По осколкам льда - Ана Райт

ее поймать: Миронов – в ловушку, Литвинов и Лавров – в крагу. Счет на табло был 0:0, и это не устраивало ни ту, ни другую команду.

Аня сидела на диване, обвив руками дрожащие колени. Плед укрывал подрагивающие от страха плечи. Лицо было мокрым от слез, которые бесконечным потоком текли по разгоряченным щекам. Сквозь пелену, застилавшую припухшие глаза, она следила за товарищеским матчем «Стальных Волков» и «Снежных Барсов» через экран телевизора, содрогаясь каждый раз, когда камера крупным планом показывала Николая. Видеть, но не быть рядом, стало для нее испытанием.

В горле было сухо и першило, Аня прокашлялась и потянулась за стаканом с водой, стоявшим на подлокотнике. Тревожное воспоминание омрачило мысли, и она упустила момент забрасывания «Снежными Барсами» шайбы. Аня сделала глоток и от накатывающей злости сжала в руках стакан. Хрупкое стекло под сильным нажимом не выдержало и треснуло прямо в руках. Вода вылилась на одежду, часть осколков упала на колени и диван, другая – врезалась в нежную кожу ладоней. Кровь заструилась по рукам и закапала на пол. Но Аня не ощущала боли и в напряжении продолжала сидеть на месте.

– С передачей Петра Ильина, номер 17, шайбу забросил Николай Литвинов, номер 78, команда «Снежные Барсы», – послышалось в телевизоре, и Аня будто пришла в себя.

Улыбка тронула ее губы, когда Николай, воодушевленный заброшенной шайбой, обнял товарищей по команде и прокатился вдоль скамейки, стукнувшись с каждым кулаком. Она гордилась тем, что после потери памяти он так усердно старался восстановить все воспоминания и с таким душевным подъемом и азартом возвращался в стартовый состав «Снежных Барсов». Ей так хотелось быть рядом с ним, но пришлось солгать Есении о плохом самочувствии и остаться дома. Хотя Аня вовсе не была больна. Физически она была здорова, однако морально – подавлена. Едва все наладилось, как судьба поспешила снова выбить почву у нее из-под ног. Причем так подло, что Аня сжимала челюсти, ощущая эту несправедливость.

Обнаружив, что плед перепачкан кровью, Костенко поспешила вытащить осколки из ладони и зажать рану. Встав с дивана и переступая через стекло, она направилась в ванную, чтобы вымыть руки и забинтовать ладонь. Если Есения увидит ее в таком состоянии, то все всплывет наружу. Но она обязана была хранить молчание, иначе ее чувствительность и неосторожность обернутся бедой.

Включив ледяную воду, Костенко ополоснула лицо, смывая слезы. Холодная вода привела ее в тонус, отечность постепенно начала спадать. Не то чтобы она стала выглядеть бодрее, но хотя бы ушла краснота. Наспех вытерев лицо полотенцем, она вернулась в гостиную, чтобы убрать осколки. Сметая стекло в совок, Аня вслушивалась в скрежет коньков, шум шайбы, клюшек и в голоса двух комментаторов. Желание присутствовать на арене и переживать вместе со «Снежными Барсами» каждое мгновение становилось все сильнее.

Третий период стал победоносным для «Снежных Барсов». Пусть «Стальные Волки» и сравняли счет на пятой минуте, но не смогли прессинговать соперника как полагается. Резкие движения и неосторожность привели к скамеечному штрафу, и это позволило «Снежным Барсам» в формате пять на четыре атаковать ворота «Стальных Волков». Новые нападающие, за несколько тренировок отточившие связку, хорошо показали себя, принеся команде победу. И Сергей Петрович рассчитывал на долгосрочный контракт с клубом – они могли бы вывести «Снежных Барсов» на новый уровень.

Когда зазвучала сирена, оповещающая об окончании товарищеского матча, Аня выключила телевизор. Смотреть, как команды обмениваются благодарностями в конце игры, было необычайно больно. Пару раз камера снимала трибуны, и Костенко краем глаза видела Есению, которая с азартом наблюдала за игрой и подносила к губам ладони, сложенные в замок, каждый раз, когда шайба оказывалась у ворот «Снежных Барсов». Вяземская выглядела куда более счастливой, чем Аня. Ей тоже хотелось каждый раз подскакивать с трибун, когда Коля завладевал шайбой и вел ее к воротам противника. Она хотела встретить его после игры и, прижавшись к груди, ощутить теплые объятия, но не могла этого сделать.

Воспоминания о сегодняшнем утре налили голову свинцом. Дышать стало нечем, и Аня вышла на балкон, широко распахнув окно. Поток свежего воздуха привел ее в чувство. Она вцепилась тонкими пальцами в подоконник и посмотрела вниз. Вид из окна не пугал ее, как и высота.

Костенко не помнила, сколько времени неподвижно простояла на балконе. Она очнулась, только когда увидела подъезжающую к дому машину. Автомобиль остановился у подъезда, и вскоре из него вышли трое: Леша, Есения и Коля. Аня, взволнованная приездом Николая, мгновенно отскочила от окна, убежав с балкона и прижавшись спиной к стене. Ее трясло, от растерянности подкашивались ноги. Она спряталась в комнате, укрывшись пледом и надеясь, что Николай не поднимется в квартиру вместе с Лешей и Есенией.

Подобно тому, как мыслями человек притягивает желаемое, он притягивает и свои страхи. Аня так опасалась прихода Николая – и вот он вошел в квартиру вместе с друзьями и постучал в дверь ее комнаты. Костенко слышала, как Есения с Лешей оживленно разговаривали на кухне, обсуждая прошедший матч и хорошие сейвы Миронова, и спросила себя, почему Литвинов не с ними. Он ведь мог присоединиться к обсуждению, но, видимо, предпочел навестить ее.

Николай, не дождавшись ответа, аккуратно приоткрыл дверь и заглянул в комнату. Аня, отвернувшись к окну, лежала с закрытыми глазами и притворялась, что спит. Она старалась не моргать и не шевелиться, чтобы не выдать себя. Но, когда Николай поправил плед и присел на кровать, держаться стало тяжело. Коля склонился над ней и поцеловал в щеку. Должно быть, Есения передала ему, что Аня чувствует себя неважно. Поэтому он здесь. Уголок девичьих губ шевельнулся.

– Открой глаза, – попросил Николай. – Я знаю, что ты не спишь. Улыбка тебя выдала.

Мысленно Аня дала себе пощечину: как можно было так оплошать? Она не должна находиться рядом с ним, чтобы… Впрочем, уже неважно. Николай был здесь и пристально смотрел на нее. Пришлось открыть глаза и сонно потереть их, будто она действительно спала до его прихода.

От внимательного взора Коли не укрылась наспех перебинтованная ладонь. Он взял ее руку и аккуратно осмотрел, нахмурившись.

– Ты порезалась?

Аня опустила глаза, в ее груди с каждым вдохом разрасталась тревога. Она нервно сглотнула. Николаю явно не нравилось воцарившееся молчание; взяв Аню за подбородок, он медленно повернул ее лицо к себе.

– Что произошло? Ты не пришла на завтрак. Отказалась идти на хоккей, притворившись больной. Но ты не выглядишь так, будто сгораешь от температуры.

Аня резко убрала его пальцы со своего подбородка, раздражаясь от проницательности Коли. Он ведь докопается до истины! А Аня этого очень не хотела. Врала она неубедительно,