр, который представляет Средний жуз в этой части Прикаспия. Дорога тянется меж барханов и серых холмов, машины гудят низко и натужно, воздух густ от пыли, что летит клубами позади. Светка за рулём снова сосёт леденец.

По дороге попадается наш патруль — трое моих Рвачей. Херувимы издали подают знак, что всё чисто, милорд, но в тот же миг меня пронзает сигнал: рядом снова появился сильный телепат. Его ментальный щуп скользит по краю моего щита, словно нож по стеклу, и я уже собираюсь как следует вдарить по мерзавцу. Да в следующую секунду этот «Неуловимый Джек» убегает. Но не пешим ходом, конечно, нет — он словно растворился в воздухе. Выходит, телепат оснащён портальным камнем.

Вывод очевиден: за мной следят не афганцы. Бородачам неоткуда взять портальный камень. Даже многие иномирские короли не имеют его, что уж говорить о наших талибах.

Значит, кто-то другой. И вариантов немного. Конечно же, это Лорд Тень решил поработать чужими руками. Что ж, логично: теневик понял, что не сможет пробраться к Первозданной Тьме и решил попробовать убрать первопричину всех его проблем. Ну, то есть меня.

За этими мыслями не замечаю, как прибываем в ставку Аслана Улыра из Среднего жуза. Лагерь устроили в посёлке на своих землях: строения целые, обжитые, вокруг движение, чувствуется, что базируются они тут давно. А еще в коровнике неподалеку содержатся аномальные парнокопытные. Похоже, Улыр пытается создать свою аномальную ферму.

Аслан, глава рода Улыр и по совместительству главный предатель, принимает нас в просторном доме. Да ещё и стол накрыл — казахский бешбармак, зажаренный барашек, кумыс, всё по высшему разряду. Пахнет так, что слюна сама льётся. И сладости выложил, паскуда, даже про них не забыл. Уминая их, я на миг почти забыл, что этот тип продал своих припершимся черти откуда афганцам.

«Вот же скотина! — негодует по мыслеречи и Светка. — Кормит нас так вкусно и лыбится! Да как его ненавидеть после такого вкусного барашка!»

«Бесит! — поддерживает и Настя, в которой бьются два волчьих инстинкта: наслаждение барашком и ненависть к предателю. — Даня, может, убьём его…а поваров заберем себе⁈»

«Да погодите вы! — отмахиваюсь от благоверных. — Мы как бы приехали исполнять мой план, а не просто вкусно поесть и грохнуть предателя!»

«Прости, Данечка, — с грустью бросает Настя, не в силах оторваться от бараньей ноги».

— Ваше Величество, большая честь принимать вас у себя! — лыбится усатый казах-предатель. — Спасибо батыру Григорию, что позвал вас в Прикаспий! Жаль только, что повод такой скверный!

— И ничего не скверный, — отмахиваюсь. — Отличный повод — защитить рубежи Царства, разве нет?

— А-а, ну если с этой стороны смотреть, — растерялся Аслан.

— А Средний жуз будет с нами противостоять чужеземцам? — спрашивает Гришка.

Аслан отвечает быстро:

— Конечно, как по-другому! Это же наши земли!

— В том числе, — хмыкает Гришка.

Я сразу подхватываю:

— Тогда вы, батыр Аслан, очень вовремя к нам присоединились! Мы как раз готовим генеральное наступление на афганцев.

— Неужели, Ваше Величество? — предатель аж подался вперёд, заинтригованный. — И каков же план, позвольте узнать?

Сейчас я тебе всё расскажу, козлина.

Глава 15

— Итак, ровно через пять дней мы пойдём через Солончаки и выйдем к афганцам.

— «Мы»? — переспрашивает предатель Аслан. — Имеется в виду ваша гвардия, Ваше Величество, а также силы Старшего жуза под предводительством уважаемого Григория Калыйра?

Вот же скотина, думаю я, уминая шелпек, сладкую казахскую лепёшку.

— Нет, только моя сотня херувимов. Они почти все Мастера-физики и смогут занять афганскую орду. Хорошо бы, если вы подключитесь и поможете Старшему жузу, перекрыв их с другой стороны и ударив в спину. Моя сотня сыграет приманку, и когда афганцы купятся и нас прижмут, то в капкане окажется вся их сила. Вы с Гришей тогда замкнёте клещи.

Аслан усмехается:

— Клещи… Мне нравится. — И тут же предлагает: — И, конечно же, род Улыр в деле! Мы обязаны защищать Царство и наши земли. Давай выпьем нашего арака в честь будущего общего дела.

Гришка едва не подавился и с трудом сдержал яростный взгляд. Пить арак с кем-то — для казахов это не просто бухнуть, это традиция, знак уважения и доверия, но разделять выпивку с предателем я не собираюсь. Аслану в лучшем случае предстоит отправиться в мой Легион, и потому надо бы отмазаться от такой чести. Я бы сам, может, и перетерпел, но мне не хочется, чтобы мой друг переступал через себя и попирал традиции любимых предков ради нашей победы.

Пока ищу повод соскочить, мой ментальный взгляд падает на загон в посёлке. Там держат аномальных зверей — рогатых киега. Я сразу отмечаю сходство коровников с нашими рогогорскими фермами. Вряд ли в Среднем жузе сами додумались до такого. Либо подсказал кто-то из иномирян, либо слизали у нас. Улыр решили завести свою аномальную ферму, но не смогли найти либо приручить рогогоров. Киега — существа специфические, у них три брачных сезона в году. В промежутках они спокойные, и Улыр решили, что из-за их нрава будет проще. Да только киега в неволе обычно умирают. Затея сомнительная, и эти киега уже впали в депрессию, и вопрос времени, когда они потухнут, как свечи.

Я протягиваю к загону ментальные щупы. Щитов у зверей нет, защиты никакой. Сознания киега грубые, примитивные и, главное, доступные. Я касаюсь их напрямую, и этого хватает. Киега приходят в ярость. Животные тут же ломают засовы, вырываются из стойл, с диким рёвом бросаются наружу.

— Что там происходит⁈ — вскрикивает Аслан, выскакивая наружу на шум.

А за ним и мы выходим — все равно уже пора возвращаться, да и вкусные лепешки я все съел.

Обезумевшие звери раскидывают людей, швыряют копытами, вырываются на простор. С гулом и