Происхождение видов - Бодхи

Томас сглотнул слюну, махнул Морану – давай ты расскажи, только покороче. Подойдя к холодильнику, он набрал заказ на консоли. Через несколько секунд в его руках уже был стакан свежевыжатого арбузного сока.

Моран прошелся по комнате – туда, обратно, и продолжил.

- Чтобы понять все это более хорошо, тебе необходимо еще многому научиться. Но грубо говоря, Космос пуст. Но грустили по этому поводу люди недолго – сначала начались войны, а потом мы открыли другие миры, используя осознанные сновидения. Вопрос о том, где они находятся физически, гораздо более прост, чем это может показаться тому, кто не знаком с теорией суперструн. Первые наброски этой теории предложил еще, кажется, Фейнман в середине двадцатого века, потом за нее всерьез взялся Виттен, а уже в новое время ей стали заниматься все, поскольку пока Большой Коллайдер не взлетел на воздух, на нем успели получить столь бесспорные подтверждения этой теории, и столь невероятно интересные экспериментальные данные, что как только мы вообще смогли отвлечься от своих войн и приступить к работе, мы сразу же продвинулись очень далеко. Общая суть теории струн тебе известна, я рассказывать не буду, естественно.

- Ну в САМЫХ общих чертах, - подтвердила Тора. – Представляем себе некую одномерную струну, и если на ней укладывается одна волна – то это одна элементарная частица, если две – другая, и так далее, соответственно и взаимодействия и взаимопревращения частиц легко описывать на языке этих колебаний струны. Но там дальше такая математика, что в ближайшие десять лет мне точно не светит…

- Да, математика сложная, но мы ее упростим, - уверенно произнес Моран. – Так бывает часто – когда мы только начинаем и много не знаем, трудно найти простые описания, квантовая механика тоже сначала описывалась уравнениями длиной в пару страниц каждое, а потом – когда стала использоваться фрактальная теория пространства-времени, все упростилось. Из теории струн, а точнее – из наиболее перспективной - теории О-гетеротических струн, следует, что наше пространство отнюдь не трехмерно, и даже не дробной размерности, а имеет крайне сложную топологию. Крайне сложную…, - он о чем-то задумался, но тут же продолжил, - ну термин «многообразия Калаби-Яу» тебе ничего не скажет…

- Нет, - рассмеялась Тора. – Не скажет.

- В общем, наш мир имеет множество крайне сложно переплетенных между собой измерений, причем развернуты только несколько из них. Когда-то люди с огромным трудом привыкали к тому, что Земля – не плоская, а является шариком – им казалось верхом абсурда представлять, что где-то есть «антиподы», которые ходят «вверх ногами» и не падают с Земли:) Так же и тут – сейчас представить это очень сложно. Но мы справимся с этим. Так вот суть в том, что во всей этой запутанной схеме есть островки стабильности, и там, где они есть, возможно существование жизни и существование вообще в том смысле, в каком мы понимаем эти слова. Отсюда вытекает даже довольно интересная идея…

- Моран…, - шутливо-грозно предостерег Томас. – Ты не на лекции по теории суперструн. Короче давай.

- Я сейчас, да… идея состоит в том, что если мы сумеем оценить количество стабильных состояний на данный момент, то сможем и предсказать верхнюю границу – сколько вообще может быть открыто миров, в которых мы можем искать живых существ. Осознанные сновидения – это лишь способ, данный нам от природы, от рождения, с помощью которого мы можем, комбинируя восприятия, достигать других миров, то есть других устойчивых областей в многообразиях Калаби-Яу. На самом деле в этом нет ничего уж настолько удивительного, ведь например если взять древний мир, то когда древние люди строили лодки и переплывали океан и обнаруживали новые земли, то они делали все то же самое – они с помощью рук, фантазий, данных им от рождения, строили лодки и садились на них и плыли – а ведь это и есть ни что иное, как комбинирование своих восприятий, а именно – ощущений. Просто мы еще с доисторических времен так привыкли произвольно управлять своими ощущениями, что перестали воспринимать это как нечто удивительное, поразительное. Грудной ребенок проходит весь этот путь заново, поэтому воспоминания себя, начиная от момента зачатия и в процессе дальнейшего развития, дает нам кроме прочего еще и утерянную способность восхищаться такими, казалось бы, простыми явлениями.

- Я еще не умею вспоминать себя так далеко…

- Научишься. Это не так сложно. Ну вот, грудной ребенок лежит на траве и воспринимает нечто, что потом он назовет «голубое небо». Потом он делает «что-то», и это восприятие исчезает и появляется другое восприятие, которое он впоследствии назовет «рука заслоняет небо». А потом он замечает связь этих событий, а потом – когда он уже вырастает и начинает называть все словами – он просто говорит «я заслонил рукой солнце», и изумление проходит, между тем он не отдает себе отчета в том, что он и понятия не имеет – как именно он делает так, что рука поднимается, что мышцы напрягаются – просто он хочет этого, и это происходит. В путешествиях в осознанных сновидениях точно так же – нам дано, и мы этими пользуемся – сначала мы тренируемся засыпать не мгновенно, а медленно, умножаем этот опыт. Ведь обычно человек засыпает и просыпается уже утром – что тут можно понять… а в наших практиках мы за ночь будим практикующего по сто раз, и у него появляется концентрированный опыт, и он начинает обнаруживать этапы засыпания, он их различает, дает им названия, потом находит промежуточные этапы, и потом – в силу изначально заложенных в нас способностей – мы научаемся не просто следить за процессом, а и вмешиваться в него, и в конечном счете – управлять им. С путешествиями в осознанных сновидениях точно так же – шаг за шагом. И в какой-то момент, когда наши восприятия становятся гибкими, эластичными, когда мы добавляем туда то или иное другое восприятие, вдруг обнаруживается новая область стабильности – мы называем это «собрался новый мир». И этот мир и соответствует тому, который мог бы быть рассчитан с помощью теории струн. Так что другие миры – не в далеком космосе – там тот же самый наш мир. Другие миры – физически вроде как «прямо тут», но они в других измерениях, куда нам в нашем обычном состоянии не попасть точно так же, как мы не можем попасть на Луну – чтобы попасть на Луну мы должны определенным образом так скомбинировать восприятия (мы называем это построить ракету, скафандр и т.п.), как это необходимо. И с другими мирами – точно то же самое, за тем исключением, что комбинируем мы не ощущения, точнее не только ощущения, но всю совокупность восприятий из пяти полос, и не только комбинируем, но еще и пользуемся данной нам способностью интегрировать восприятия не из тех полос, которые изначально даны человеку. Все довольно просто, как видишь, тут нет ни мистики, ни чего-то очень уж непонятного. Просто надо привыкнуть. К теории относительности тоже привыкали, даже к ньютоновской гравитации привыкали – ко всему требуется привыкать, что разрушает наши устаревшие представления о мире.

- А с языками? – Напомнила Тора.

- Когда мир собирается, он собирается целиком. И когда ты появляешься в другом мире, ты появляешься там целиком, а не по частям, например. Если бы этер появился бы в нашем мире – надеюсь, рано или поздно мы научимся «приглашать» их к себе – он появится тут не как то существо, каким мы его воспринимаем, когда попадаем к ним, а как самый обычный человек – просто потому, что именно тот состав восприятий, который мы называем «человек», и дает возможность существовать в этом мире, рассуждать, испытывать эмоции и прочее. Теоретически, конечно, он мог бы выбрать форму любого существа в нашем мире, но лишь теоретически… ну не будем вдаваться в детали. Поэтому когда мы собираем тот мир, мы автоматически получаем способность и знать их язык, говорить на нем как на своем родном. Точнее – все их языки. Английский или японский тебе необходимо учить, а их языки ты сразу знаешь все. Ну ты учти, - Моран откинулся на кресле, - что все что я тебе говорю, это даже не научно-популярное изложение, это крайне упрощенное, крайне схематичное изложение. На самом деле все намного сложнее, и интереснее, конечно, намного интереснее!

- Понятно… Страшно интересно! Томас, так что с сейенами и моем участии?

- А что с ними – все то же самое – ищи партнеров – новых, которые еще не являются профессиональными дайверами, или переманивай в свою группу уже имеющихся… только не из моей группы, конечно, - смеясь, добавил он, - и вперед. Что тут разговаривать? Делай! Вот встань, иди отсюда и делай что-нибудь, ищи людей, возись с ними, учитесь работать, исследовать вместе. Теперь ты знаешь, что у нас есть центры селекции – там непрерывно проходят обучение тысячи людей, большая часть из которых, конечно, беженцы, но никто заранее не знает – что из кого получится, и в какой момент стопроцентный беженец вдруг превратится в хвоста или морду. Или не превратится – никто не знает.