Тибетская книга живых - Марк Вадимович Розин

Она быстро легла в кровать и отвернулась к стенке. Лев заполз под одеяло и принялся, тараща глаза, рассматривать тени на потолке. Хотелось в клуб, к своей команде – Фло, Ксении, Юдит. К своим женщинам. Билеты были куплены – вылет через неделю. За это время еще ничего не успеет случиться. Все хорошо.

* * *

Хакеры взломали систему видеонаблюдения в резиденции Юсуфа Хубрака и скачали записи видеокамер. Кто-то сделал перевод с арабского и наложил на видео субтитры. Вот что увидел мир.

Что могли понять люди из этой сцены? Журналисты сразу раскопали, что Гайдой звали первую жену Юсуфа Хубрака, с которой по документам он развелся еще в молодости, и с тех пор ее судьба была неизвестна. Эксперты попробовали расшифровать речь Хубрака по губам, когда он беззвучно читал документы. Удалось распознать несколько слов – все они оказались бранью.

Больше разгадать ничего не удалось. Где этот зал? Какую роль играет Гайда? Она официант? Одна из жен Юсуфа? Почему Юсуф позволяет ей плевать ему на лысину? Это значит, что он способен нажать красную кнопку? Или, наоборот, не способен? Что за папку он читает?

* * *

За день до вылета – как раз в свой день рождения – Лев пришел в клуб: надо было забрать котелки и горелки – в этот раз предполагались ночевки в палатках, а значит, все снаряжение для приготовления еды нужно нести с собой. И еще Лев собирался отдать Фло спортивные носки, которые купил специально для нее. Он долго жал маленькую кнопку звонка у железной двери, но Ксении, видимо, не было дома. У Льва теперь был свой ключ от клуба, но он им еще ни разу не пользовался. Он стал неуверенно нащупывать замочную скважину в двери. «Со временем научусь, – думал он. – Или не научусь – завтра меня здесь уже не будет». Темное подвальное помещение дохнуло покоем, как будто Лев удалился из Москвы с ее вечным движением и от мира с его политикой и тревогой. «Здесь легко представить, что Йосеф жив, – подумал Лев, – и ничего такого не было».

Клуб пустовал. Котелки и горелки были аккуратно сложены у входа. Лев мог бы просто взять их, оставить пакет для Фло и уйти, но ему захотелось подождать женщин. В последние дни он попал в предотъездный цейтнот, и ему показалось, что здесь самое лучшее место, чтобы успокоиться и замедлиться. Он шел по коридору, заглядывал в затемненные комнаты и вел рукой по обоям. Коснулся плаката со слоном, черепахами и обезьянами. В полутьме картина уже не казалась аляповатой и вульгарной, как прежде.

В дальней комнате во всю стену была нарисована гора Кайлаш. «Интересно, действительно ли мы увидим ее в нашем путешествии?» – из Непала им предстояло перейти по снежному перевалу в китайский Тибет и подойти к этой горе.

Неожиданно для себя он сел около рисунка. Его голова коснулась вершины. Потрудившись, он сложил ноги по-турецки и подумал, что теперь его фигура воспроизводит контур горы: он стал треугольником. Перед собой он увидел деревянную фигуру Будды в позе лотоса и тихонько улыбнулся, потому что сам сидел почти так же, как Будда. Лев скопировал положение рук Будды, мирно лежавших на коленях, и прикрыл глаза. «Смешно… Отзеркаливаю Будду… Жаль, что я не учился медитировать». Боковым зрением Лев заметил старика с очень белыми волосами, перехваченными лентой, и длинной бородой с маленькой косичкой. «Где-то я уже его встречал… где?» Старик подошел ближе и сказал: «У тебя сегодня день рождения – тебе шестьдесят три года». «Точно, – быстро ответил Лев, – и я решил его не праздновать. Не до этого…» – «Тогда давай отпразднуем мой день рождения – мне сегодня сто двадцать», – и старик протянул Льву пиалу, наполненную горячим напитком. «Неужели у нас действительно дни рождения в один день?» – с любопытством подумал Лев, отпивая горячую сладкую и одновременно горькую жидкость. «И один день смерти на двоих», – кивнул старик.

Эти слова не удивили Льва. И не испугали. Он пил напиток и думал, что ему очень спокойно, хорошо и можно больше никуда не торопиться. Скоро придет Ксения. И Фло. И Юдит. И начнется их путешествие. Прямо отсюда. Никуда не придется лететь, просто спуститься еще на один этаж вниз, и там всезнающий старик покажет им дорогу.

* * *

Крохотная белая пташка с красными крыльями – самолет авиакомпании «Йетти» – приземлился в аэропорту Луклы 9 марта. Холодный ветер нес мокрые облака, сквозь них проглядывали коричневые приземистые горы. Аэропорт был безлюден – лишь несколько небольших самолетов ютились с краю.

Самолет покачался, открылась дверь, высунулась хлипкая лестница, и по ней начали спускаться туристы. Они были одеты в яркие попугайской расцветки куртки и тяжелые ботинки. Лица – загорелые, у мужчин – небритые; яркие глаза и изящные морщины. Их было тринадцать, и они прилетели с разных точек Земли, чтобы залезть на крышу мира и прикоснуться к Эвересту. Последними сошли четыре туриста из России – мужчина и три женщины. Они мало отличались от других – такие же цветные куртки и большие ботинки, такие же светящиеся глаза – разве что загара чуть меньше, и одна из женщин была одета в старомодную брезентовую штормовку.

Смуглые шерпы во вьетнамках подкатили тележку и принялись сгружать рюкзаки.

Лев и его женщины были веселы, хотя не выпили ни грамма алкоголя. В прошлый перелет по маршруту «Катманду – Лукла» Льву было прекрасно и одиноко – совсем другое дело лететь в компании. Ему вдруг показалось, что они стали друзьями. Все было как в молодости, когда Лев ходил на слеты самодеятельной песни, – не хватало только гитары. Тихая и незаметная Ксения ожила уже в аэропорту в Москве – она как будто стала выше и громче. Фло без умолку болтала, но это совершенно не напрягало – Лев щурился, пропускал смысл мимо ушей и наслаждался ее узкими плечами, тонкими руками, порывистыми движениями, колючей головой. Да-да, она обрилась перед путешествием, как и обещала – и обрела черный пушистый ежик! «Хотите потрогать?» – предложила она еще в аэропорту, Лев встал в очередь и после женщин аккуратно и боязливо взял в ладони ее пушистую голову и почувствовал, что она теплая, как губы коня, который берет с руки хлеб. Сердце вспрыгнуло, покатилось, и пришлось его успокаивать: