Сердце Сапфира. Обрученная с вороном 2 (СИ) - Екатерина Слави

этого вам, по меньшей мере, нужно посетить его резиденцию. Я готов, поправ порядки клана, отвезти вас во дворец, но, зная, как с вами поступила правящая семья, рискну предположить, что вы откажетесь.

Вмиг Равена почувствовала, каким тяжелым и горячим стало ее собственное дыхание. Под кожей учащенно забился пульс, но она знала — не от страха, от внезапно поднявшегося из глубины ее существа гнева. Отправиться в Клан Лисов для встречи с Адэрлетом? С хитрейшим из лисов, который сначала радушно принял ее у себя во дворце, а затем дал указание своему младшему сыну вручить ее в руки Амира? А Равена даже не сомневалась, что Рил выполнял поручение отца — младший сын правящей семьи не имеет достаточной власти, чтобы принимать такие решения.

Она услышала еще один тяжелый вздох Неемии.

— Мой дорогой Сапфир, нет никакой уверенности, что эта книга сможет вам помочь, — сказал он. — Поэтому, думаю, не стоит продолжать этот разговор. Я зря начал его.

Равена подняла глаза на Неемию. Несмотря на свой внушительный вид, этот лис, больше похожий на неповоротливого медведя, был чересчур мягок сердцем. А еще, похоже, Неемия тяжело избавлялся от привязанностей, поэтому и хранил всю жизнь в своем сердце любовь к одной единственной женщине. Сейчас его привязанность распространялась и на Равену, и на главную семью Клана Лисов, а значит, ему приходилось нелегко.

— Отчего же, Неемия, — неожиданно спокойным даже для самой себя голосом произнесла Равена. — Полагаю, если я хочу достичь своей цели, то не могу отказываться от возможности ознакомиться с этой книгой. Я готова отправиться в Клан Лисов, однако… Боюсь, мне придется вас затруднить больше, чем допустимо.

Кустистые белые брови Неемии сошлись на переносице, он со вздохом отвел глаза.

— Вероятно, я догадываюсь, о чем вы.

Равена кивнула.

— Надеюсь, вы понимаете: после того, как правящая семь лисов поступила со мной, я не могу доверять Адэрлету. Мне нужна защита. Это значит, что Ран-Ги должен сопровождать меня.

Неемия поставил локти на стол и соединил пальцы рук в замок прямо перед собой. Оперся на них лбом, на некоторое время спрятав лицо. Равена догадывалась, как сложно ему было пойти на такой поступок, даже ради дочери той, которую он любил. Привезти в клан не просто чужака — канрийского мага.

Равена ждала, внимательно наблюдая за лисом. Она знала, что заставляет его сделать выбор. И этот выбор был важен для нее.

Отняв руки от лица, Неемия долго смотрел ей в лицо и наконец, сомкнув веки, кивнул.

— Хорошо. Я уже решил прежде, что помогу вам. И не вправе ждать, что вы отправитесь в резиденцию клана в одиночку после того, как вероломно с вами поступили — это было бы слишком несправедливо по отношению к вам. Что ж, дорогой мой Сапфир, даже если меня отлучат от клана, я сделаю для вас все, что смогу.

26. НЕСОСТОЯВШАЯСЯ ВСТРЕЧА

Равена остановилась напротив окрашенных в алый цвет деревянных столбов и подняла взгляд на завитой карниз над парадным входом резиденции лисов. На золотом бортике по краю карниза тянулся узор из кругов, внутри которых в одну сторону закручивалось девять лисьих хвостов. Теперь она знала — это символ власти Клана Лисов.

Неемия привез ее сюда на свой страх и риск, и это в каком-то смысле служило ей поддержкой, помогало сдерживать поднимающуюся в ее душе бурю от возвращения во дворец Адэрлета, где ей было обещано гостеприимство, а подстерегало коварство.

Когда они направлялись по выложенной камнем тропе ко дворцу, Равена старалась не смотреть по сторонам. Будь то знать клана или простые слуги, она не хотела ни на кого отвлекаться, мысленно сосредоточившись только на предстоящей встрече с Адэрлетом, и всецело рассчитывая на Ран-Ги во всем, что касалось ее безопасности.

Перед главным входом во дворец их встретили слуги.

— Доложите главе клана, что я приехал с гостьей, — велел им Неемия. — Женщина Сапфир желает встретиться с ним.

С поклонами слуги исчезли во дворце. Некоторое время Равена смотрела на широкие двери, украшенные сложным желтым орнаментом, потом опустила взгляд на гладко отполированный дощатый пол, в котором, как в зеркале, отражалась ее фигура. Неемия предлагал ей облачиться в одежды его клана, но Равена отказалась. В итоге сейчас стояла здесь в темной дорожной накидке поверх платья простого покроя. Она выглядела, как та, кем и являлась: странница, которая бродит по земле в поисках своего места.

Слуги вернулись скоро и, сообщив Неемии, что их ждут, впустили гостей внутрь. Анфилада одинаковых комнат привела Равену, Неемию и Ран-Ги к раздвижным дверям, на каждой створке которых был изображен застывший в прыжке белый лис с девятью хвостами.

Створки дверей разошлись в стороны. Не успела Равена следом за Неемией войти в комнату для приемов, как увидела, что им навстречу уже направляется старший сын главы клана — Альпин. Равена запомнила его спокойным и даже холодным молодым мужчиной, но сейчас красиво очерченные белые брови были сведены на переносице в нескрываемом недовольстве.

— Без позволения главы клана вы привели к нам чужаков, Неемия, — вместо приветствия произнес он. — Объяснитесь.

Неемия остановился. Опуская взгляд, прочистил горло. Равена скосила на него глаза: старый лис выглядел виноватым, но в лице его при этом проступало хмурое упрямство, как будто он хотел сказать: «Даже если я виноват, я поступил так, как считал нужным».

Равена посмотрела на Альпина, однако тот словно игнорировал ее присутствие — его взгляд, пристальный и недоброжелательный, был прикован к Ран-Ги. Заметив движение с другой стороны, Равена повернула голову — сердце на миг словно сжали цепкие когти хищной птицы. У окна, прислонившись спиной к косяку стены и скрестив руки на груди, стоял Рил. Наклонив голову вперед, он искоса смотрел прямо на нее — не отводя взгляда, как будто именно от нее ждал объяснений, а вовсе не от Неемии.

— Полагаю, вы знаете, что ваш поступок не может остаться безнаказанным. — Голос Альпина привел Равену в чувство.

Силой воли уняв зачастившее дыхание, Равена отвела взгляд от Рила и посмотрела на его старшего брата. Вышла вперед.

— Я настойчиво просила Неемию привезти меня сюда, уверяю вас его не в чем винить.

Ей наконец