Происхождение видов - Бодхи

- Его зовут Моран, - вдруг вставил Томас. – Марти Моран.

Торе совсем поплохело. Этого еще не хватало – еще и Моран. Для нее Моран – это всегда было нечто абстрактное, лишь имя на обложке фундаментального труда по интеграции восприятий морд Земли, испещренного такими детально разработанными методиками, такими микроскопически точными фиксациями восприятий, какие может описать только тот, кто всю жизнь с утра до ночи только этим и занимался.

- Скажи, Моран…, - нарочито задумчиво произнесла Тора, - а ты значит… когда залезешь в нашу большую постель эксперимента, будешь тянуть одеяло в сторону восприятий морд Земли? В этом эксперименте ты постараешься высосать все, что только возможно, чтобы найти возможность двустороннего осмысленного контакта с этим странным тигром и с этими странными дельфинами?

Второй мужчина расхохотался, Томас показал ей большой палец, а Моран лишь фыркнул.

- Он будет, не сомневайся. Мерк. – Представился второй мужчина.

- Ага…, - чуть ли не расстроено промычала Тора. – И ты тут…

При этих словах рассмеялись уже все трое, и вслед за ними не удержалась и она.

- Только не надо говорить «Я читала твою книгу «Особенности резонансной проницаемости внешних оболочек»» - ее все читали, мы все всё читали, – добавил он.

- Ну и естественно, что ты будешь тянуть одеяло в сторону поиска средств пробиваться к Бодхи и дракончикам?

- Не только. Я бы, например, хотел посидеть рядом с Рамакришной, попялиться на него. Хотел бы увидеть живого Вивекананду. Хотел бы послушать Будду Гаутаму. Я много чего хочу.

- Звучит как фантастика…, - пробормотала Тора.

- То же самое мне говорили, когда я пробивался к Бодху, - вставил Томас. – Но еще большая фантастика, на мой взгляд, в том предположении, что такие люди, как Рамакришна, Дон Хуан, Гаутама могли просто «умереть». Итак - прогрессорство. – Он положил ногу на ногу и начал рассказывать.

- Считается, что сейчас нам известно двенадцать цивилизаций в других мирах, правильно? Правильно, - сам ответил он, не дожидаясь ответа Торы. – Я не буду вдаваться в подробности и просто буду говорить о «других мирах», не разделяя их по их свойствам. Акранцы, этеры, сейены… ну ты их всех знаешь. Но на самом деле это не совсем так…

- Это СОВСЕМ не так, - вставил Мерк.

- Да. На самом деле нам сейчас известны семнадцать цивилизаций. Существование пяти из них мы пока не афишируем, потому что совокупность проблем при контактах с ними превышает разумный уровень, при котором мы можем говорить о «контакте». Прежде всего это проблема совместимости, вернее несовместимости восприятий, которые нам необходимо интегрировать в себя, чтобы стать частью того мира. Это – одна из фундаментальных проблем, которая, правда, впрямую не относится к прогрессорству, так как прогрессорство – это влияние на существ из тех миров, в которые нам удалось наладить проникновение. Тем не менее прогрессоры занимаются и этой проблемой, так как успешное ее решение приведет к новым контактам, а каждый новый тип контакта – это не только поиск и потенциальное нахождение практикующих в других мирах, но и просто обогащение своего собственного опыта.

- А как проявляется несовместимость? – спросила Тора.

- Несколько вариантов, - Мерк растопырил ладонь и стал загибать пальцы, - при интеграции такого несовместимого восприятия (мы называем такие восприятия «юрассиками») могут по неизвестной нам причине нарушаться связи между другими, казалось бы – устойчиво связанными восприятиями. Практически это проявляется так, как если бы ты неожиданно оглохла или ослепла или потеряла осязание или – что гораздо опаснее – здравый смысл. Если бы мы не уделяли столько внимания подстраховке, мы бы могли дорого заплатить за открытие юрассиков… Второй вариант несовместимости – при интеграции юрассика резко ослабевает способность интегрировать другие восприятия или – что опять-таки гораздо опаснее – способность отделять уже интегрированные восприятия. Третий…

- Потом, Мерк, потом, - перебил его Томас. – Давай сейчас о других проблемах – проблемах прогрессорства. Помнишь – у Стругацких роман «Трудно быть богом»?

- Да, я их люблю – прочитала все, что они написали:)

- Поскольку тогда люди не могли себе представить иной формы контакта, кроме как в результате полетов в космос, то и фантастика была соответствующая. В реальности все оказалось совсем не так. Если Стругацкие представляли себе основную проблему прогрессорства в противостоянии проявлениям социально неразвитого, архаического, воинствующего и догматичного общества, то главная проблема оказалась совершенно другого рода – не социального, а герменевтического. Нам не сложно общаться с ними, нам сложно понять – как с ними общаться, и – как ни смешно – с кем именно общаться. Самый смешной… ну впрочем это сейчас он нам кажется смешным, а тогда нам смешно совсем не было… самый, я бы сказал, показательный пример – наш первый блин – акранцы. Казалось бы – чего проще – вот они – существа, чем-то похожие на крабов, бегают по камням, их слизывает море. Явно наличие сложных социальных отношений между ними, есть даже очевидные следы осмысленно, целенаправленно измененной среды обитания – давай, сосредотачивайся на проникновении к ним, благо в осознанных сновидениях оно дается крайне просто, интегрируй восприятия и проводи процедуру Дженкинса… ты знаешь – что это такое?

Возможно, это был риторический вопрос, но Тора тем не менее ответила.

- В общих чертах. Когда я стажировалась у коммандос, у нас было два-три погружения, где нас учили этой процедуре – по разу за погружение.

- Два-три раза! – воскликнул Мерк. – Томас, профанация это… на фига это надо? Чему можно научиться за два-три раза? Я проводил процедуру Дженкинса тысячу раз, наверное, прежде чем стал в этом разбираться…

- На всех суках не повесишься. – Томас говорил, явно убежденный в своей правоте. – Невозможно объять необъятное за два года.

- Эта процедура состоит в наборе формальных действий, по результатам которых мы можем оценивать – существует ли двусторонний контакт или нет. Насколько я знаю, Дженкинс – математик, который лет так сто назад провел черт знает какие сложные вычисления с использованием теории хаоса, теории вероятностей, информатики, герменевтики и бог знает чего еще, и в итоге сумел выработать ряд формальных критериев наличия контакта, а потом уже несложно было придумать и сами действия.

- Да, все верно. – Подтвердил Томас. – В принципе, мы нередко ошибаемся, используя эту процедуру, но улучшать ее никто не хочет, так как просто нет смысла – все равно очень быстро выясняется, есть контакт или нет. Ну вот… контакт был налажен, начали изучать друг друга, все классно – сенсация, статья за статьей, месяц идет за месяцем, детишки играют с плюшевыми крабиками, ксенологи пишут диссертации о специфике крабообразного строения тела, и вдруг – коротенькая заметка в «Ресурсах» - ни хрена ничего не соображают крабики – тупые как пробки. Нет и не может быть с ними никакого контакта. Автора даже поприжали слегка, поставили вопрос о непрофессионализме, типа «а автор кто»? Но автором оказался дайвер-коммандос со стажем. На «Зверинце» участвовать отказался, просто совершил с друзьями еще с пару десятков погружений и нашел ответ: те, с кем мы общались – не крабы, а… то, что мы считали океаном! В это было невозможно поверить, и это и есть проблема номер два – сначала бьешься как камень об лед, чтобы понять – что из того, что мы воспринимаем, и есть то, что мы считаем существами, наделенными осознанием, а потом бьешься и не можешь поверить в то, что получил. Потому что это совсем не человеческое, совсем иное, наш рассудок просто не привык к таким вещам, наше различение просто не функционирует, особенно в условии, когда ты не слишком-то трезво себя ощущаешь в измененном чужеродными восприятиями сознании.

- В результате оказалось, что «океан» представляет из себя несмешивающиеся потоки, течения, которые и обладают индивидуальностью? – сказала Тора.

- Грубо говоря – да, - Мерк встал с кресла и начал приседать, разминая мышцы. – Говоря более точно, потоки не были совсем неперемешивающиеся – они отчасти смешивались, и в этом и состояла физическая сторона того, что можно назвать их общением друг с другом. Акранцев мы исследуем уже десятки лет, но вопросов по прежнему больше, чем ответов – например – как им удается в течение одного мгновения передать друг другу информацию на любом расстоянии – два «потока» могут «общаться» без задержек, даже если между ними тысячи километров. Есть точка зрения, что перемешивание потоков – не столько функция общения, сколько метаболизма, а общение происходит не путем передачи информации, а путем передачи состояний, которые уже в свою очередь интерпретируются ими как определенные сообщения.