Запекшаяся кровь. Этап третий. Остаться в живых - Михаил Март

Запрашивать разрешение на проведение операции у Болинберга не было времени. Как генерал госбезопасности, он обязан выполнить приказ — уничтожить банду. У него потребуют предъявить трупы для опознания. Улусов-Болинберг стоял на распутье, держа в руках лотерейный билет стоимостью в жизнь. Выиграет он или проиграет, сейчас зависит в большей степени от удачи, чем от него лично.

С ним во временно отведенном ему кабинете городского отдела госбезопасности находился единственный его помощник, опытный агент из русских, завербованный еще во время войны майор Юшин. Изучая карту, Юшин говорил:

— Мы не сможем выйти с ними на связь. Леса тут густые, они сумели окопаться.

— Что в городе?

— Полсотни сотрудников в штатском. Ждем. Каждая пивная под надзором, каждый чердак.

— Ждем разведчика? Появится. Я думаю, что зеками командует бывший генерал-лейтенант Калюжный. Он отличный стратег, лучше его среди беглых нет. Служил в генштабе, хорошо служил, за что и сел, с подачи бездарей. Беда беглецов в том, что они не знают ситуации, самый «свежий» зек в последний раз видел свободу пять лет назад. Радио они не слышат, газет не имеют, живут в вакууме. Сейчас им важно узнать, какова обстановка, и без разведчика тут не обойтись. Калюжный вынужден будет выслать людей в город. Там мы сможем наладить связь с отрядом беглецов.

— Они нам не поверят. Эти люди никому не верят. И ни во что не верят.

— Способов добиться доверия много, майор. Надо войти в их положение, а они в отчаянии.

— Хорошо, — согласился Юшин. — Как их вывести из капкана?

— Путь только один. Через ущелье. Другого пути я не вижу. Мы им подскажем этот путь. Что дальше? Самостоятельно его найти невозможно. Каким бы гением Калюжный ни был, без карты из капкана не выберется. Что я должен сказать Хворостовскому? И где гарантия, что Хворостовский не перекрыл выход из ущелья?

— Мы перекроем этот выход, Геннадий Семеныч. Сколько человек вы хотите оставить живыми для дальнейшего использования?

— Десять. Среди беглых есть десять человек, которые смогут полноценно работать на нас.

— Их можно спрятать в ущелье и задержать, пока не уляжется шумиха, остальных расстрелять на выходе. Пусть Хворостовский знает, что вы дали им карту, чтобы вывести их из леса на открытое пространство и расстрелять. Логичный ход. В лесу мы их не возьмем.

— Куда же делись остальные? Трупы пересчитают.

— Утонули в болоте. Такой поход без потерь не проходит.

— Они прочешут ущелье.

— Значит, нужных людей надо оставить здесь.

— А как на это посмотрит Калюжный? Он их командир. Что мы ему скажем? «Ты этих оставь, а остальных уводи». Дурак догадается, что ему указали путь в капкан. Он не станет расчленять на части отряд, где каждый боец на вес золота. Заманить его в ущелье мы сможем. У него выбора нет. Поверит он мне или нет, значения не имеет. Он поверит, что появился просвет во мраке.

В дверь постучали. В кабинет вошел капитан и доложил:

— Товарищ генерал, прибыл лейтенант Бучма.

— Кто такой? Не знаю. Капитан перешел на шепот.

— Адъютант Хворостовского. По непроверенным данным его приемный сын.

— Малюта Скуратов государя. Слыхал. Пусть зайдет через две минуты.

— Слушаюсь. Капитан вышел.

— Скорее «Око государево», — сказал майор. — Соглядатая подбросили! Это что же получается, Хворостовский нам не доверяет?

— Слишком откровенно. У Хворостовского прихвостней и здесь хватает. Тут что-то не так.

— А если он привез обычные инструкции?

— Я тоже склонен так думать, майор. По мелочам в такую даль своего приемыша Хворостовский посылать не станет. Если инструкции есть, то они не обычные, а секретные.

В кабинет вошел Антон, отдал честь и снял фуражку.

— Каким ветром, лейтенант?

Антон забыл, каким ветром его сюда занесло: перед ним стоял полковник Болинберг, начальник разведки армии. Они не виделись восемь лет. За эти годы из пятнадцатилетнего мальчишки вырос мужчина, да еще с усами, а полковник практически не изменился, только в звании вырос от полковника Абвера до генерала госбезопасности СССР. Антон очень хорошо помнил, как его бабка-ведьма лечила рану немецкого полковника. Он все такой же красивый, интеллигентный, с хитрым прищуром глаз. Людей насквозь видит. Не узнал бы. Не дай Бог!

— Вы что, язык проглотили, лейтенант? Антон смело подошел к столу.

— Не надо сворачивать карту, Геннадий Семеныч, я ее наизусть помню. У меня есть допуск ко всем документам.

Антон нагло врал, но наглость иногда срабатывала. Чем увереннее он будет себя вести, тем убедительнее станет выглядеть.

— Доложите, как полагается.

— Я прибыл сюда с отрядом особого назначения, о котором никто, кроме вас, не должен знать. Включая ваших сотрудников. Даже по телефону об этом говорить запрещено, по этой причине вас не информировали. Связь сегодня не имеет стопроцентной надежности.

¦

— При майоре Юшине вы можете говорить, он ответственный за проведение операции, если мы имеем в виду одно и то же.

— Хорошо. Тогда вы меня поймете без лишних вступлений. Пустите несколько машин с хлебом по дороге на строительный объект. Без охраны. Взгляните на квадрат «13 Б». Он самый удобный для налета. Именно там отряд «Зет» нападет на продовольственную колонну. Вы понимаете, о каком отряде идет речь. Мои люди проследят и сумеют выявить гнездо беглецов.

— С какой целью? Бой в лесу? Вы понимаете, с кем мы имеем дело и каким вооружением обладает так называемый отряд «Зет»? Со дня на день в городе появятся разведчики, мы готовы их встретить. А развязывать языки мы умеем.

— Тогда вся операция потеряет смысл. Если вы отпустите разведчиков, в отряде будут готовы к появлению провокатора, который предложит им надежный и легкий выход из тупика. Эти люди в ловушку не пойдут. Дорогу к свободе им должен предложить такой же зек, как и они, а не вы или я.

— Ни одни зек не знает дороги. Люди, бежавшие из лагеря, даже приблизительно не знают, где они сидели. А уйти из капкана можно только одним путем.

Антон усмехнулся.

— Капкан — это мертвое ущелье? Нет. Туда вы их не заманите. Это же очевидно. В лесу мы бессильны, армии у нас нет, о ЧП в Москву не докладывали, а стало быть, на помощь из центра рассчитывать не приходится. Мы можем разбить отряд на выходе из ущелья. Что бы вы ни предлагали командирам отряда «Зет» через лазутчиков, любое ваше предложение будет рассматриваться как попытка выманить людей в чистое поле.

— Выкладывайте свой план.

— Сначала вопрос. Какая часть каторжников сбежала, а сколько осталось?

— Из двадцати четырех бараков сбежали два, в остальных заключенные даже не догадывались о побеге. Побег совершали ночью в полной секретности. В этом и кроется причина их успеха. План уникален. Я думаю, его готовили долго и сумели удержать в секрете.