Тибетская книга живых - Марк Вадимович Розин

Льву хотелось к людям. Он поехал в офис. Там впервые за несколько месяцев пришел на еженедельное совещание. Народ пил кофе, ждал начала, жужжал громче обычного. Всюду было слышно «Йосеф Адлер», «Майя», «Израиль», «Иерусалим», «атомная бомба», «Юсуф Хубрак». Лев присоединился к одной из групп. Люди взволнованно обсуждали странное совпадение событий.

Лев спросил:

– И что теперь будет?

Вопрос застал врасплох – о будущем еще никто не подумал.

– Ну пока исполнять обязанности будет вице-президент Мэри Клиффорд. Будем надеяться, что ее назначили не только потому, что она черная. – Это высказался Степа, сисадмин, – циник и балагур. Все засмеялись.

– С Ираном д-договорятся, – выступил Борис Виленович, пожилой слегка заикающийся тихий человек из отдела договорной работы. – Сколько раз уже обострялось: т-то вводили санкции, то снимали, т-то пускали инспекцию н-на ядерные объекты, то останавливали…

Он оглядел всех из-под очков как-то даже с вызовом.

– Ага, щаз, – откликнулся Степа. – А как же «Буря в пустыне»?.. Н-не договорились. – Степа поднял брови и картинно развел руками.

Лев подивился – не ожидал от Степы такой эрудиции. Война в Персидском заливе случилась, совершенно очевидно, задолго до Степиного появления на свет. Борис Виленович стушевался и махнул рукой:

– Н-ну сейчас т-такое невозможно… Время войн п-прошло…

«А время политических убийств – прошло?» – подумал Лев, но вслух ничего не сказал.

Началось совещание. Лев наслаждался каждым словом. Никаких отчетов – только дискуссионные вопросы. «Нью мани», новые рынки, новые продукты – куда и зачем идем. И еще результаты экзит-интервью: чем довольны и недовольны сотрудники – как сделать, чтобы они еще больше любили компанию. Совещание вел Дима, заместитель Льва, который давно уже взял все управление на себя. Как хорошо он это делает: все вовлечены, все высказываются – Дима в основном задает вопросы. Причем умные вопросы. «Почему я настолько отключился от жизни фирмы? – думал Лев. – Это ведь действительно интересно. Замещать Диму уже не стоит, конечно, – но, может, войти в какой-нибудь из проектов?» Например, проект по развитию бизнеса в Юго-Восточной Азии… Интересно: Непал – это Юго-Восточная Азия? Можно было бы и сгонять туда заодно. И тогда не обязательно искать встречи с призраком.

«Может быть, я придумал Караван от безделья? Заняться делом, включиться в жизнь своей компании… Смотри, какие у тебя работают красивые девушки».

«На работе нельзя. Никак нельзя. Вот Фло – пожалуйста, ухаживай на здоровье».

«Для этого ты и придумал путешествие?»

«А может быть, правильнее поухаживать не за двадцатипятилетней Фло, а за пятидесятилетней Ксенией? Фло мне во внучки годится… А Ксения мне тоже нравится».

«А как же Юдит?»

Лев скривился – меньше всего хочется завести отношения с Юдит. Хотя, похоже, он их уже завел…

«Или все же опять завоевать жену?»

Он поймал себя на том, что потерял нить совещания, забыл об утренних событиях и в основном рассматривает мальчиков и девочек, которые работают в его компании, и вспоминает своих женщин. И этот плавный запретный поток мыслей баюкал и успокаивал…

После совещания Лев вернулся в свой кабинет, посмотрел в окно, где мирно катились машины, окунулся в крик телеграм-каналов и понял, что нужно немедленно уходить из офиса.

Он полистал контакты в телефоне и подумал о дочке. Когда-то они встречались раз в месяц, потому что Аня брала у папы деньги, но она давно уже стала взрослой и подчеркнуто самостоятельной, так что от встречи до встречи успевало смениться время года. Аня не любила приходить домой, сторонилась мамы, и потому обычно они общались в кафе. Раз в три месяца Лев начинал ждать от нее сообщения. И оно приходило. «Папа, привет! Как дела?» – «Неплохо». – «Встретимся?» – «Давай». Выбирали кафе – каждый раз разное – и приходили, как на свидание… нет, скорее как на деловую встречу. Может быть, в новое время одно похоже на другое? Радовались друг другу, болтали. От раза к разу Аня становилась все матёрее. Она занималась маркетингом, сначала работала в большой международной фирме, потом стала фрилансером. У нее были крутые клиенты в разных странах мира и хороший доход. Деньги она у Льва давно уже не брала. А недавно предложила в кафе заплатить за себя сама. Лев удивился. Он слышал, что новая этика осуждает, когда мужчина платит за женщину. Но папа за дочь? Странно…

Последний раз они встречались месяц назад, ходили в японский ресторан, Аня ела сашими. И вот Льву захотелось нарушить традицию. Может же он первый позвонить дочке, и не через три месяца, а всего лишь через один? К тому же есть сразу два повода: Лев уезжает в Тибет, причем, скорее всего, надолго, а еще перевернулся мир – он же вправе поинтересоваться, как теперь себя чувствует его дочь? И заодно попрощаться?

Лев набрал номер.

– Папа? Что-то случилось?

– Нет, все нормально. Почему ты подумала?

– Обычно люди не звонят, а пишут.

– Это в твоем поколении. А я по старинке.

– А если мне неудобно говорить?

– Ну не ответишь… А тебе неудобно?

– Удобно – я просто удивилась. Как у тебя дела?

Аня всегда спрашивала, как дела. Иногда Лев пробовал что-то рассказывать про свои дела, но чаще отвечал односложно – почему-то он стеснялся своей взрослой дочери. Потом они менялись ролями: Лев расспрашивал, а Аня с удовольствием рассказывала о своих успехах. Заодно учила его новым словам и представлениям о жизни.

– Дела… – промямлил Лев. – Да все нормально… если не считать ядерной войны…

– Ты придаешь слишком большое значение словам политиков. Они живут в своем нарративе. Держись своего. У них война, а у нас наша фигня.

– Ты у меня очень умная… Скажи… – Лев замялся… – А что ты делаешь сегодня вечером?

– Папа, что все-таки случилось? Вы с мамой здоровы?

– Просто подумал с тобой увидеться… вдруг ты можешь… найдешь в своем расписании… ну, я уеду скоро… надолго.

– Ага, помню, Тибет. Вечером испанский… Я тоже уезжаю. В Аргентину. Ну а после испанского, если хочешь, можешь зайти. У меня будет подружка, но она не помешает.

Лев давно не был у Ани дома – она как-то не хотела открывать свое жилище. Так что приглашение выглядело серьезно.

– Хорошо, спасибо… Ты уезжаешь в Аргентину? Ты не говорила.

– Я цифровой кочевник, папа. Мне совершенно все равно, откуда работать. Клиенты ценят меня, где бы я ни была. Ближайшие полгода собираюсь жить в Аргентине. Выучу испанский. И научусь танцевать танго.

– Да, – тянул Лев, – вся в папу… Я тут тоже решил стать кочевником… Правда, не цифровым…

* * *

До вечера оставалось время, в офисе сидеть окончательно