Мгновения вечности - Ева Эндерин

Все, о чем шептались девочки в общежитии, было неправдой. Блэквуд не выглядел как жестокий парень, который пользовался своей популярностью ради удовольствия, или он не был таким рядом с ней. Кейт не хотела просто развлекаться с ним – она мечтала обо всем: узнать, откуда у него бледный шрам на стыке с ключицей, в кого у него эти глубокие серые глаза, что он любит читать, какая его любимая музыка. Он смешил ее, и Рейнхарт пролежала бы с ним всю ночь, вдыхая больничный запах, если бы ей пообещали, что он будет рядом, чтобы ее развеселить. Именно. Вы не ослышались, с ним ей нужно было веселье, в отличие от всех остальных.

Ширинка была успешно расстегнута, язычки пряжки отброшены в сторону, и Кейт осторожно прошептала:

– Покажешь мне?

Кайрос последний раз протяжно выдохнул, перед тем как перевернуться на бок и, перегнувшись через нее, выключить лампу на тумбочке. Лунного света из окон было недостаточно, чтобы разглядеть хоть что-либо, но Рейнхарт это ничуть не смущало.

Ей нужен был только он и все, что он мог ей дать. Разве это очень много?

– Неугомонная…

Его мягкие теплые губы захватили ее, пуская по крови электрический ток, а пальцы с шершавыми подушечками пробрались под пояс пижамных шортов. Поддавшись ему, она приоткрыла рот, принимая его глубже, и их языки медленно переплелись. В эту же секунду рука Кайроса невесомо скользнула между ног, совсем близко к тому месту, где он нужен был ей сильнее всего. Конечно, Кейт было страшно – никто не касался ее там раньше, – но Блэквуд явно предугадывал все ее опасения. Поцелуи Кайроса становились все более подчиняющими и требовательными, и они успешно отвлекали ее от движений его пальцев внизу, пока она не вздрогнула всем телом, прикусив его нижнюю губу.

– Тс. Нас могут услышать.

Центр ее возбуждения буквально пылал, но этот напыщенный мажор улыбался. Она не стала умолять его двигать рукой быстрее – вместо этого ее собственная ладонь оказалась под его боксерами.

Она облизала распухшие от поцелуев губы и посмотрела вниз. Их и без того редкое дыхание смешалось, вызывая легкий приступ клаустрофобии, а лбы нежно соприкоснулись.

Ее рука неуверенно обхватила его возбуждение, и Блэквуд резко вскинул голову назад, застонав в полный голос:

– Черт подери…

– Больно? – осеклась Кейт.

– Н-нет.

Он, кажется, вспомнил, что тоже имел рычаг давления на нее, и его пальцы возобновили свой трепетный массаж. Ее трусики были почти полностью сдвинуты в сторону, и Кейт прекрасно чувствовала влагу, стекающую по бедру. Мышцы внизу живота призывно сжимались каждый раз, когда он менял свои чертовы круговые движения. И боже. Это было незаконно. Это обязано было быть запрещено.

– Вверх и вниз, Кейт, – дал ей инструкции Кайрос.

Его охрипший голос, произносящий ее имя, был едва различим, но достаточно безумен.

– Ты горячий, – заметила она, в сотый раз за вечер прикусив губу, и его пальцы в ответ отчаянно усилили необходимое ей трение.

Его черные зрачки расширились настолько, что почти перекрыли серые радужки. Она инстинктивно жалась к его ладони, груди и ноге, не прекращая медленные, поступательные движения рукой. На самом деле они будто соревновались друг с другом: как только Кейт ускоряла темп, Блэквуд делал то же самое, догоняя ее. Вся комната утопала в их порочных всхлипах, но это все равно были самые тихие звуки, на которые они оказались способны.

Великий, неприступный Кайрос Блэквуд дрожал, доставляя ей удовольствие, и она не могла представить, что ей когда-нибудь надоест эта картина.

– Я могу двинуться ниже, мышка?

Ниже – это… О господи…

Пульсация на комочке нервов усилилась, и Кейт буквально взвыла ему в плечо.

– Тогда сожми крепче…

Она неуверенно усилила давление, и Кайрос сделал именно то, о чем предупреждал.

Это было дико, странно и неимоверно приятно. Будто теплый бельгийский шоколад растекся по ее венам, а сознание окутало облако из сахарной пудры.

– Еще, смелее.

– Тебе приятно? Я делаю правильно? – задыхалась Кейт, и ее затуманенный от похоти взгляд с отчаянием впился в его губы.

Она почти читала по ним то, что он пытался донести грубым низким шепотом.

– Да. Проклятье… – прошипел он, когда Рейнхарт скользнула пальцем чуть выше. – Такая умница. Я скоро кончу.

Рейнхарт нетерпеливо потерлась о его большое мускулистое бедро. Такая похвала. Гребаный ад, это уже слишком.

Ей было так хорошо, что Кейт с трудом представляла, как может стать лучше, но его ладонь под трусиками накрыла ее полностью, и каждый нерв на коже оголился от всепоглощающего наслаждения. Будто холодная струйка воды коснулась горячего камня, поднимая в теле волну жара и отдаваясь легкой вибрацией по позвоночнику.

– Вот так, милая. Вот так. Не бойся.

– Кайрос, – застонала она, двигая рукой все более хаотично.

Она не боялась его. Кейт сотрясало изнутри, и он вовремя обхватил ее миниатюрную руку своей, заставив почувствовать каждый толчок в ее ладонь, перед тем как последовать прямо за ней в блаженное забвение с разрушающим гортанным стоном.

Невероятно. Просто, черт его дери, невероятно.

Рейнхарт вцепилась в одеяло и его ладонь, чтобы максимально продлить момент единения. В голове бушевал самый настоящий шторм из предположений. Может быть сильнее, может быть больше.

– Как ты? – едва слышно спросил он.

– Что это было? – на выдохе спросила она, улыбаясь так, как могла только с ним.

– Что-то хорошее, – ответил Блэквуд, едва заметно усмехнувшись.

Он подался вперед, собираясь встать с кровати, но Кейт тут же уткнулась носом ему в шею, прерывая движение.

– Не смей, – пробормотала она, цепляясь крепче. – Не уходи.

– Мне просто нужно прийти в себя и… снять брюки. Можно? – Его голос звучал сдержанно, но даже в нем пряталась игривость.

После ее кивка Кайрос приподнялся и, как только смог, поправил форму, чтобы найти ближайшую уборную. Кейт действительно хотела его дождаться, но она еще никогда не чувствовала себя такой расслабленной. Она чуть ли не парила, а больная нога совсем не давала о себе знать.

Рейнхарт позволила себе прикрыть глаза лишь на секунду, но в следующий раз она уже очнулась от разговоров возле ее кровати и яркого солнечного света, который бил в лицо через высокие витражные окна.

– Кайрос, – тихо вырвалось у нее из груди, и она медленно осмотрелась.

Кровать с его стороны была еще теплой, и, судя по подушке, которая бесхозно валялась на полу, Кейт проспала всю ночь именно на нем. Ей не очень хотелось выяснять, видел ли кто-то из персонала медблока Блэквуда, но она хотя бы должна была убедиться, что