Семейная тайна - Тери Дж. Браун

— Ты просто красавица! А на меня посмотри, твоя работа! — Она завертелась, не обращая внимания на людей вокруг. Как часто случается с задирами, если их игнорировать, они растерялись и начали расходиться. Пруденс едва не расплакалась от облегчения.

— Ну?

Сюзи гордо подбоченилась. Она явилась в прежней убогой полушерстяной юбке, зато новая блузка из тонкого льна с пышным кружевами на вороте и на манжетах была просто блеск.

— Носи на здоровье. Это самое малое, чем я могу отблагодарить тебя за доброту. — Пруденс обняла подругу в ответ.

Садовник подхватил Сюзи и увлек танцевать, но не успела Пруденс добраться до сестер, как ее остановил Эндрю, сверкнувший серо-голубыми глазами:

— Я собирался пригласить тебя на танец, но ты сегодня такая изысканная! Боюсь, что сломаешься в моих лапах.

Пруденс тряхнула головой, чтобы окончательно забыть об оскорблениях.

— Я хочу добраться до Ровены и Виктории, но в этой толпе мне, наверное, к ним не протиснуться.

Пруденс посмотрела туда, где видела их в последний раз, и обнаружила, что Виктория танцует с Китом, а Ровена — с кузеном Колином. Пруденс вскинула руки, сдаваясь:

— С удовольствием потанцую с вами, мистер Уилкс. И обещаю не сломаться!

Эндрю взял ее за руку, и Пруденс обратила внимание, что он явился в том же тесном костюме.

— Ровена! — позвала она, когда та проносилась мимо с Колином.

Ровена протянула руку, и Пруденс на ходу передала ей медальон.

— Что это было? — поинтересовался Эндрю, но Пруденс лишь покачала головой и указала на танцующих.

Он обнял ее за талию, и Пруденс расслабилась, впервые за вечер почувствовав себя сносно. Вскоре она заметила, что Эндрю сосредоточенно отсчитывает такт, и про себя улыбнулась.

— Все пойдет веселее, если перестанешь задумываться.

— Но и опаснее для тебя! — ухмыльнулся он.

— Я же обещала, что не сломаюсь.

Музыка смолкла.

— Нас подвели с этим танцем. Может, еще один? — Эндрю улыбнулся и сжал ее руку. — Даю слово, что не сломаю.

Пруденс не успела открыть рот, как рядом возник лорд Биллингсли.

— Боюсь, что мисс Тэйт пообещала второй танец мне.

Он кивнул Эндрю, который недоуменно свел брови. Воспользовавшись замешательством соперника, лорд Биллингсли взял Пруденс за руку и увлек за собой.

— Я совершенно уверена, что у нас не было подобного уговора, лорд Биллингсли! — вспылила Пруденс, высматривая из-за его плеча Эндрю.

Но вот рука Себастьяна легла ей на талию, по спине пробежали мурашки, и Пруденс забыла обо всем.

— Я знал, что, если не поспешу, он ангажирует вас до конца вечера. И пожалуйста, зовите меня Себастьян. По-моему, мы знакомы достаточно долго, чтобы считаться друзьями.

Пруденс чуть запрокинула голову и посмотрела ему в глаза — на сей раз он не подтрунивал. Он смотрел серьезно, будто ждал ответа на важный вопрос. Она и была бы рада ответить так, как ему хотелось, но знала, что это невозможно. Такая дружба навредит обоим. И как он этого не понимает? До приезда в Саммерсет она и сама не понимала.

— Я не вижу в этом смысла. Дружба между лордом и камеристкой не поощряется даже в наши просвещенные времена.

— Смысл в том, что вы мне нравитесь и я хочу стать вашим другом. И вы отлично знаете, Пруденс, что на самом деле вы никакая не камеристка.

Ее щеки зарделись. Он ничего о ней не знал. Того, например, что она была незаконнорожденной дочерью служанки. Возможно, ее отец был конюхом или лакеем — она понятия не имела. И что понадобилось от нее молодому, симпатичному лорду в идеально сидящем смокинге, с безупречной родословной? Как он отреагирует, если узнает правду?

— Нет, но я дочь горничной. — Пруденс прервала танец, у нее сжалось горло. — Наша дружба не приведет ни к чему хорошему, лорд Биллингсли, и мне не нужны неприятности. С вашего позволения.

Всеобщее внимание привлекла громкая возня в другом конце зала. Музыканты на миг сбились, но тут же подхватили мелодию. Танцующие вытягивали шею, желая выяснить, в чем дело. Пруденс смотрела, как Кэрнс за руки тащит к выходу двух упирающихся мужчин. Она задохнулась, узнав в одном из них Эндрю.

Леди Саммерсет плыла сквозь толпу, и на лице у нее застыло выражение беспечного удовольствия. Именно такой она хотела предстать и представала перед гостями, несмотря на множество острых ситуаций, которыми всегда сопровождались столь пышные мероприятия. Порядок на двойных балах поддерживали ее верные помощники — Гортензия, миссис Харпер и Кэрнс. Все трое понимали, что им придется пожертвовать развлечениями ради исполнения своих обязанностей. Леди Саммерсет могла нанять в городе слуг для обслуживания обеда, но эта троица была незаменима. Графиня была уверена, что если бы командование британской армией перешло в руки ее дворецкого, экономки и горничной, то бурская война закончилась бы намного быстрее.

Бал для слуг удался на славу, за исключением небольшой стычки между лакеем и камердинером сэра Далтона. Но Кэрнс уже обо всем позаботился и предоставил графине отчет. И — какой сюрприз! — причиной ссоры явилась Пруденс Тэйт. Леди Шарлотта развернула веер из слоновой кости и неспешно обмахивалась, осматривая зал.

Уже второй раз за вечер всплывало имя этой девушки. Она превращалась в занозу, как и боялась леди Саммерсет, хотя и совершенно по другим причинам. К ней уже подходила добрая подруга Эдит и спрашивала, кто такая мисс Пруденс Тэйт. Она застала своего сына на лестнице за оживленной беседой с очаровательной Пруденс. Леди Шарлотте пришлось пережить худшее: несколько унизительных минут, на протяжении которых она объясняла подруге, что та познакомилась с камеристкой ее племянниц. Они с Эдит давно лелеяли надежду, что их семьи породнятся через брак детей, и леди Саммерсет питала уверенность, что со временем дружба между Себастьяном и Элейн перерастет в нечто большее. Однако до той поры любое существо женского пола являлось потенциальной угрозой, а если дочь унаследовала хитрость и уловки своей матери…

Леди Саммерсет приметила Пруденс рядом с Викторией, Ровеной, Элейн и еще несколькими девушками из их окружения. Они наблюдали за танцующими и непринужденно болтали. Только врожденная сила воли и воспитание позволили графине скрыть раздражение, которое тлело в ее душе. Как она посмела так нарядиться? Леди Саммерсет, не будь она в курсе, могла бы принять ее за аристократку. Было очень немного слуг, которые — неважно, насколько благовоспитанные и приодетые, — сумели бы сойти за людей благородного происхождения. Их выдавали манеры и особенности речи. Но эту девочку можно представить ко двору, и никто не узнает, что она дочь гулящей служанки, которая прижила ребенка, когда еще только начинала носить длинные корсеты.