Боец - С. Массери

кричит о популярности, которой я никогда не смогла бы добиться, но одна из девушек кивает и улыбается мне.

– Видела этого гада? – говорит она мне на ухо. – Девочки должны держаться вместе.

Конечно, это лучше, чем альтернатива танцевать одной. Песня перетекает в следующую, и девушки издают негромкие крики восторга. К одной из них подходит парень, говорит ей что-то на ухо и уводит, разрывая круг. Уходя, она улыбается своим друзьям. Так происходит еще с одной девушкой и еще с одной, и вскоре мой защитный пузырь снова исчезает. Мои бедра снова обхватывают чьи-то руки, и на этот раз я не просто сбрасываю их, а быстро поворачиваюсь и отталкиваю подошедшего. Этим незнакомцем оказывается Вульф, который хватает меня за запястья, и его глаза расширяются от удивления, когда он смотрит на меня вблизи. В его взгляде читается вожделение, и он притягивает меня к себе, двигаясь в такт музыке.

Его руки скользят по моему телу вниз, останавливаясь на бедрах.

– Потанцуй со мной, – говорит он мне на ухо.

– Я не танцую, – отвечаю я, и Вульф смеется, прикусывая зубами мочку моего уха.

От этого укуса раскаленное добела вожделение пронзает меня насквозь, и я наклоняю голову, предоставляя его губам доступ к моему покрытому тональным кремом горлу. Вульф ставит бедро между моих ног, и мы начинаем танцевать. Как я уже сказала, я не могу игнорировать музыку, даже если солгала о том, что не танцую.

– Я наблюдал за тобой, – признается он. – Прежде чем спуститься, я стоял наверху, у перил. Мать твою, ты такая красивая, что я уверен: каждый парень в этом клубе хочет тебя. Я почти готов публично заявить на тебя права сию минуту.

От его слов меня пронзает дрожь, и я не сомневаюсь в их искренности.

– Это комплимент? Я не хочу, чтобы кто-то еще прикасался ко мне, тем более какой-нибудь придурок, который считает, что может просто подойти сзади и…

– Что? Кто-то тебя трогал? – Палец Вульфа касается моего подбородка, приподнимая лицо. – Неужели мне нужно кого-то убить?

Самое смешное, что он действительно не против убить кого-то за неподобающее поведение. Возможно, на самом деле это не смешно, но заставляет меня улыбаться, потому что мне очень приятно иметь в своей жизни кого-то, кто заботится обо мне до такой степени.

– Да, но я не видела, кто это был, – пожимаю я плечами.

Но очевидно, что это меня беспокоит.

– Это никому не сойдет с рук! Если это повторится, тебе нужно врезать этому подонку в глотку, а затем я разберусь с ним.

Я нервно сглатываю, и Вульф улавливает этот момент, поэтому наклоняется ко мне и целует. За долю секунды обычный поцелуй превращается в обжигающий. Наш танец замедляется, и Вульф притягивает меня ближе, пока его бедро плотно не прижимается к местечку между моих ног.

Этого становится недостаточно, поэтому я отступаю и беру Вульфа за руку, подводя его к клетке диджея. Вульф встает за моей спиной, позволяя мне опереться на него, и мы двигаемся в такт музыке. Я поднимаю голову, осматривая верхний уровень. Если Вульф был там, наверху, то не туда ли ушел Джейс? Всегда наблюдающий, но ни в чем не участвующий. Хотя мне начало казаться, что мы движемся к чему-то большему.

Внезапно я чувствую вибрацию у своей задницы, и мне требуется секунда, чтобы понять, что это вибрирует телефон Вульфа. Парень либо не чувствует этой вибрации, либо с успехом игнорирует ее, поэтому я сую руку в его карман и, достав телефон, читаю сообщение от Джейса.

Джейс: «Перестань валять дурака и поднимайся сюда».

Меня пронзает обида, и я сую телефон в руки Вульфа.

Валять дурака?

Есть миллион способов истолковать его слова, но первый и самый правильный заключается в том, что он думает, что Вульф, проводя время со мной, занимается ерундой. Когда, по всей видимости, он должен заниматься чем-то более важным.

Видимо, я должна остаться и танцевать в одиночестве, пока Джейс и Вульф занимаются своими чертовыми делами.

Внезапно меня осеняет: я лишь прикрытие, пока Джейс пытается что-то провернуть прямо у меня под носом. Вдруг он просто использовал имя Артемиды как предлог, чтобы привести меня сюда, или, возможно, она знает об их делах и замешана в них? Она боец на Олимпе и была там в тот день, когда я появилась для того, чтобы украсть маску. Вероятно, она вовлечена в их бизнес гораздо больше, чем я думаю. В любом случае я не хочу быть частью всего этого.

– Кора, – говорит Вульф, посмотрев на сообщение. – Это не…

– Забей, – огрызаюсь я, на самом деле злясь не на Вульфа, а на Джейса.

Но все же я не могу сдержать свой гнев, который выплескивается совершенно не на того человека.

Не на того человека, Кора? Он явно вовлечен в этот бизнес, так же как и Джейс.

Я усмехаюсь и пробираюсь сквозь толпу в противоположном направлении от того места, где, по моему мнению, сейчас находится Джейс. Я подхожу к лестнице рядом с баром и, поднявшись на уровень выше, чуть не врезаюсь в Марли.

Вот черт.

Глава 20. Кора

– Кора? – Марли смотрит на меня так, словно на моей шее выросло еще четыре головы. – Что ты здесь делаешь?

Я не слышу, что она говорит сквозь музыку, и мне приходится читать по губам.

Я переминаюсь с ноги на ногу и нервно одергиваю подол рубашки:

– Э-э-э, танцую.

Марли, как обычно, не одна. За ней стоят Джанет, Эрика и…

Как там зовут третью?

Они еще не заметили меня, но я вижу, как порозовели их щеки то ли от алкоголя, то ли от танцев. Они раскачиваются в такт музыке и что-то кричат друг другу.

– Круто, конечно. – Марли подходит ближе, повышая голос. – Я пыталась дозвониться до тебя кучу раз и видела тебя в новостях.

Чья только чертова мать этого не видела.

– Да.

– Ты перестала ходить на занятия. Я волновалась.

Обвинения, обвинения.

– Прости. – В толпе я замечаю силуэт, ужасно похожий на Артемиду. – Мне нужно идти.

– Подожди. – Марли хватает меня за запястье и удерживает на месте. – Мы не виделись уже несколько недель. Нам нужно наверстать упущенное.

– Знаю, просто сейчас у меня куча дел.

– Кора! Какой сюрприз! – Джанет и ее подружки все-таки заметили меня. – Ты только что пришла? Выглядишь довольно сносно.

«Сносно» – это что, еще одна моя новая кличка?

Присутствие Джанет действует мне на нервы, и я изо всех сил пытаюсь не съязвить:

– Вообще-то я уже