Тибетская книга живых - Марк Вадимович Розин

«Друзья» – какое удивительное слово… В молодости у меня были друзья, а затем я постепенно осталась одна – и подружилась сама с собой. Длинное путешествие способствует сближению. Подружусь ли в этот раз? Вряд ли это получится с Юдит, хотя не буду загадывать. Фло – совсем не такая, как я, к тому же на 20 лет моложе. С ней мне хотелось бы подружиться – не знаю уж, вызову ли у нее ответное чувство. А про Льва у меня ощущение, что мы дружим всю жизнь, хотя познакомились совсем недавно. Это очень комфортная дружба – на дистанции.

Юдит – записи в блокноте

Лев – синий, Юдит – желтый, Ксения – зеленый, Фло – оранжевый.

Лев + Юдит = Ксения? Фло – за скобками.

Йосеф – страсть, Майя – Эрос.

Йосеф + Майя = Страсть + Эрос = Танатос (пересечение параллелей).

Америка – плюс, Иран – минус. Америка + Иран = плюс (альтернатива).

Йосеф = Лев; Майя = Мила.

Америка + Иран = Танатос (классика).

Роль Ганги и шерпов?

Скорость трансформируется в бег. Бег станет бегством. Бегство определит смерть.

Смерти нет – параллельные пересекутся.

* * *

Утро следующего дня выдалось солнечным и радостным. Встали для путешествия не рано – в 6.30. Спокойно завтракали, затем возились с вещами. И вот утренняя суета закончилась, рюкзаки переданы шерпам – и экспедиция началась: Лев, Ксения, Фло, Юдит плюс Ганга и четыре портера – всего девять человек.

Первым идет Ганга. Идет без груза: носить рюкзаки не дело гида. Он не спешит – понимает, что белые люди за ним не угонятся. Шагает легко, будто танцует, и что-то себе насвистывает. За Гангой – Ксения, Лев, Фло, замыкает цепочку Юдит. Шерпы кучкуются сзади. Они теперь тоже в больших горных бутсах, которые довольно смешно смотрятся на их тонких ногах. Каждый навязал на рюкзак белого человека свой небольшой мешок и двойной груз прикрепил широким ремнем ко лбу. Они присаживаются на камни, любуются своими бутсами, живо беседуют, смеются. Затем вскакивают, быстро догоняют и перегоняют четверку и снова плюхаются на камни поболтать.

Группа идет по широкой тропе, запруженной людьми и животными. Пробираются яки с огромными мешками по бокам, низкорослые шерпы тащат на лобном ремне балки для строительства, мчатся – почти бегут – спортсмены всех цветов и оттенков, плетутся пожилые опытные альпинисты. Дорога двухсторонняя, и два потока текут навстречу друг другу. Она то расширяется, то взбирается серпантином на край ущелья, проходит по высоченным подвесным мостам, углубляется в лес и струится по камням. На пути каменные плиты с древними молитвами, новенькие буддистские ступы, нескончаемые гирлянды молитвенных флажков и молитвенные барабаны. Огромная трасса, только не для машин, а для человечков-муравьев, которые ползут по ней вверх и вниз. Полная звона, мычания, свиста, бормотания на всех языках мира, пыли, шуршания подошв, журчания и плеска воды, скрипа балок на мостах и молитв – барабанных, водяных, ветряных – они подхватывают другие звуки, сплетая в единый хор прославление прекрасного мира и мольбы о радости.

Лев все узнавал. Удивительно: он был здесь всего один раз, меньше года назад, но теперь чувствовал себя дома. Эта пыль, этот запах, ступы и барабаны – ему казалось, что он знает каждый изгиб пути, и он с гордостью оглядывался на своих спутников. Ксения шла легко – она тоже все знала, и по ее лицу блуждала приветливая улыбка. Фло раскраснелась, глаза блестели, рот приоткрылся – то ли от нехватки кислорода, то ли от удивления, а голова безостановочно вертелась, будто пытаясь уследить за всем разнообразием нового мира. Юдит чуть враскачку вышагивала позади и выглядела привычно мрачной.

Ганга, опытный гид, задавал темп. Каждый час он находил камни в тени под деревом и, как гостеприимный хозяин, приглашал присесть. «Как дела, мистер? Как дела, миссис?» Он раздавал воду, угощал желающих сухофруктами, смотрел на своих подопечных радостно и заботливо. Он не спешил, давал отдохнуть, а затем говорил свое коронное «джом-джом», по которому Лев так соскучился, и четверка, покряхтев, отклеивалась от камней и шла дальше. Первые шаги после привала давались тяжело, а затем силы возвращались – и они вливались в поток людей и животных.

Лев помнил непальское «намасте» – «здравствуйте» – и поначалу говорил его каждому встречному, но скоро понял, что дорога слишком людная, и пришлось, как и в Москве, отказаться от приветствий.

Через полдня они скучковались. Тропа почти везде позволяла двоим идти рядом, и образовались пары: Ксения начала болтать со Львом, а Юдит догнала Фло.

Лев и Ксения обсуждали шерпов, маршруты, еду, которой кормят в гестхаусах, и то, как быстро она надоедает. Согласились, что в походе гречка лучше риса. Стали вспоминать горные походы. Молодость Ксении, как и Льва, прошла в Советском Союзе – оба были в горах бывших советских республик, таскали брезентовые палатки и полиэтилен, чтобы накрываться от дождя, оба ходили на слеты авторской песни. Лев обожал Щербакова – Ксения знала его песни, но больше любила Окуджаву и Визбора. Так в незамысловатых беседах прошел день. Солнце ушло за горы, пока еще не снежные, небо осталось ясным и лишь налилось вечерней синевой. Они подошли к поселку, увидели, как разгружают яков, как туристы скидывают рюкзаки и ждут, пока шерпы позовут их в гестхаус. А вот и Ганга нашел гестхаус, готовый их принять. Комната, кровать, ведро горячей воды, чтобы помыться, лубочные буддистские картинки, печка посреди гостиной, которая молчит, потому что здесь внизу еще тепло.

Четверка выбирает стол, и беседа, объединив их, журчит дальше. Они не обсуждают политику, не обсуждают цель экспедиции и маршрут – только простые бытовые вещи: местную еду, неудобные ботинки, погоду на завтра, прекрасного Гангу, который заботится о них, как нянь, и неугомонных носильщиков, которые играют во дворе – носятся друг за другом и хохочут.

Покой. Приятно ноет натруженное тело, и хочется отползти ко сну.

* * *

Фло – блог

11 марта. День 3

Тибетцы – это трудолюбивые хоббиты. Они маленькие, приземистые, и у них красные лица. На улице холодно, вместо дорог каменные тропы – а они ходят во вьетнамках. Смешно шевелят мохнатыми пальцами. Конечно, вы знаете, что хоббиты любят комфорт, живут в круглых домиках и пьют чай с вареньем. А если вынуть их из домиков и заставить таскать