Река жизни - Томас Сюгру

Хью Линн не ответил. Он изумленно смотрел на маленьких пони, привязанных к коновязи рядом со станцией. Через дорогу он мог видеть людей, одетых как ковбои, разве что у них не было ружей.

– Пошли,- сказал отец.- Я хочу узнать, как там дома. Как мама? Как малыш?

Они втиснули его в кабину грузовика и загромыхали вниз по пыльной колее, которая, по всей видимости, была дорогой. Хью Линн трясся на сиденье, зажатый между Дейвом и Эдгаром; отвечая на вопросы отца, он пытался перекричать шум двигателя, который, судя по всему, работал без глушителя.

Комин оказался не городом, а небольшим поселком на пересечении дорог. Скважина располагалась в поле и совсем не походила на то, что ожидал увидеть Хью Линн. Массивная буровая вышка высотой в шестьдесят футов поднимала и опускала буровую штангу в отверстие, слишком маленькое для приличной скважины. Здесь же находился небольшой двигатель, производивший страшный шум. Он нуждался в глушителе гораздо больше, чем грузовик.

Кругом была непролазная грязь. Вода закачивалась в скважину для смазки трубы и расположенного на ее конце бура; предполагалось, что она будет вытекать в специально выкопанный для этой цели пруд, но большая ее часть растекалась по окрестностям, превращая их в болото.

– Когда мы пробурим скважину,- прокричал Эдгар, пытаясь перекрыть шум двигателя,- нефть забьет такой мощной струей, что она будет выше вышки.

Хью Линн не мог понять, почему они до сих пор не нашли нефть. Шло лето 1921 года. Почему понадобилось так много времени, чтобы при помощи “чтений” обнаружить месторождение нефти, ведь другие легко находили ее без такой помощи? Именно для того, чтобы выяснить это, и послала его сюда мать. Ему было всего четырнадцать, и ей нелегко было отпустить сына, но ее страх, что с Эдгаром могло что-то случиться, оказался сильнее, чем беспокойство за сына. Оба не сомневались, что Эдгара без его ведома заставляли проводить “чтения”, не имевшие никакого отношения к буровой. Они подозревали, что нефть вот-вот должна появиться, но по каким-то причинам этого не происходило: кому-то было выгодно держать Эдгара в неведении и во время сеансов получать информацию о других месторождениях.

Насколько мог судить Хью Линн, эти подозрения не оправдались. Все только и мечтали о том, чтобы скважина в Комине забила, а Эдгар и Дейв большую часть времени колесили по окрестностям, арендуя близлежащие участки земли с тем, чтобы, когда нефть будет обнаружена, в их руках оказалась вся округа.

Время, не занятое поездками по делам аренды, они проводили в убогой хижине, расположенной в пятидесяти ярдах от скважины. Она являлась собственностью Ринглов, семьи, члены которой выделялись своим необычайно высоким ростом и наводили ужас на окружающих. Они работали на буровой и имели долю в компании. Старик Рингл был самым высоким и страшным в семье; самым низкорослым – его племянник Сесил, он был женат и вместе с женой занимал отдельную хибару. Эдгар, Дейв и Хью Линн снимали комнату у Сесила, а два других брата из семейства Ринглов жили вместе с отцом.

Со дня приезда Хью Линн не пропустил ни одного “чтения”. Все они были посвящены скважине в Комине, в них точно указывалось, какой слой проходит бур. Именно полагаясь на точность предсказаний, компания расходовала имеющиеся фонды на аренду земли.

Хью Линна поразила одна особенность сеансов. Он написал об этом матери: “Я не решаюсь записать это во время сеанса, а остальные этого просто не замечают. Но каждый раз при “чтении” подчеркивается, что дело обречено на провал, если среди его участников не будет согласия по поводу того, как должны использоваться деньги. Я все время думаю, означает ли это, что скважина не забьет? Как это может случиться, если мы копаем в нужном месте? Если продолжать разработку, нефть должна появиться независимо от того, кто и что об этом думает”.

Он получил ответ через несколько дней. На скважине случилась беда. Кто-то уронил в скважину инструмент, и работу пришлось остановить, пока его не вытащили на поверхность. Старик Рингл был вне себя, он вместе со своими сыновьями установил ночные дежурства и следил за тем, чтобы ничего не произошло. Тем не менее вскоре случилась еще одна неприятность. Бур, работавший на большой глубине, неожиданно сломался. Он развалился на части, которые пришлось выуживать из скважины.

Теперь все оставались на буровой, наблюдая за тем, как ходит вверх-вниз труба, прислушиваясь к невероятно тарахтящему маленькому движку. Хью Линн с опасением поглядывал на Ринглов, которые стали носить с собой оружие. Особенно поразило его, с какой ловкостью они управлялись с шестифутовым гаечным ключом, ремонтируя обшивку. Они держали его так, как будто это были портновские ножницы.

Среди рабочих буровой у него появились друзья. Особенно он подружился с Дэдом Рустом, старым буровиком, знавшим замечательные истории, и с Джошуа, сильным юношей, который когда-то был ковбоем и рассказывал о таких приключениях в прериях, что Уильям С. Харт по сравнению с ним казался просто ягненком.

– Но теперь времена изменились,- обычно говаривал юноша.- Можно прожить несколько месяцев и не попасть ни в одну перестрелку. Здесь, на буровой, гораздо интереснее.

Время от времени Джошуа смотрел вдаль и вздыхал.

– Знаешь, парень,- говорил он,- единственное, что мне не нравится в этой работе, так это одиночество. Иногда оно становится просто невыносимым.- Он вздыхал еще тяжелее.- Понимаешь, детка, уж очень я слаб насчет женского пола.

Наконец подозрения старика Рингла упали на Дейва Кана. Произошла третья авария, на этот раз в скважине был обнаружен клин. Рингл считал, что Дейв пытается приостановить бурение, чтобы по истечении срока аренды вместе со своими сообщниками – никто не знал, кто они,- скупить все окрестные земли.

Дейв предложил посвятить этой проблеме сеанс. Его провели в доме Сесила вечером, после ужина. Хью Линн задрожал, когда появились старик Рингл со своими сыновьями. Все трое были вооружены. Провести “чтение” поручили члену компании, который не принадлежал ни к одному из враждующих лагерей. Здесь же находился Дейв. Он не проявлял никаких признаков беспокойства. Во время сеанса Эдгара спросили, действительно ли Кан мешает работе буровой и наносит вред интересам компании.

– Мы считаем,- произнес Эдгар,- что это неверно. Задержки вызваны внешними обстоятельствами. Мы вновь предупреждаем, что неудачи будут преследовать участников предприятия, если их не объединит общая цель и общая идея; они должны согласиться, что все деньги, полученные от этого предприятия, будут использоваться только на установленные цели, которые принесут благо всем…

Хью Линн