Сады Дьявола - Павел Юрьевич Гагарин

каждый раз, когда приносят еду, веселеет и приговаривает: «война войной, а обед по расписанию». Перед тем, как приступить к еде, обязательно скажет: «когда я ем, я глух и нем».

— Похоже на слова какой-то молитвы, вам не кажется?

— Не бывает таких молитв, при этом он не затыкается и когда ест. Может быть, это у них такое чувство юмора?

— Кстати, в крови зомби, в том числе у Айрона, довольно высокий уровень алкоголя. Насколько я поняла, его выделяет грибок. Возможно, так он осуществляет позитивный контроль. Крайне любопытная система. Я хотела бы взять с собой образец грибка и проконсультироваться кое с кем на Земле. Это исследование на Нобелевку тянет.

Пульхр снял респиратор и очки, чтобы Стерн хорошо видела выражение его лица.

— Так, доктор Стерн. Я категорически запрещаю проносить что-либо с этой планеты на борт моего корабля. Вам понятно?

— Но это…

— Вам понятно? — с нажимом повторил Пульхр. — Попробуйте ослушаться, и это вызовет самые неприятные для вас последствия.

Стерн неохотно кивнула.

— Что это за запах? — сказал Пульхр.

Стерн сняла респиратор и принюхалась.

— Чесноком вроде пахнет. И тухлым мясом.

Пульхр закрутил головой, как гончая, пытаясь определить источник запаха, подошел к зомби, наклонился над разрезом и втянул воздух.

— Что вы делаете? Вы же заразитесь! Грибок может выделять споры…

— Запах исходит от зомби… Такой же запах у Айрона изо рта.

Стерн тоже обнюхала зомби.

— Возможно, это запах грибка, — сказала Стерн. — Это очень интересно. Послушайте, дайте мне пообщаться с Айроном.

— Вынужден отказать.

— Почему?

— Он находится под действием логорила. У логорила есть побочное действие — он вызывает доверие к тому, кто ведет допрос. Поэтому я не хочу, чтобы в это время с ним общались посторонние.

— Я не посторонняя!

— Доктор Стерн, я не…

— Да, да, вы не позволите обсуждать ваши приказы.

— Вот именно.

— И что вы собираетесь с ним делать?

— Сейчас я собираюсь немного поспать. И вам рекомендую поступить так же. Мы уже больше суток на ногах. Нужно отдохнуть.

— Я хочу еще немного поработать.

— Как угодно.

Капитан пошел к себе в каюту, скинул ботинки и лег. В голову, толпясь и толкаясь, лезли разные мысли. Пульхр несколько раз глубоко вздохнул, закрыл глаза и расслабил все мышцы. Сон не шел. Пульхр, чтобы не терять времени даром, взял свой планшет, вызвал информационную базу «Неуловимого», ввел в графу поиска «грибы паразиты» и принялся читать. Минут через десять строчки букв стали бледнеть, стекленеть, и сквозь экран, ставший прозрачным, виднелся песчаный пляж с причалом, камыши с утками и темная полоска леса на другом берегу реки. Интернат.

Пульхр идет вдоль воды. Рядом идет Чехов. Как и Пульхр, он одет в абордажный костюм. Пульхр удивляется:

— Почему ты здесь? Ты же умер!

Чехов смеется. Стерн, которая, оказывается, все это время шла рядом, тоже смеется.

— Нет, с чего ты взял? — говорит Чехов. — Вот же я, живой!

Чехов действительно живой, и Пульхр тоже смеется своей ошибке. Все хорошо. Все живы. Пульхр, чтобы никого не смущать, отводит взгляд и делает вид, что не замечает страшной обгорелой дыры в животе у Чехова. Они втроем идут дальше. От воды веет прохладой.

Вдруг Пульхр останавливается. У него под ногами, наполовину засыпаная песком валяется большая рогатая раковина какого-то моллюска. Как она здесь оказалась? Пульхр поднимает ее и разглядывает. Вершина раковины обломлена. Изнанка широкого устья розовая и глянцевая, как слизистая. Из темного отверстия обломленного верхнего завитка выползает крупный бордово-коричневый муравей. В лапках он держит песчинку. Муравей решительно глядит в глаза Пульхру, упирается четырьмя лапками в известковые борозды на поверхности раковины и поднимает песчинку вверх, словно протягивая ее Пульхру. Песчинка блестит на солнце, и Пульхр понимает, что она золотая. Он подставляет руку, и песчинка скатывается ему в ладонь. Муравей ныряет обратно в свою пещеру.

Пульхр поднимает глаза на Стерн, чтобы спросить ее, что все это значит, и видит, что ошибся, все это время рядом была не она, а лемурианин Дедал. Он одет в такой же, как у Стерн, зеленый скафандр, возможно поэтому Пульхр их и перепутал. Впрочем, к Дедалу у Пульхра тоже есть вопрос, он забыл какой, но сейчас, вот еще чуть-чуть, и он вспомнит… Но в этот момент мертвый Чехов хватает его за плечо, трясет и приговаривает:

— Просыпайся! Просыпайся!

Пульхр застонал, открыл глаза и увидал Чехова.

— Что тебе опять надо? Ты же умер!

— Чего это? Живой я, живой, — как всегда во сне ответил Чехов. — Просыпайся, Жук вышел на связь.

— Это был не жук. Это был муравей, — пробормотал сквозь сон Пульхр и вдруг включился, как лампочка. — Где он?

— Только что вылез из шахты…

— Отправить за ним тяжелый дрон, быстро!

— Уже.

Пульхр поглядел на часы. Одиннадцать. Надо полагать, дня.

— Пленные проснулись?

— Кто?

— Зомби.

— А, да. Десятеро проснулись. Двое сдохли.

— Как сдохли?

— Совсем. Пульса нет, не дышат, твердые, как буратины.

— Отдайте их Стерн. Пусть девочка порадуется…

— Тут это… Она… Доктор Стерн… Пыталась проникнуть в пассажирское отделение, к зомби.

— Каким образом?

— Вначале хотела по-наглому пройти охрану, сказала — якобы ты ей разрешил, когда ее не пустили, полезла с верхней палубы через инженерный канал. Дежурный засек по видеонаблюдению и предотвратил.

— Понятно. Давай ее сюда.

Через минуту в каюту втолкнули Стерн.

— Доктор Стерн…, - начал было Пульхр. — Великая Мать! Что это за вонь?

— Руки развяжите!

Разрезая путы, Пульхр опознал исходящий от нее запах.

— Вы что, намазались запахом зомби?

— Это вытяжка из мицелия грибка, — с достоинством ответила Стерн. — Я думаю, зомби отличают своих от людей по этому запаху. Вроде как феромон у муравьев.

— Я же запретил вам лезть к зомби.

Стерн пожала одним плечом, мол, запретил, и что?

— Я хотела проверить, примут ли они меня за своего.

— Доктор Стерн. Еще раз нарушите мой приказ — посажу в карцер. Понятно? И когда вы успели сделать вытяжку? Вы что, так и не ложились спать?

— Вздремнула немного, когда меня бросили связанную. Все равно делать было нечего.

— Откуда вы только энергию берете? — зевнул Пульхр.

— У меня есть таблетки.

— Кто бы сомневался. Не поделитесь?

Стерн положила ему в ладонь квадратную белую таблеточку, разломила ее попалам, одну половину кинула в рот, вторую отдала Пульхру.

— Жука привезли, — заглянул в каюту Чехов. — Бенуа его осматривает.

— Какого жука? — спросила Стерн.

— Нашего. Он только что выбрался из шахты, — объяснил Пульхр. — Хотите посмотреть, что он там заснял? Тогда пойдемте.

Жук лежал на столе в позе дохлого таракана. Над ним, как хирург, склонился Бенуа, и его руки были