Рыжий и черный - Татьяна Лаас

Хвост из тени. Оборотня лису можно обнаружить по тени — хвост, даже спрятанный, откидывает свою тень. Впрочем, это Каеде весьма наглядно показал в управлении. Значит, в этом сказки не лгали.

Бусина. У лисы всегда есть при себе бусина или звездный шар, или просто круглый предмет — в разных сказках называлось это по-разному. Где-то утверждалось, что это сосредоточие души лисы, где-то говорилось, что это магия лисы, где-то, что это божественный камень, который боги отдали лисе на хранение. Если лиса теряла свой звездный шар, то она была обязана выполнять желания того, в чьих руках оказался шар. Что-то ни у Каеде, ни в своей семье Вик не помнила такой вот бусины-шара-предмета. Ложь? Или правда? Оказаться чьим-то рабом только потому, что потерял неведомый шар, страшная участь. Вик такой бы себе не хотела.

Лисы всегда держат данные обещания — тут сказки полностью подтверждали слова Каеде.

Зло или добро? Вик так и не смогла понять. Не во всех сказках лисы были злом — кое-где писалось, что они проводники или защитники местных богов Ренала. Становиться храмовником Каеде вроде не тянуло, хотя Ренары защищали короля Тальмы. А в некоторых сказках утверждалось, что лисы были демонами — вот только этого не хватало.

Вик даже раздраженно ручку отложила в сторону. Это как-то слишком. Оборотни, вампиры и еще и демоны. Что-то мелькнуло в мыслях Вик и тут же пропало. Что-то… О вампирах? О демонах? Об оборотнях? Вик знала — раз мелькнув, мысль вернется, когда оформится полностью. Время шагнуло за два часа — надо возвращаться в управление, но Габриэль носилась по архивам, утверждая, что есть еще сказка, очень-очень интересная сказка, и обещая её найти.

Вик в ожидании последней сказки снова дошла до публичной будки и телефонировала в инквизицию, где так никто и не объявился, а потом Алистеру, предупреждая, что чуть-чуть задержится. Серж сказал, что ничего страшного нет — начальство само где-то запропало. В мыслях Вик засело, как детская глупая считалка: оборотень-демон-вампир. Еще добавить «раз, два, три, кто ты — говори?» — и точно считалка получится. Демонические силы… Знать бы еще, что сказки под этим подразумевали.

Последняя книга так и не нашлась. Габриэль устало присела на стул рядом с Вик:

— Простите, что так получилось. После прошлогоднего пожара в архивах библиотеки до сих пор нет порядка. Быть может, та книга попала на реставрацию — тут была страшная сырость, многие книги пришлось сушить, чтобы спасти.

Вик сложила свои записи, которые делала по мере чтения, и убрала их в планшет:

— Габриэль, не берите в голову. Не нашлась и не нашлась. Уже неважно.

Библиотекарь вздохнула:

— Я помню, как мы читали эту сказку с девочками. Это даже не сказка, а мрачная легенда. Там рассказывалось о братьях, которые вознамерились наказать лису, шутившую над жителями деревни.

Вик напряглась, хотя скорее всего шутящая лиса лишь совпадение с тем, что произошло с Грегом и Броком. Шуткой такое назвать язык не поворачивался.

Габриэль продолжила:

— Лиса в сказке подлавливала по ночам мужчин из деревни и брила их налысо. Она так шутила, хоть я не понимаю, в чем смысл, что смешного в бритье…

И снова в голове Вик зацепились слова: ночь и шутки… Их шутник тоже действовал по ночам.

— …И однажды ночью братья пошли в лес, чтобы поймать и наказать лису. Она сама им не показалась, лишь то ли бросила им какой-то предмет, то ли сама им стала, а они пошли обратно в деревню и… — Габриэль опустила голову вниз, словно пыталась вспомнить. — И что-то случилось в деревне — братья очень кроваво убили семью старосты. Или только его дочь? Что-то такое. Увидев утром, что они натворили, братья ушли в монахи. Но мне кажется, что я что-то забыла. Что-то важное.

Вик пожала плечами — сказка не совсем типичная, но помочь в поисках сведений о Ренарах она не могла — в ней же не было ни слова о вампирах:

— Ничего страшного. — Заметив, как по-прежнему волнуется Габриэль, Вик протянула ей свою старую визитку, где она еще именовалась нерой Ренар. Может, вообще отказаться от этого родового имени и стать, как положено, Хейг по мужу? Отказаться от своего прошлого. — Тут указаны два номера телефона: один домашний, другой служебный. Телефонируйте, если что-то еще вспомните.

Габриэль спрятала визитку за манжет блузы:

— Я поговорю с девочками — может, кто-то еще что-то вспомнит. Вас же только лисы-оборотни интересуют, да?

Вик встала:

— Да, только лисы. Я буду благодарна вам за помощь, Габриэль. А теперь простите, мне пора. — Она распрощалась с библиотекарем и быстро выскочила на улицу.

Солнце совсем разошлось — грело почти по-летнему. Идти в теплой шинели было жарко, и Вик пожалела, что вообще надела её. Город затих после обеда, и прогуливаться, наслаждаясь покоем и теплом, было приятно. В управление совсем не тянуло. На одном из перекрестков Вик столкнулась с уличным продавцом пирожков и решила, что это судьба. Она купила у него парочку с капустой и потрохами. Пирожки даже еще теплыми были. Решив чуть полениться, Вик пристроилась со своей незатейливой едой на скамейке в небольшом парке и принялась снова обдумывать все, что произошло за последние дни — все же дело Шутника и дело Игрек-3 волновали её больше семейных загадок. Вот почему Брок назвал это делом Шутника? Смешного ни в чуть не умершей Лиз, ни в разбившем ноги в кровь Броке, не было, как не было смешного в побритых жителях деревни… Бешеные белочки, мысли из-за прочитанных сказок вместо разбора случаев непонятных иллюзий то и дело возвращались к Каеде! Вик знала свою особенность: связывать несвязуемое в единое целое, но тут она совсем дала маху. Даже ей было понятно, что Каеде никак не может быть связан со случаями иллюзий — у него нет мотива, он до последнего времени вообще не знал никого из пострадавших. Да и в сказках не было никаких указаний, что лисы не только вампиры, демоны, оборотни, но и до кучи великие маги иллюзий. Эфир не обманешь — магов видно сразу и их потенциал тоже. Тот же Брок или Марк сияли, как звезды, чуть ли не слепя. Сияние Грега и Эвана было мягким, чуть менее ярким, а Алистер с Себом совсем тусклые были — как угольки. Лео, как хаотик, пульсировал от естественного эфирного фона до иногда ослепляющего света. Каеде не смог бы скрыть, что он сильный маг. Демонически сильный, вернее. Ну и пусть, что лисы