По осколкам льда - Ана Райт

Николай с сочувствием взглянул на Аню и, подняв пальцем ее подбородок, поцеловал, словно хотел забрать ту боль, что причинил много месяцев назад.

– А сейчас?

– Что ты имеешь в виду?

Как под гипнозом, Аня смотрела на него, не понимая, почему мысли хаотично крутятся в голове и почему она не в состоянии думать и говорить. Николай, дыша ей в шею, уточнил:

– Ты по-прежнему ненавидишь меня?

Костенко стало тяжело на душе. Не знала, что ее поведение заставит Колю думать, будто она его ненавидит. Аня провела ладонью по плечу Николая, а затем их пальцы переплелись и сцепились в крепкий замок. Прикрыв глаза и прижавшись к его щеке, она поняла, что лгать не было смысла. Николай не глупый парень и давным-давно все осознал. Ее действия, жесты, взгляды – все выдавало так тщательно скрываемые чувства.

– Я слишком люблю твои глаза, чтобы смотреть в другие, – прошептала Аня, губами касаясь его щеки.

В абсолютной тишине, охватившей комнату, Аня услышала, как Николай громко сглотнул. Плед спал с ее плеч, и Коля заботливо поправил его, заглянув ей в глаза, которые она пыталась спрятать после своих слов.

– А Даниил?

– Даня – мой друг, – призналась она. – У него сложная ситуация, ты знаешь это. Если врачи не успеют, то случится непоправимое. Я должна быть рядом с ним.

– Значит, в тот день ты соврала, когда назвала его своим парнем?

Аня кротко опустила глаза, перебирая пальцами плед.

– Я…

– Ты была настолько зла на меня, что таким образом хотела оттолкнуть?

– В общем-то да. Но какое это имеет значение сейчас, когда мы… Словом, когда мы помирились.

– Уже ничего не имеет значения, Принцесса. Мне всего-то нужно было, чтобы ты открыла дверь в свое сердце, когда я так стучался.

– И что же будет дальше? – спросила Аня, когда Николай вновь отклонился назад в кресле-мешке, и положила ему голову на плечо.

– Мы не можем заглянуть в будущее, чтобы посмотреть, что будет дальше. Мы можем только строить настоящее. И сейчас я знаю одно: не хочу тебя отпускать. Пусть на расстоянии, но мы будем вместе. Не хочу, чтобы из-за меня ты покидала редакцию.

Николай ласково поцеловал ее в макушку, и через какое-то время Аня уснула на его плече, уступив усталости.

Есения и Леша вернулись только к одиннадцати вечера, прокрадываясь мимо гостиной, боясь помешать. После спектакля они прогулялись по центру Москвы, беседуя, а когда Миронов вспомнил, что к двенадцати Сергей Петрович будет ждать их в гостинице, он проводил Есению до дома.

Увидев Аню в объятиях Коли и его смущенную улыбку, Есения и Леша довольно переглянулись между собой, а затем Миронов прошептал, чтобы не нарушить чужой сон:

– Коля, нам пора, – и для убедительности постучал по наручным часам.

Литвинов кивнул и, аккуратно подхватив Аню на руки, отнес ее в спальню, спросив у Есении, какая из комнат принадлежит ей. Он снял с нее домашние тапочки, уложил на кровать и укрыл пледом. Аня что-то пробормотала во сне, но Коля так и не разобрал. Он поцеловал ее в щеку и тихо удалился, чувствуя, как его переполняет счастье, долгие месяцы ускользавшее от него.

Глава 15

If you’re not the one then

Если ты не та единственная,

Why does my hand fit yours this way?

Отчего моей руке так хорошо в твоей?

If you are not mine then

Если ты не моя, тогда отчего же

Why does your heart return my call?

Твое сердце отвечает на мой зов?

Daniel Bedingfield – If You’re Not the One

Ночная тень пропала вместе с яркой луной. Москва постепенно просыпалась с восходящим утренним солнцем. Лучи, проникавшие сквозь не задернутые шторы, потревожили сон. И Аня сладко потянулась, осмотревшись. Она лежала на кровати под пледом и улыбалась. Вчерашний вечер невольно всплывал в памяти – то, чего она так долго ждала.

Наконец-то во всех сферах ее жизни восстановился баланс. У нее было место в редакции, о котором она так мечтала. Были преданные друзья, а главное, рядом находился человек, которого она любила до беспамятства.

Аня, широко улыбаясь, зарылась в плед с головой, вспоминая теплые объятия Николая и вкус его губ. С нетерпением ждала, когда настанет время завтрака и когда она вновь заглянет в голубые глаза Коли. Вечером, после товарищеского матча, «Снежные Барсы» отбывают домой. Ни Аня, ни Коля не знали, когда еще смогут увидеться, поэтому хватались за любую возможность, чтобы хотя бы на короткое мгновение насладиться обществом друг друга.

Аня вынырнула из-под пледа и посмотрела на экран телефона. Она долго лежала в кровати, ворочаясь, укладывая ладони под голову и представляя, как именно пройдет их завтрак. Сейчас Аня выглядела куда более счастливой, чем раньше – она была уверена, что теперь ничто и никто не помешает ее счастью.

Когда Коля написал ей о месте встречи, Аня вскочила с кровати, обрадованная тем, что вот-вот увидит его. Она выбежала из комнаты и помчалась в ванную, едва не сбив Есению с ног. Поспешно извиняясь, скрылась за дверью и принялась приводить себя в порядок после сна. Это было не первое свидание в их жизни. Но первое после долгой разлуки.

– И куда мы так торопимся? – подперев плечом дверь в ванную, поинтересовалась Есения.

– Ты же все прекрасно понимаешь, – впопыхах ответила Аня.

– Понимаю, но хочу услышать это из твоих уст.

– Не дождешься!

– Это так сложно произнести вслух?

– Мы с Колей идем завтракать. Я удовлетворила твое любопытство?

– Более чем. – На лице Вяземской мелькнула самодовольная улыбка.

– А теперь не мешай мне и позволь собраться, потому что, если я опоздаю, это будет твоя вина.

– Вы только посмотрите, какими важными мы стали. А кто-то, между прочим, подтрунивал надо мной вчера, когда я собиралась в театр, – язвительно сказала Есения.

Аня ничего не ответила и, закатив глаза, прикрыла дверь. Вчера она действительно подшучивала над необычным поведением подруги, которая впервые после смерти парня отважилась на новое свидание, пусть и отпиралась, называя это обычным походом в театр. Она не хотела ни на что отвлекаться, чтобы не опоздать.

Телефон Ани завибрировал, на экране высветился номер Феди.

– Слушаю, – прижав телефон к уху плечом, ответила Костенко, подкрашивая ресницы тушью.

Любимов был напряжен, словно что-то выбило его из колеи. Голос не был заспанным, но звучал отстраненно и раздраженно.

– Ничего не хочешь рассказать?

Аня отставила щеточку для туши в сторону и нахмурилась. Черный след