Река жизни - Томас Сюгру

а если оккультные и мистические теории верны, утверждая, что подсознание способно объяснить свою природу, то оно в равной мере может объяснить нам и нашу собственную природу, и природу окружающего нас мира – настолько, насколько мы захотим это знать или насколько в состоянии это постичь.

Эдгар чувствовал, что Ламмерс выражает его собственные мысли. Он вернулся в Селму с четким сознанием возложенной на него миссии. Ему понадобилось сорок шесть лет для того, чтобы принять решение. Теперь он хотел знать, почему именно на него возложена эта миссия и как ее выполнить.

– Почему бы вам не закончить ваши дела за несколько дней,- предложил Ламмерс,-мы вместе могли бы отправиться в Дейтон на пару недель. Обещаю, вы вернетесь мудрее и богаче.

– Я еду,- сказал Эдгар.- В ближайшие два дня я закончу свои дела, это сеансы для местных жителей.

– Замечательно,- сказал Ламмерс.- Я хочу начать с самого начала. Ничто не кажется таким доступным и не вызывает столько скептицизма, как астрология. Во время “чтений” мы попросим вас составить гороскоп, посмотрим, что из этого получится.

– Ведь это все шарлатанство,- заметил Эдгар. Он был намерен выяснить при помощи “чтений” огромное количество вопросов. Именно для этого он нуждался в поддержке. Возможно, ему удастся соединить воедино, по крайней мере в его сознании, две могучие противоречивые силы – Библию и способность к диагностированию. Истинность одной вызвала к жизни другую. Он был абсолютно уверен в этом. С каким облегчением он получил бы тому подтверждение. Гертруда со смешанными чувствами наблюдала за сборами Эдгара, но ей нравился Ламмерс, да и предмет “чтений” вызывал у нее интерес.

– Обязательно напиши мне обо всем,- попросила она Эдгара, расставаясь.

Прибыв в Дейтон, Эдгар поселился в отеле “Филлипс”, старом и уютном, с большими комнатами и мебелью, обитой плюшем. Утром Ламмерс привел секретаря по имени Линден Шройер и стенографистку, которая должна была записывать “чтения”. Шройер, маленький человечек с темными волосами, глазами и усами, чувствовал себя явно не в своей тарелке.

– А что он собирается делать? – время от времени спрашивал он Ламмерса.

Эдгар рассмеялся.

– Вас не должно беспокоить то, что я собираюсь делать,- сказал он.

– Меня беспокоит то, что собираюсь делать при этом я.

– Я хочу попросить его составить мой гороскоп,- пояснил Ламмерс.

“Чтения” проводил Ламмерс. Когда Эдгар проснулся, тот был мрачен.

– Совершенно очевидно, что с нашей астрологией что-то не так,- сказал он.- Она не оказывает на нас того влияния, на какое мы привыкли рассчитывать.

Эдгар улыбнулся. С его души упал камень.

– Мы не принимаем во внимание один очень существенный фактор,- продолжал Ламмерс.

– Что же именно? – поинтересовался Эдгар.

– Реинкарнацию.

Эдгар уставился на него в недоумении. Шройер улыбнулся ему, а Ламмерс рассмеялся.

– Вы считаете астрологию шарлатанством,- сказал он,- а сами выдали историю, которая в тысячу раз невероятнее, чем законы влияния на нас звезд. Вы утверждаете, что я и прежде жил на Земле, что это мое третье появление в этой “сфере” и что я сохранил некоторые привычки из моей прошлой жизни, когда был монахом.

Механически Эдгар надел галстук, застегнул запонки и завязал шнурки.

– По-моему, это распространено в Индии? Не так ли?- спросил он.- Вера в переселение душ?

Ламмерс кивнул.

– Вы утверждаете,- продолжал он,- что Солнечная система представляет собой цепь испытаний для души. Она имеет восемь измерений, соответствующих планетам; они представляют фокусные точки для этих измерений или сред, в которых измерения могут выражать или материализовывать себя – хотя каждое измерение материализует себя по-разному. Данное измерение- третье, оно представляет собой некую лабораторию для всей системы, потому что именно здесь все определяет свобода выбора. На других планетах или в других измерениях контроль за душой сохраняется, чтобы удостовериться, что она усваивает необходимые уроки. Если душа получила должное развитие, то она сама себя контролирует, потому что, как только сознание покидает тело, данное ему в этом измерении, и поглощается подсознанием, завеса, разделяющая их, приподнимается. Видите ли, подсознание – это не что иное, как запись всех жизней, прожитых душой в этой системе и в других системах среди звезд. По всей видимости, она находится у ангела-хранителя. Это история о том, во что мы превращаем наши души: в частицу Всевышнего, что дается нам в награду за индивидуальность, либо в существование, отдельное от Бога. Наш задача в том, чтобы совершенствоваться как личности, тогда мы обратимся к Господу. Тогда наша душа и наша индивидуальность воссоединятся с Ним. Эдгар покачал головой.

– И все это сказал я?- тихонько спросил он. Ламмерс кивнул. Шройер заулыбался. Теперь он был более дружелюбным. Казалось, он понял, что это даётся Эдгару нелегко.

– Как видите,- сказал Ламмерс,- влияние, которое оказывают на нас планеты или измерения, где мы обитали,- благоприятное или неблагоприятное, слабое или сильное – зависит от наших поступков. Например, наша жизнь на Земле зависит от того, как мы решали наши земные проблемы в предыдущей жизни- это проблемы родственных отношений, материальной собственности, секса, хлеба насущного. Подчас на земные дела звезды не оказывают совершенно никакого влияния. Звезды определяют тип души, а не жизненный путь. Двенадцать знаков Зодиака это двенадцать образцов, из которых душа, попадая на Землю, выбирает один. Они напоминают расы – типы темперамента, личности и прочее. Эдгар прервал его.

– Я не мог сказать все это за один сеанс,- сказал он.

Он обратился за подтверждением к стенографистке. На лице той блуждала мечтательная улыбка.

– Нет,- ответил Ламмерс,- но вы подтвердили это. Дело в том, что я уже давно занимаюсь метафизикой, поэтому мне было нетрудно, получив ответы на некоторые вопросы, проверить верность сведений, которыми я располагаю. Самое главное- это то, что вы подтвердили основную систему, на которой строятся мистические религии, независимо от того, пришли ли они с Тибета или от египетских пирамид. Значит, эта система верна.

Эдгар не торопясь курил сигарету. Ламмерс был крайне возбужден. Он напоминал человека, который в течение многих лет при помощи старинных карт и схем охотился за сокровищами и наконец-то нашел их.

– Она алхимическая, она пифагорейская, она еврейская, она христианская! – сказал он.- Египтяне заложили ее в свои пирамиды, она в изумрудных скрижалях Гермеса и тронообразном венце Изиды. Пифагор выразил ее в цифрах и в теореме, которая гласит, что квадрат гипотенузы в прямоугольном треугольнике равен сумме квадратов катетов. Иисус выразил ее в Нагорной проповеди и в последней части пятой главы Евангелия от Матфея.

– Я слышал только о Нагорной проповеди и пятой главе Евангелия от Матфея,- признался Эдгар.

– В пятой главе Евангелия