Мгновения вечности - Ева Эндерин

– Кайрос, – сорвалось с ее губ вместе с нечленораздельным писком, когда он переключился на другую сторону. – Кайрос! Господи!

Его рука постоянно сжимала ее груди, но подрагивание ее бедер и попытки вскинуть их выше ясно намекали на то, что она хотела его еще ниже. Кайрос быстро поправил твердость в боксерах, потому что та становилась невероятно болезненной от ее метаний, и стал медленно высасывать и вылизывать себе путь к ее лобку.

– Ты так вкусно пахнешь, Кейт, – поделился с ней Блэквуд, прижавшись губами к краю ее трусиков. – Я могу показать больше.

– Да! – воскликнула она, но тут же прикусила губу, устыдившись, что согласие вырвалось настолько громко. – Ты можешь.

Ее тихое заверение вызвало у него улыбку, и он схватился за шов зубами. Ему не хватило бы сил снять их полностью одним только ртом, но Кайрос гордился тем, что смог оголить ее достаточно, чтобы увидеть, какой розовой она была везде. Он помог себе руками, и трусики были немедленно отброшены на пол.

– Я должна быть такой? – вдруг спросила его Рейнхарт, от неловкости прикрывая грудь, которую он преданно ласкал все это время.

– Какой?

Его пальцы обвели по кругу ее пупок, прежде чем подушечкой большого пальца он надавил на комочек нервов.

– Вла-ажной. – Кейт крепко зажмурилась.

Боже. Да. Она должна была быть для него чертовски влажной. И так и было. Его хорошая послушная девочка выполнила все безупречно.

– А какой ты хочешь для меня быть?

Кайрос склонил голову, наблюдая за своей рукой и периодически кидая взгляд выше, на карие глаза, которые все время норовили от него спрятаться.

– Кайрос, хватит, – хныкала она, но ее тело молило об обратном.

– Мне остановиться?

– Нет-нет-нет!

Она схватила его за запястье и сама направила его пальцы.

– Черт возьми, – прошипел Кайрос от ее жара, закинув голову к потолку.

Это было невыносимо. Просто невыносимо.

Его терпение держалось на тонкой, почти невидимой ниточке, но он сцепил челюсти и коснулся ее живота губами. Вскоре его рот практически полностью заменил пальцы, и Кейт схватилась за его волосы в яром желании вырвать их с корнем.

– Такая чертовски вкусная, – несдержанно простонал он, вылизывая ее, будто одержимый.

Он и был таким. Это была одержимость – пьяная, необузданная и дикая. Блэквуд забыл свое собственное имя, вслушиваясь в сладкие звуки, которые она издавала. Ее ноги были так широко раздвинуты перед ним – Кайросу даже не пришлось их держать. Кейт невероятно ему доверяла; ее глаза горели только для него, и она жаждала лишь его прикосновений. В каждом ее жесте, в каждой улыбке было что-то безоговорочно преданное, как будто она была готова отдать ему все, не оставив ничего для себя. И самое страшное, он чувствовал то же самое. Их связь – это не кусочки пазла, которые идеально соединялись; это сложная мозаика, которая до последнего казалась выдумкой импрессиониста. Всю жизнь обстоятельства и люди пытались максимально отдалить их друг от друга, чтобы в итоге Кайрос оказался задушен ее бедрами.

Он совсем не удивился, когда она в сотый раз выкрикнула его имя и заставила его припасть к ней сильнее, он не удивился тому, как долго она тряслась, умоляя его не останавливаться, но Блэквуд явно не ожидал, что, только очнувшись после оргазма, она сразу же откроет свою тумбочку и передаст ему презерватив.

Откуда, мать его, он взялся?

– Мышка, – облизался он. – Мы уже сделали достаточно.

– Ради меня, Кайрос. Прошу тебя.

Неужели ей было мало? Они лежали почти полностью обнаженные, они чувствовали так много.

– Прошу…

Хорошо, он просто подыграет. Еще немного. Это все, что Кайрос мог дать ей напоследок.

Выхватив презерватив, он разорвал фольгу и достал оттуда резинку:

– Ты точно этого хочешь?

– Больше, чем ты можешь себе представить.

Кейт никогда не умела лгать, а сейчас, с этими горящими глазами, она выглядела честнее, чем на самой откровенной исповеди.

– Наденешь его?

Его ответственная ученица тут же закивала и приподнялась, чтобы помочь ему спустить белье, а Кайрос, в свою очередь, воспользовался шансом поправить ей очки. Он хотел, чтобы она отчетливо видела, как именно это делает. Пусть в конечном счете это всего лишь мгновение перед катастрофой, но оно принадлежало только им двоим. Несколько украденных секунд до большого взрыва.

– Правильно?

– Хорошо, – кивнул он, прикусив губу.

Слишком хорошо. Это сжатие, ее пальцы на нем… Боже. Это будет самым быстрым и постыдным оргазмом в истории.

– Ложись, – попросил ее Кайрос, и она опустилась на локти.

Он не знал, как выкрутиться, как не увлечься слишком сильно. Допустим, сначала Блэквуд мог бы всего лишь прижать ее к себе, коснуться ее и чуть-чуть поскользить по ней, но что потом? Как объяснить Рейнхарт, что на этом все закончится?

Все эти мысли были лишь жалким оправданием, потому что, когда Кейт потянулась к его губам и обвила его талию ногами, Кайрос полностью потерял себя. Как заблудившийся странник в пустыне, он видел свой прошлый план, словно призрачный мираж, в то время как она была реальнее всего, что он когда-либо чувствовал.

Ее тело, ее тихие всхлипывание и даже ее слезы, которые потекли по румяным щекам… Ничто не смогло вернуть его душу с небес на землю. Он парил где-то с ней, далеко от проклятой академии, ее жестоких правил и холодных альпийских вершин. Все, что существовало, – это Кейт и этот короткий миг единения, неподвластный даже путешественнику во времени.

Он держал ее все время, прижимал к себе, когда от страха она хотела отстраниться.

– Только не останавливайся, – бормотала Рейнхарт словно в бреду. – Не останавливайся.

Его спина уже была в кровь расцарапана, но Кайрос продолжал выполнять ее тихие просьбы: он двигался медленно, он не прекращал.

– Как ты? – спросил он спустя несколько томительных минут.

Их тела горели, и в холодной комнате замка стало жарко, как в печке.

– Неплохо, – сипло ответила Кейт. – Сейчас лучше. Уже не так больно.

Блэквуд скользнул губами мимо ее рта и еще крепче сгреб ее в объятия. Между ними не осталось ни миллиметра, но Кайросу и этого было мало. Он готов был стереть сам воздух в порошок, чтобы тот перестал им препятствовать.

– О чем ты думаешь?

Она трепетно поправила его платиновую челку, неотрывно рассматривая его своими большими влюбленными глазами, и он едва не потерял сознание от ее черных завораживающих зрачков.

– Разрешишь мне быть быстрее?

– Попробуй, – нервно сглотнула Кейт.

Она привыкла к этому – отлично, но недостаточно, чтобы он перестал ощущать себя полным уродом. Его тело желало ее с неистовой, животной страстью, так грубо, будто