Сердце Сапфира. Обрученная с вороном 2 (СИ) - Екатерина Слави

не хотел бы, чтобы вы начали сторониться меня и моей лавки, ведь вы дитя Эмилии, и я… — Он шумно втянул в себя воздух, отворачивая лицо, как будто собственные слова смущали его. — Однако вы ведь понимаете, что господин Сирил для меня по-прежнему наследник правящей семьи клана, поэтому…

— Я понимаю, Неемия, — улыбнулась ему Равена. — И у меня в мыслях не было сторониться вас. К тому же… я считаю вас своим дорогим другом. Вы знали моих родителей, мою матушку…

Теперь уже неловко стало ей, поэтому Равена нарочито бодро заявила:

— Что ж, ваш список выглядит настолько внушительно, что если я не потороплюсь начать чтение этих книг, то боюсь, мне грозит с ним состариться! Пожалуй, начну прямо сейчас.

С этими словами она поспешила выйти из кабинета Неемии на втором этаже лавки. Закрыв за собой дверь, Равена выдохнула.

«Ох, как же это непросто», — подумала она.

Неемия был прав: ее пугала новая встреча с Рилом. Но обижать Неемию, который уже не в первый раз совершенно бескорыстно, только в память о ее матери, помогал ей, Равене совсем не хотелось.

Чтобы не бросать слов на ветер, Равена в этот же день начала поиск книг по списку Неемии. Собрав небольшую стопку, она закрылась у себя в комнате и читала несколько дней. Почти во всех книгах Тропы Духов упоминались мельком, в связи с какими-либо значимыми событиями.

Здесь был печатный экземпляр дневника военачальника Клана Лисов, о котором говорил Неемия. Во время одной из битв с Кланом Драконов смертельно раненый он ступил на Тропу Духов, уверенный в том, что здесь найдет свою смерть. Однако каково же было его удивление, когда он очнулся на Тропе исцеленным, смог вернуться на место сражения, снова возглавить его и одержать в той битве победу над драконами.

Автором другой книги был третий сын второй семьи Клана Лисов, живший несколько поколений назад. Он записывал реальные истории, либо услышанные от кого-то, либо те, свидетелем которых был сам. В одной из таких историй речь шла о дочери третьей семьи Клана Лисов, которая по слухам отравила жену главы, чтобы занять ее место, но когда была разоблачена, решила бежать и ступила на Тропу Духов. Родственники скончавшейся от яда женщины пустились за отравительницей в погоню, но когда нашли ее на Тропе, увидели, что она мертва, притом выглядела она так, будто умерла много дней назад.

В этих историях Тропа дарила исцеление или приносила погибель. Упоминания Троп в остальных книгах показались Равене малоинтересными. Но список был длинный.

В один из дней, собрав первую стопку прочитанных книг, Равена спускалась по лестнице вниз, чтобы отнести их на склад и поискать следующие по списку.

— Я помогу вам, мин-са, — возник рядом Ран-Ги, забирая книги из рук Равены.

— Благодарю, Ран-Ги, — сказала Равена. — Их нужно отнести на склад. Просто оставьте на столе, я потом разложу по местам.

— Как скажете, мин-са, — отозвался канрийский маг. — Однако у вас недюжинная сила воли. Прочитать столько книг за такой короткий срок… Я бы не смог.

Равена улыбнулась.

— Ох, Ран-Ги, сразу видно, что вы не были знакомы с моим отцом. Он мог не выходить из библиотеки неделями, и при этом каждый, кто заглядывал посмотреть, не превратился ли еще Гидеон де Авизо в камень, мог лицезреть его счастливое улыбающееся лицо, склоненное над страницами книг.

— Видимо, это у вас наследственное, — глубокомысленно заявил Ран-Ги и, оставив Равену веселиться над его словами, направился на склад.

«Кажется, я видела одну книгу из списка в лавке, — вспомнила Равена, бродя между стеллажами. — Она была где-то здесь… Ах, вот!»

Книга, которая была нужна ей, стояла высоко. Конечно, Равена могла дождаться Ран-Ги, однако решила, что справится сама.

Пытаясь достать книгу, она слышала, как внутри лавки прозвенел колокольчик, оповещая о посетителях. Равена подавила мимолетный интерес — Неемия сейчас где-то в лавке, а значит, с минуты на минуту спустится и займется посетителем, — и возобновила свои попытки.

Став на цыпочки, она краем пальца зацепила корешок нужной книги и потянула на себя, однако палец тотчас сорвался — книга пошатнулась, едва не выпав из ряда, но все же со стуком вернулась на место.

Тяжело выдохнув, Равена поднялась на носочках так высоко, как могла. Держась за одну из полок свободной рукой, она снова ухватила пальцем корешок книги, но наклонить его к себе в этот раз никак не выходило.

В этот момент Равена вдруг почувствовала спиной чье-то прикосновение, а потом поверх ее руки легла другая рука — мужская, но изящная, явно принадлежащая человеку благородного происхождения, — и помогла снять книгу с полки.

«Ран-Ги?» — промелькнуло в мыслях Равены.

Она решила, что канрийский маг вернулся со склада и поспешил помочь ей, но тут вдруг заметила кольцо. Сложные символы древнего языка — Равена не знала его и не могла знать, но значение этих символов было выгравировано в ее сердце с детства. И прямо сейчас это сердце остановилось.

Голос у нее за спиной негромко произнес:

— Как же долго ты ускользала от меня, моя Равена.

Успев сделать вдох, Равена не могла выдохнуть. Она продолжала держать книгу за корешок перед собой, а мужская рука все так же придерживала ее руку, как будто не хотела отпускать. Два одинаковых кольца — одно поверх другого.

Равена стояла, словно окаменев.

«Мои глаза обманывают меня, — подумала она, боясь пошевелиться, боясь дышать. — Мой слух морочит… Он не может быть сейчас здесь. Это невозможно».

— Ты не хочешь видеть меня? Поэтому не оборачиваешься?

Внутри Равены все сжалось на миг. Голос чистый, как музыка лютни… Ни у кого больше в целом мире нет такого голоса.

Равена почувствовала, как задрожали ее губы и к глазам подкатила горячая волна. Почему так мучительно слышать этот голос? Почему все ее существо вопреки ее собственной воле сейчас наполняется радостью?

Равена с силой закрыла глаза и заставила себя сделать глубокий вдох.

«Давняя привычка, — сказала себе она. — Просто привычка. В детстве я всегда радовалась ему. Всегда-всегда радовалась ему. Просто привычка… Но все изменилось…»

Открыв глаза,