Сердце Сапфира. Обрученная с вороном 2 (СИ) - Екатерина Слави

не Натаниэлю, а волосы цвета воронова крыла были заплетены в длинную косу, что для Натаниэля было нехарактерно. Когда мужчина приблизился, Равена смогла разглядеть его лицо.

— Вы? — удивилась она, узнав его.

— Рад видеть вас живой и здоровой, госпожа Равена, — склонил голову в знак приветствия Аласдер. — Когда вы исчезли, весь клан был встревожен. На вашем платье, которое поисковой отряд нашел в лесу, были следы крови, мы беспокоились, что с вами случилась беда.

Равена на вдохе открыла рот, чтобы ответить, но вовремя остановила себя. Кровь на ее платье была от ран, которые нанес ей в облике ворона отец Аласдера — Сальман. Равена всегда считала Аласдера принципиальным и честным. Она помнила, как он решительно отверг предложение старейшины Тирона сделать его, наследника второй семьи, главой клана. Он же первым признал в Натаниэле предводителя воронов, первым преклонил перед ним колена. И сейчас, глядя на открытый, хоть и строгий взгляд Аласдера, Равена не чувствовала в этом человеке скрытой подлости. Но все же…

Сальман был его отцом и, скорее всего, глава второй семьи был замешан в тайном заговоре, целью которого было избавиться от нее, от Равены, чтобы ослабить положение Натаниэля в клане. А значит, до конца доверять Аласдеру Равена не могла.

— Я тоже рада вас видеть, Аласдер, — произнесла Равена. — Мне жаль, что вам пришлось тревожиться из-за меня. Но как видите, у меня все хорошо.

Аласдер перевел взгляд на Ран-Ги и снова посмотрел на Равену.

— Могу ли я поговорить с вами наедине, госпожа Равена? Это не займет много времени.

Ненадолго задумавшись, Равена посмотрела на Ран-Ги и сказала ему:

— Вы можете оставить меня ненадолго, Ран-Ги. Уверена, все будет хорошо.

Канрийский маг кивнул и следом за Неемией исчез в книжной лавке. Равена повернулась к Аласдеру.

— Возможно, вы знаете, что в тот день, когда вы исчезли, мой отец был убит, — хмуро сказал тот. — Его нашли возле купален.

Равена некоторое время колебалась, прежде чем ответить.

— Выражаю вам свое сочувствие, Аласдер. Потерять отца — тяжелое испытание. Мне знакома ваша боль.

Глаза Аласдера на миг расширились.

— Да, — сказал он, виновато и растерянно опустив взгляд. — Прошу простить меня, я не подумал о том, что схожая потеря постигла и вас.

Однако его взгляд тотчас вернулся к ней, глаза посмотрели требовательно.

— Но полагаю, именно поэтому вы должны понять меня, госпожа Равена. Я должен найти убийцу своего отца. Мне не найти покоя, пока его смерть остается неотомщенной.

Равена смотрела на Аласдера, а в голове ее внезапно прозвучал голос Рила:

«За что же ты так злишься на меня? Прошло совсем мало времени, а ты уже свободна от своего брата. Похоже, ты отделалась от него с легкостью»…

Губы Равены дрогнули. Она сглотнула подкативший к горлу комок. Перед глазами снова возник монастырский двор, словно ковром, укрытый окровавленными телами. Она вспомнила Амира, явившегося к ней словно из преисподней — в крови с головы до ног. Вспомнила, как дрожали руки, когда кинжал, который они сжимали, вошел в тело названого брата…

Как легко… Как легко Рил говорил о том, что ей пришлось пережить. Как будто все это было незначительным: его предательство, та боль, которую он причинил ей, смерть целого отряда канрийцев и… этот кинжал, который она собственными руками…

В глазах Равены стояла горячая пелена, когда голос Аласдера, прорываясь сквозь эти ужасные воспоминания, доносился до ее сознания.

— Госпожа Равена… мы знаем, что это был кто-то из Клана Лисов. Мой отец был растерзан большим зверем — ни один волк в наших землях не напал бы на одного из нас. И вы… вы укрылись в Клане Лисов сразу, как покинули земли воронов. Скажите, умоляю вас, кто убил моего отца? Вы должны знать этого человека. Просто назовите имя.

«Ты стала еще прекрасней… Помнится, в последний раз твоя красота расцвела после той ночи в Клане Воронов, которая подарила им истинного главу».

Как он посмел? Как Рил посмел бросить ей в лицо этот унизительный намек?!

«За что же ты так злишься на меня?..»

«За что? — представляя перед собой улыбающееся беспечной улыбкой лицо Рила. — Ты действительно не понимаешь, какую боль причинил мне, Рил? Как же ты можешь не понимать? И что же я должна сделать, чтобы заставить тебя понять? Заставить тебя почувствовать, через что я прошла…»

Ее подбородок задрожал. И голос ее, когда она заговорила, тоже дрожал:

— Это был младший сын главы Клана Лисов. Сирил.

И добавила глухим шепотом:

— Рил.

Судорожно вздохнув, Равена холодно произнесла:

— Это все, что я могу сказать, Аласдер. Не спрашивайте меня больше ни о чем.

Отвернувшись от него, Равена поспешно скрылась в книжной лавке Неемии. Прислушиваясь к эху уже почти отзвучавшего колокольчика, Равена старалась убедить себя в том, что не видела, как после ее слов в глазах Аласдера полыхнула, словно пожар, жажда мести.

28. ДЕВЯТЬ ХВОСТОВ В ОГНЕ

В какой-то момент одно за другим произошло несколько событий, которые Неемия поначалу не догадался связать между собой. Когда он начал понимать, что происходит, было уже поздно.

Все началось с того, что его гостья решила съехать. Покидая лавку в сопровождении канрийского мага, Равена сказала ему:

— Я не могу и дальше злоупотреблять вашим гостеприимством, Неемия. Я благодарна вам за все, что вы для меня сделали, но мне неудобно использовать вашу давнюю привязанность к моей матери. Если мои слова или поступки вас чем-то обидели, прошу простить меня. Я всегда буду считать вас своим другом.

Неемия не мог понять, в чем причина столь внезапного отъезда Равены, но переубедить ее было невозможно. Единственное, что он мог сделать, это порекомендовать хорошую гостиницу в Тристоле, и после некоторых колебаний, она пообещала, что последует его совету.

Почти сразу, как дочь Эмилии съехала, лавку Неемии посетили важные гости — глава Клана Воронов с сопровождающими. Неемия был уверен, что предводитель воронов пришел за своей невестой, но он ошибся. Вороны попросили его передать послание во дворец правящей семьи лисов: они желают встретиться