Сердце Сапфира. Обрученная с вороном 2 (СИ) - Екатерина Слави

себе, произнес он, изучая ее лицо. — Прошло совсем мало времени, а ты уже свободна от своего брата. Похоже, ты отделалась от него с легкостью.

Эти слова вонзились в грудь Равены острой болью. Что он такое говорит? Отделалась с легкостью? От Амира? Боль в груди превращалась в яд и растекалась по телу. Рил же тем временем перевел взгляд на Ран-Ги, окинул его заинтересованным взглядом с головы до ног и снова с улыбкой посмотрел на Равену.

— Ты отвергла меня, когда я предложил тебе защиту. Видимо, я недостаточно хорош для тебя. — И добавил с нескрываемой иронией: — Наверное, твой нынешний защитник тебя устраивает больше.

«Предложил мне защиту? — дрожала от ярости Равена. — О какой защите говорит этот человек, который продал меня?»

— К слову, ты стала еще прекрасней. — Тыльной стороной пальцев Рил вдруг провел вдоль ее щеки, и Равена оцепенела от этого прикосновения. — Помнится, в последний раз твоя красота расцвела после той ночи в Клане Воронов, которая подарила им истинного главу.

Глаза Равены широко раскрылись от потрясения. Она смотрела на Рила, чувствовала, как его слова впиваются в нее острыми шипами и не верила собственным ушам — не верила, что он сейчас осмелился произнести нечто подобное. Она была не глупа и хорошо улавливала подтекст. Это был намек на то, что она, возможно, провела еще одну такую ночь, как та? С кем? На кого намекал Рил?

— Как ты смеешь… — глухим яростным шепотом начала она, но не успела договорить.

Рука Ран-Ги легла на плечо Рила.

— Госпоже не нравится, что вы прикасаетесь к ней, — спокойно без выражения сказал канрийский маг. — Разве вы не видите?

Равене показалось, что на миг в глазах Рил промелькнула досада, но губы его продолжали улыбаться. Он опустил руку и выдохнул, как будто с сожалением.

— Вижу, — ответил Рил, заглянув Равене в глаза. — Вижу, что не нравится.

— Сирил, — одернул младшего брата Альпин.

Рил глянул в его сторону, с покорной улыбкой опустил на миг голову и, бросив еще один насмешливый взгляд на Равену, отошел в сторону, уступая старшему брату.

— Как бы там ни было, исполнить вашу просьбу сейчас никак невозможно, — сказал Альпин. — Книга, о которой вы говорите, хранится у главы клана, а он в данный момент не может с вами встретиться.

— Почему? — все еще тяжело дыша, спросила Равена.

Альпин молчал, колеблясь, но в конце концов сказал:

— Отец болен.

— Что?! — воскликнул Неемия. — Я даже не слышал об этом!

— Это пока не разглашается, — метнул на него недовольный взгляд Альпин.

— Адэрлет болен? — словно разговаривая с самим собой, повторил Неемия. — Как давно?

— Слег несколько дней назад, — ответил Альпин. — Но это старый недуг, он беспокоил отца долгое время.

Равена никак не могла сосредоточиться на том, о чем говорил Альпин — в ушах ее все еще стояли унизительные слова Рила.

— Возможно… — начал Альпин, но прервался, как будто что-то мешало ему говорить.

Он какое-то время задумчиво смотрел на Равену, потом сказал:

— Мне известно, что вы исцелили от смертельной болезни девушку, которая вместе со своим отцом живет на окраине Тристоля.

Он сделал глубокий вдох.

— Буду откровенен. Глава Клана Лисов не просто болен — он умирает. Если вы, как Сапфир, сможете исцелить его, уверен, он в благодарность выполнит любую вашу просьбу.

Равена выдохнула, прикрыв глаза, а когда посмотрела на Альпина, сказала непреклонно:

— Вы просите невозможного. Чтобы вернуть жизнь умирающему, я должна хотеть этого всей душой. Как вы думаете, после того, как ваша семья поступила со мной, смогу ли я найти в своей душе желание спасти вашего отца от смерти? Искреннее, сильное желание. — Она твердо качнула головой: — Увы. Я не умею приказывать своим чувствам.

Альпин выдохнул разочарованно и закрыл глаза.

— В таком случае, я ничем не могу вам помочь. — Он сопроводил свои слова вежливым поклоном головы: — Возвращайтесь снова, когда глава клана сможет выслушать вашу просьбу. Клан Лисов примет вас.

27. ИСКРА, ГРОЗЯЩАЯ ПОЖАРОМ

Обратно в Тристоль Равена возвращалась с раной в сердце. Впрочем, рана была старой — ее лишь разбередили. Равнодушие Рила, его унизительные намеки, его насмешливость — все это разъедало ее изнутри, причиняло новую боль.

В этот раз она не достигла своей цели — внезапная болезнь Адэрлета спутала ее планы, — и в итоге лишь обрекла себя на новые страдания.

Почему все, что говорил Рил, так ранило ее? Если бы все это сказал Альпин, ей не было бы так больно. Все из-за того, что когда-то она доверилась ему, как другу? Возможно, даже успела привязаться к нему, как к другу. И до сих пор не в силах отбросить прошлое.

— Не отчаивайтесь, мин-са, — произнес Ран-Ги, когда карета ехала улицами Тристоля. — Клан Лисов не сможет долго без главы. Если нынешний глава не оправится от болезни, его место займет старший сын. А мне он показался человеком, с которым можно договориться.

Равена не успела ответить — вмешался Неемия.

— Я бы вас попросил, любезный маг, быть осторожнее в высказываниях. Не стоит говорить о главе Клана Лисов так, как будто его смерть нечто столь незначительное. Тем более что он еще жив.

Ран-Ги спокойно смотрел на Неемию, потом, вежливо кивнув, ответил:

— Ни в коем случае не хотел уменьшить значимость главы Клана Лисов. Прошу прощения, если мои слова задели вас.

Неемия недовольно поморщился и отвернулся к окну. Равена понимала, что сейчас он переживает об Адэрлете, но не могла разделить его переживания.

Что ж, Ран-Ги прав, мысленно решила она, возможность вернуться к разговору о Книге Шести Троп у нее еще будет.

Из кареты выходили в гнетущем молчании. Неемия, не сказав ни слова и не обернувшись, первым вошел в лавку. Равена последовала было за ним, как вдруг услышала, что ее окликнули по имени, и обернулась на голос.

Всего лишь на миг ее сердце сжалось, но тотчас пришло осознание ошибки. Одежды знати Клана Воронов ненадолго ввели ее в заблуждение, однако голос определенно принадлежал