Рыжий и черный - Татьяна Лаас

— Конечно, Брендон.

— И за что же вас выставили за дверь?

Андре тихо рассмеялась:

— За несносный язык!

— Надо же… — обычно это было его проблемой.

Она спокойно положила свою руку поверх его пальцев:

— Вы точно черный колдун. Не стоит везде искать плохое. Грег направился в ресторан, а я решила дать Броку время поговорить с ней наедине — они давно знакомы, им есть о чем поговорить без свидетелей — только и всего. — Андре хлопнула ладонью по его пальцам и убрала руку прочь, резко меняя тему: — С отцом Марком все в порядке?

— Да, — коротко ответил Брендон, еще пытаясь прийти в себя — девушки, которых не отпугивали его татуировки, его смущали. Это очень редкие и неправильные девушки — он отдавал себе отчет: он выглядит пугающе. Даже на самом отпетом каторжанине не бывает столько татуировок. Брендону впервые пришла в голову крамольная мысль, что, вдруг, Марк в чем-то прав, пытаясь его заставить поближе познакомиться с Андре? Она его не боялась. Только интересовал её явно не он сам как таковой, а его рунные цепочки. Вот и сейчас задумчивый взгляд Андре переместился с его лица на шею, словно она пыталась угадать, какие руны прячутся под одеждой.

Он вспомнил слова Грега:

— Вы хорошо разбираетесь в рунах?

— Не совсем. — неожиданно честно призналась Андре. — Цепочки читать умею, просчитывать, к какому результату они ведут, могу. Умею составлять сама легкие цепочки. Тяжелые рунные цепи не для меня — тут мне помогает Грегори. Я не смогла сама рассчитать рунные цепочки для щита Фидеса в полосном варианте и до сих пор не понимаю, как сформировать частичные запретительные. Как-то так. Если вам нужна помощь — могу договориться с Грегори.

Брендон удивленно замер, оценивая «не совсем хорошие» знания Андре в рунных цепях. Она не прорвалась через полосной вариант щита Фидеса! М-да… Эти Блеки несносны в своей идеальности.

— Мне кажется, что вы серьезно недооцениваете свои знания, Андре.

— Увы, я предельно честно их оцениваю — для моей задумки мне не хватает знаний и умений, причем катастрофически. Так мне поговорить с Грегори?

— Пожалуй, с Грегом я переговорю сам.

Она неожиданно призналась:

— Элизабет сказала, что ваши руны периодически красиво пылают алым эфиром… Хотела бы я это хоть раз увидеть.

Брендон замер, не зная, что и сказать. Красиво. Его руны сияют красиво! Они прежде всего опасны! И ни в коем случае не красивы. Он сглотнул и с трудом вспомнил под мечтательным взглядом Андре, о чем говорил:

— Сейчас я буду занят документами о браке вашего брата, потом, часам к пяти вернусь сюда — за отцом Маркусом. Могу я надеяться на небольшой разговор с вами?

Она снова улыбнулась:

— Буду ждать! С вами очень интересно общаться.

Кажется, её улыбку надо вносить в реестр запрещенного оружия — даже Брендона проняло. Он вдруг почувствовал себя живым и важным в чьей-то иной жизни. Он, привыкший к одиночеству и всеобщему отторжению обществом.

Андре тем временем продолжила:

— Вас не затруднит заехать к капитану «Левиафана»? Я могу телефонировать Анри и попросить его о встрече. Было бы чудесно зарегистрировать брак сразу и по вернийским правилам. Я вам буду должна за эту услугу. Если хотите, я могу составить вам компанию — отвезти вас на своем паромобиле…

Брендон замер, не зная, что ответить. Привычное ехидство толкало на весьма необдуманные поступки — например, взять и согласиться. Только он знал — близкое знакомство с ним к добру не приводит, а помощь с рунным цепочками ему нужна, как воздух. Так что он заставил себя отказаться:

— Спасибо, но я и так собирался нанести визит принцу Анри.

Андре снова улыбнулась:

— Тогда я телефонирую ему. Он будет вас ждать.

— Вы очень наивная, Андре, — все же сказал Брендон, вставая со скамьи — ему надо заниматься делами.

Она легким наклоном головы подтвердила это, ничуть не обижаясь:

— Мне это часто говорят, особенно в последнее время.

Брендон удивился: говорить гадости девушкам — его прерогатива:

— И кто же меня опередил?

Андре легко сдала своего обидчика:

— Анри, когда я отказалась превращать один мой проект из чисто защитного в атакующий… Признаю — множество мужчин не может ошибаться, так верит наше общество. Пусть я наивна, а вот вы все видите в черном цвете.

Брендон развел руки в стороны:

— Жизнь научила. Это основа моего выживания. — Он поклонился: — прошу прощения, позвольте вас покинуть — дела.

— Еще увидимся! — Андре снова воспользовалась своим оружием, заставляя Брендона чувствовать себя живым и желанным. Проклятье, его мысли совсем не в ту сторону несутся, причем крайне быстро несутся.

— Еще увидимся, Андре! — он спешно направился прочь, чувствуя, что просто-напросто сбегает. Впрочем, он привык сбегать — простые человеческие привязанности не для него, он это давно понял. Хотя… Хотя, он же обещал себе измениться после истории с лоа. Может, пора? Они с Андре на одной социальной ступеньке, они оба керы, выходцы из низших слоев. Они оба хорошо образованны — что редкость среди керов. Им всегда отказывают в образовании, даже начальном, считая это глупостью. Они… Мысли Брендона споткнулись — по лестнице поднимался наверх Грег. За ним шел разносчик из ближайшего ресторанчика — он держал в руках поднос для чаепития с бульоткой и чашками. Вот оно — главное напоминание, что Брендон и даже Марк им совершенны чужды: их не позвали на чай, считая лишними на небольшом торжестве, которое, кстати, не состоялось не будь на то воля Марка — он сознательно лгал о неотвратимой смерти леры де Бернье, чтобы совершить таинство бракосочетания. Лгал несмотря на то, что документ о браке подтверждается эфиром, но даже берущий грех на душу Марк отказался лишним для простого чаепития. Некстати вспомнилось, что Андре — непризнанная Блек. Точно, хорошее такое напоминание, подсказывающее держаться от Андре подальше, как можно дальше. Хватит с него пока одной задачи — остановить менталиста. Брендон лишь кивнул, надеясь разминуться с Грегом, но тот, как на грех остановился, пропуская разносчика вперед и распоряжаясь:

— Подождите меня, пожалуйста, на втором этаже…

Слуга с невозмутимым лицом обогнул мужчин и направился вверх по лестнице.

Брендон сразу, чтобы его не отвлекали надолго, предупредил Грега:

— Я очень спешу! — наверное, это прозвучало нагло, потому что пальцы Грега сжались в кулак:

— Я всего с парой вопросов… Что с Марком?

Брендон старательно делал вид, что ничего не понимает:

— В смысле, что с Марком? С ним все хорошо. Не считая последствий травмы, конечно. — Он хотел было пойти дальше, но Грег предусмотрительно выставил