Река жизни - Томас Сюгру

этом, потому что после каждого такого сеанса мое самочувствие ухудшалось. Теперь я знаю, что, когда я делаю все, на что только способен и помогаю другим, я просыпаюсь с новыми силами.

Он взял еще одну сигарету и прикурил у Шройера.

– Но то, о чем вы мне сегодня говорили, и то, о чем сообщили “чтения”, совершенно не согласуется с тем, во что я верил, чему меня учили и чему я всю свою жизнь учил других. Если дьявол и хотел сбить меня с правильного пути, он не смог бы сделать это лучше.

Рассмеявшись, Ламмерс поднялся.

– Я знаю, что вы сейчас чувствуете,- сказал он.- Помню, как я был расстроен, когда впервые узнал о реинкарнации- переселении душ. Это перевернуло все мои представления о мире. Потом я стал применять эту теорию к тому, что знал и что считалось очевидным. Первое, что я понял,- это то, что создание психологии и психоанализа было вызвано необходимостью дать объяснение тем жизненным явлениям, которые в учении о реинкарнации считались чем-то естественным.

Шройер встал и пошел за пальто.

– Почему же мы не помним о наших прошлых жизнях?- спросил он.

– Потому что иначе мы бы ничему не научились,- пояснил Ламмерс.- Мы бы сохраняли все свои предрассудки, все свои слабости и преимущества, все свои пристрастия и вместо того, чтобы отбросить их, усиленно ими пользовались. От свободы выбора на этой планете ничего бы не осталось. То, чем мы когда-то были, формирует наш характер, наш интеллект, делает нас приятными или отвратительными; вооружившись свободой выбора, мы идем по этому миру, который представляет собой испытательную лабораторию.

Он надел пальто и подошел к Эдгару, чтобы пожать ему руку.

– Теперь мы вас покинем,- сказал он.- Вам о многом надо подумать. Не торопитесь. Если хотите, посмотрите, как пройдет сеанс завтра, а потом принимайте решение. Можете еще подождать. Это самое серьезное решение в вашей жизни, и это будет самое серьезное решение в жизни многих.

Они ушли, забрав с собой стенографистку. Эдгар остался сидеть на диване, он не переставая курил. Когда стемнело, он вышел на улицу и пошел пешком. Устав, он вернулся в отель и стал читать Новый Завет.

Он хорошо знал Евангелия. Ни в одном из них не было намека на астрологию или переселение душ. По существу, о переселении душ не говорилось вообще. Но это не утешало. Если идея о переселении душ верна, то почему же Иисус не говорил о ней?

О чем Он не раз говорил – что неоднократно встречается в Библии,- так это о лжепророке. Вновь ожили старые призраки, вселявшие в него ужас. Он продолжал читать.

Почему же в Библии ни разу не говорится о реинкарнации? С астрологией дело обстояло иначе. Даже в библейские времена люди верили звездам. И в этом действительно, наверное, что-то было. Все знали о влиянии Солнца на Землю, а ведь Солнце было звездой. Оно, несомненно, определяло образ жизни на Земле – оно все формировало, по крайней мере питало,- и Земля должна была так располагаться, чтобы получать жизнь от Солнца. Так почему же другие звезды и созвездия не могли оказывать хотя бы слабого влияния на людей, делая их похожими на Льва или Овна, вселяя легкомыслие и веселье или заставляя задуматься? И если планеты были местами прежнего обитания душ, то почему бы им, получив господствующее положение на небе, не оказать влияние на людей? Точно так же уроженца Хопкинсвилла не оставила бы равнодушным прочитанная о родном городе заметка, встреча с земляком или простой фотоснимок.

Это могло быть так. Взять, к примеру, Луну. Ее влияние на приливы и цикл у женщин было очевидным. Любой фермер скажет вам, что изгородь обязательно завалится, если она установлена, когда Луна в ущербе, а грудинка свиньи, убитой в это время, будет гореть на сковородке и окажется никуда не годной. Ограду надо ставить, свинью надо закалывать, когда Луна на подъеме.

Эти явления нетрудно было проследить, ведь Луна от нас так близко. Другие же планеты расположены дальше, а звезды так и подавно. Но их свет доходит до Земли, может, он каким-то образом влияет на сердце, мозг или чувства?

Ламмерс утверждает, что все определяется типом души. Тело, реальное воплощение души, реагирует на него подобно тому, как пловец ведет себя в море: иногда он борется с ним, иногда плывет по воле волн, а иногда бессильно сдается на милость стихии. И эта жизнь – одна из многих, может, одна из тысячи жизней, проведенных здесь и на других планетах системы или в других мирах, простирающихся за космическим горизонтом.

Какая чушь – блуждание по планетам и другим мирам!

Что бы сказали на это его друзья из Селмы? Что бы сказали его ученики из воскресной школы? Что бы сказали Гертруда и Хью Линн? Чушь, чепуха, мошенничество, надувательство, ерунда, шаманство – именно так говорили врачи о диагнозах, которые он ставил во время сеансов.

Они были специалистами в своей области. Он был знатоком Библии. Что же он думает о том, что услышал сегодня?

Чушь? Чепуха? Мошенничество? Надувательство? Ерунда? Шаманство?

***

Он брел в ночи до тех пор, пока не вышел к реке, протекавшей в черте города. В воде отражалось серебристое осеннее небо. Он дошел до середины моста и остановился, залюбовавшись этим зрелищем. Перегнувшись через бетонные перила, он мог наблюдать за струящимся внизу потоком и за небосклоном одновременно.

Вот она, стихия души: на Земле вода всегда была символом души. На небесах звезды олицетворяли величие Спасителя. Между ними находился человек, мучимый сомнениями, раздираемый противоречиями и все же неизменно возвращающийся на Землю.

Когда-то давно жил человек по имени Савл. Будучи яростным противником всего нового, он подверг гонениям первых христиан. Но однажды, когда он держал путь к Дамаску, ему было откровение, и он услышал глас Господний. Он изменился и прозрел и физически, и духовно, стал называться другим именем. Практически не имея помощников, он создал новую секту, и исповедуемая ею религия переросла в мировую.

Когда-то на Земле жил Августин, он изучал языческую философию и был ее сторонником до тех пор, пока ему не исполнилось сорок лет. Тогда он изменил свои убеждения и идеалы и создал философию той религии, которую основал Павел.

Теперь, оглядываясь на пройденный ими путь, легко увидеть, сколь мудры были их решения, но трудно осознать, сколь мучителен был их выбор на этом долгом пути. В итоге христианство восторжествовало и верность его учения была доказана. А если