Запекшаяся кровь. Этап третий. Остаться в живых - Михаил Март

— Лейтенантик, труп которого вы скинули в пути, так и хотел сделать.

— Значит, соображал.

Муратов разбил прикладом рацию. Из последнего вагона уже спускались люди, прыгали под откос и убегали в лес.

— Все, Яша. Они без нас приняли решение.

— Ясное дело. Подумали, будто мы остановили поезд. Надо поторапливаться, сейчас коршуны вернутся.

Офицеры побежали к последнему вагону.

Никто из пассажиров не взял с собой ничего, кроме теплой одежды, некоторые поделились ею с теми, у кого ее не было. История поезда начиналась в мае, когда состав уткнулся в затор на станции Судженск у города Камска, сейчас на дворе стоял ноябрь. Но им везло. Осень стояла теплая, что редкость в этих местах, а днем даже припекало.

Укрывшись под деревьями, с которых еще не облетела листва, все слушали оратора. Выступал профессор Прянишников.

— Мы не должны двигаться с места, пока не уйдет поезд. За составом наблюдают. Чем дальше он уйдет от нас, тем больше надежды избавиться от преследования.

— Преследовать нас не будут. Убьют!

Люди обернулись. Появились герои дня Яков Стрелов и Василий Муратов. Кто-то крикнул: «Живы!»

Раздались аплодисменты, как в театре.

— Молодцы! — профессор пожал им руки.

— Рано благодарить, Иннокентий Ильич. Мы все еще находимся под прицелом, — сказал Василий. — Вот что, люди добрые! Все вы настрадались и устали. Сидя в темных коробках вы не видели того, что видели мы. Поезд сопровождают военные самолеты. Сейчас у них передышка. Вовремя — мы успели сойти и скрыться в лесу. Здесь нас с неба не видно. Профессор прав. Пока проклятый эшелон не уйдет, нужно оставаться на месте. Что делать дальше, я не знаю. Места нам не знакомы и идти таким табором опасно.

— Выход есть только один.

Все вновь повернули головы и увидели молодого лейтенанта и двух пропавших женщин. Дети, завидев мать, закричали, бросились к Ирине. У Андрея по щекам потекли слезы. К Тане никто не побежал, она стояла на месте и всматривалась в лица пассажиров, выискивая своего жениха. К ней подошел безрукий Лука Лыков.

— Прости, деточка, но Семена мы не уберегли. Солдаты расстреляли всех пассажиров вашего вагона. Ни один не выжил.

Таня зарыдала и уткнулась в китель железнодорожника.

Тем временем Антон пробрался к центру и обратился к людям.

— Я адъютант генерала Хворостовского, который послал всех вас на гибель. Уверен, он выполнял директиву свыше. Это кошмарное путешествие вам надо вычеркнуть из своей жизни. Никто и никогда не должен знать, что вы были пассажирами поезда 731, иначе накличете на себя беду. Но вам дважды не повезло. В этих лесах бродит вооруженная банда беглых зеков, они грабят и убивают людей. Сколько времени их будут ловить, мы не знаем, для прочесывания леса в военном округе не хватит солдат. У меня есть военная карта, я знаю, как выбраться к тихим местам.

— У нас продуктов на три дня, — сказал профессор.

— Мы обязаны найти выход, и найдем его, — решительно заявил Антон.

— Давай обмозгуем. Мы берем тебя в свой штаб, — подал голос проводник Гавриков. — Ведь это ты девушек привез.

В воздухе на малой высоте пронеслись самолеты. Люди попадали на землю.

Муратову пришла шальная мысль. Рожденный летать, не должен ползать. Крылья! Вот решение всех проблем. Он знает место падения самолета и знает, где его искать. С управлением он справится.

У Муратова Дрожь пробежала по телу и разгорелись щеки.

— Выкладывай свои идеи, лейтенант, — сказал Яша Стрелов, когда члены штаба углубились в лес на совещание.

— Первая заключается в том, что вам нужно вернуться к паровозу, — Антон глянул на ручные часы «Победа» — подарок генерала и продолжил: — Через час завал разберут и поезда двинутся дальше. Ваш поезд, оставшись на месте, будет как бельмо на глазу. Вы уверены, что машинист не сбежал? Кто вы ему? Родные братья? Зачем ему рисковать? Ведь он слышал переговоры по рации, знает судьбу, уготовленную поезду.

— Точно знает, мы сами его предупредили, — добавил Муратов.

— Ладно. Я вас понял.

Морячок поправил автомат на плече и направился к железной дороге.

— У нас тридцать автоматов и четыре пистолета, лейтенант, — заговорил Лука Лыков. — Неужели мы не справимся с шайкой зеков?

— Речь идет не о блатных, а о кадровых офицерах. И мы говорим не о стандартном лагерном бунте, а о просчитанной акции. Военнопленные захватили арсенал с оружием. Любой бой для них может стать последним, второй раз они в плен не сдадутся, их ждет расстрел. Они будут держаться до последнего. Если до сих пор не ушли из этих мест, значит, не знают их. Им не надо объяснять, что Транссиб усиленно охраняется. Сейчас железная дорога превратилась в военный объект номер один. На юге степь, на востоке Иртыш преграждает путь. Идти можно только на запад. Но на западе четыре аэродрома. И они, как и мы, видели, откуда летят самолеты. Каждый аэродром охраняется моторизированным полком, огорожен колючкой и минами-ловушками. Похлеще, чем лагерь, из которого они бежали. Беглецы загнали себя в ловушку, в которую и мы попали.

Антон расстелил на траве карту.

— Мы тоже можем идти только на запад. Через это ущелье, где проходило русло ныне высохшей реки. Подходы к нему лежат через болота, троп они не знают, а мы знаем, они здесь отмечены.

— Ты хочешь сказать, лейтенант, что мы можем уйти? — заговорил Муратов, — по этой карте. Но мешают бандиты. Замкнутый круг.

— Все правильно. И в городе нам появляться нельзя. Сейчас в нем сконцентрированы все службы госбезопасности округа, объявлен комендантский час. Я в этом уверен.

— Так ты же один из них, почему бы тебе не поговорить с начальником? — спросил Вася.

— О чем? Рассказать о беженцах с поезда?

— Нет. О поезде вообще не стоит заикаться. Надо предложить план уничтожения беглых зеков. Мы в этом им поможем, если они помогут нам.

— Как? — спросили все в один голос.

Бывший полковник Абвера Болинберг, а ныне генерал-майор госбезопасности Улусов прибыл в Новосельск по приказу командующего округом Хворостовского с целью уничтожения банды беглых зеков. Задачу перед ним поставили четкую и понятную, но трудновыполнимую. В первую очередь он ознакомился с делами заключенных и как офицер иностранной разведки понимал, что такие кадры могут стать для него настоящей находкой. Улусов давно знал, как в Советском Союзе легко посадить невинного человека. Он без труда отличал закоренелых врагов советской власти от честных людей, попавших под жернова репрессивной машины. Из сорока двух беглых офицеров двенадцать с охотой пошли бы с ним. Не за Улусовым, а за Болинбергом. Среди двенадцати — трое немцев, этим можно доверять всецело. Да и те, кто пострадал ни за что, особого выбора не имели. Смелые, достойные, преданные Родине офицеры, выжившие в лагерях Гитлера, сменили прописку и очутились в лагерях Сталина. Отблагодарили героев. Полковник Болинберг, как в воздухе, нуждался в нормальной агентурной сети. За неимением ее ему приходилось пользоваться услугами уголовного отребья и недобитых беляков. А тут гвардия не у дел. Если он их спасет, они попадут в его сети и уже никуда не денутся. Он сможет каждому дать новое имя и паспорт. Безумная мечта! Но такая соблазнительная. Если его афера сорвется, резидент Болинберг прекратит свое существование — только успеть бы застрелиться.