Мгновения вечности - Ева Эндерин

закрыл глаза и постарался сильно захотеть изменить именно этот конкретный момент в прошлом, только его и ничего больше. Он представил, как Джерри не может найти ручку, теряется, бродит по комнате. Было жизненно необходимо доказать, что он действительно умеет останавливать время. Доказать, что он не желает вмешиваться во что-то серьезное.

К его облегчению, часы на запястье как по команде загорелись и Шарп остался сидеть на кровати с его фирменной ухмылкой и белыми зубами, которые резко контрастировали с рыжими волосами. Он еще не успел дотянуться до ручки, поэтому Кайрос просто подошел к его тумбочке и отбросил ее в сторону, дав закатиться под шкаф.

Сделав все, что планировал, Блэквуд послушно вернулся на свое место и снова прикрыл веки.

– Ты меня пугаешь, друг, – один в один произнес Джерри и обернулся к тумбочке: – Что за черт?! – Он поднял будильник, заглянул под тумбочку и кровать, но, естественно, ручки уже не было. Кайрос оставил от нее только колпачок.

– В другой реальности ты написал на руке время, но не в этой.

– Твою мать! Ты правда это сделал?!

Шарп вскочил с кровати и уставился на него, как на инопланетянина.

Кайрос скрестил руки на груди и мрачно кивнул:

– Теперь ты веришь?

– Черт тебя подери, – снова выругался Шарп, и его лицо медленно расплылось в широкой ухмылке: – Чувак, это самая крутая фигня, что я когда-либо слышал. И ты решил рассказать мне только сейчас?!

– Это не «фигня», Джерри. Это проблема.

– Проблема в том, что ты мог бы изменить все, что только пожелаешь, а вместо этого тратишь время на экзамены.

Кайрос устало провел рукой по лицу:

– Я знал, что ты так отреагируешь.

– Ну а как иначе? Ты путешественник во времени! Ты вообще пробовал заглянуть в лотерейные номера? Я понимаю, у тебя много денег, но, знаешь, чисто ради интереса? Это же офигенно!

Кайрос тяжело вздохнул:

– Это скорее проклятье. – Блэквуд решил уточнить: – Проклятье моей семьи. Отец тоже так умел, может, и дедушка, и прадедушка тоже.

Джерри тут же вскинул брови.

– Серьезно?

– Ван дер Берг давно в курсе.

– Психолог-вампир? Он узнал раньше меня?

Потрясение Шарпа резко сменилось хорошо читаемой обидой.

– Ему рассказал мой отец перед смертью. Эдвард был в курсе с самого начала, – объяснил Кайрос. – И теперь он предлагает мне решение.

Рот Джерри приоткрылся.

– Вот зачем тебе в Нью-Йорк, – осознал он.

– Одна девушка там может мне помочь все прекратить. Возможно, это мой последний шанс…

– Стой-стой-стой, – перебил его Джерри. – Зачем тебе избавляться от дара?

Это было сложно. Для Кайроса недостатки были очевидны: он видел собственными глазами, до чего эта магия довела отца, и он ни за что бы не пожелал оказаться на его месте. Когда лежал в луже собственной крови, Кайрос думал лишь о том, что он повторил ошибку отца, что тот так же расплачивался за каждое свое путешествие в прошлое. Закрывая глаза и ожидая ожога на руке, они оба играли в русскую рулетку. И если его близкие когда-нибудь попадут в опасность, а пары минут не хватит, чтобы их спасти, сколько раз Кайрос будет прокручивать время назад, чтобы снова и снова наблюдать их смерть? А если его вообще в этот момент не будет рядом, а если магия снова доведет его до обморока?

Лучше не иметь возможности что-то изменить, чем вечно корить себя за то, что ты сделал недостаточно или сделал что-то зря.

– Я могу изменить совсем немного. Несколько минут. Это ерунда по сравнению с тем, как перемещения сказываются на моем здоровье и психике. Однажды я потерял сознание, и это был ад.

Шарп зарылся пятерней в волосы и тяжело выдохнул:

– Ты больше не увидишь Кейт?

Наконец-то они подобрались к главному.

– Есть вероятность, что я застряну в Нью-Йорке надолго, – подтвердил Блэквуд.

– А потом?

Потом он начнет жизнь наследника одной из самых могущественных семей Европы. За пределами академии все уже было предрешено: Кайрос должен был держать марку, сделать так, чтобы труды отца и матери не пошли прахом. Да, он постарается привнести что-то свое, откроет несколько личных благотворительных фондов, откажется от политики, но Блэквуды – это бренд. Их бизнесы, деловые партнеры, многолетние связи – все это держалось на традициях и заслугах предков.

От него ждали правильного поведения, правильного брака, правильных наследников. Инвестиции должны расти, статус семьи – укрепляться. Безопасность Блэквудов была неразрывно связана с рынками, акциями и биржами, и Кайрос не мог позволить потерять все, что создавалось поколениями, только потому, что он влюбился, как мальчишка, в милую, умную девушку. В его мире она бы выглядела как инопланетянка – чужая среди тех, кто с детства привык к трастовым фондам, фамильным гербам над каминами и родовым поместьям, переходящим из поколения в поколение. Люди из этого круга никогда бы ее не приняли.

Как бы Кейт ни была хороша, обязательства стояли превыше всего. И она бы сделала для родных то же самое.

– У нас с ней разный путь, Джерри, – сглатывая непролитые слезы, напомнил другу Кайрос.

– Чувствую себя ужасно, – поделился с ним Шарп и хлопнул его по плечу. – Это я посоветовал с ней развлечься.

– Мы не успели перейти к чему-то серьезному.

Просто поцелуи, петтинг – ничего такого, что оставляет раны на сердце. Разве что маленькие болючие царапины.

Она ему нравилась, сильно, он был влюблен, но эти чувства еще не превратились в товарный поезд, который нельзя остановить. Кайрос мог сойти с пути, хотя бы попытаться сделать это наименее травмирующим образом. В любом случае он все же кое-что успел из того, что планировал: Кейт больше не чувствовала себя сломанной и неправильной, ей больше не нужен был чертов Патрик Уэльс. Она прекрасна, и у нее все еще впереди, а Блэквуд никогда и не рассчитывал, что сможет привнести в свою жизнь любовь. От нее были одни только проблемы, и эта ситуация – очередное тому доказательство.

– Поговори с ней, – настоял Джерри. – Она заслужила правду.

Дело было не в доверии, дело было в надежде. Он не хотел ей ее давать. Для всех будет лучше, если он останется лишь историей. Никто не мог гарантировать, что в Нью-Йорке не случится непоправимое.

– Я не могу рассказать ей все. И ты… – Кайрос схватил его за предплечье. – Пообещай мне, что никому не скажешь.

Шарп кивнул, поджимая губы.

* * *

Блэквуду уже нечего было терять, поэтому он решил направиться прямиком к Рейнхарт в спальню. Когда он закончил разговор с Джерри, солнце уже село, так что Кейт точно была