Боец - С. Массери

– О, это мило, – улыбается она. – Ты пришла сюда раньше, чем остальные?

Я раздумываю, стоит ли мне сказать ей правду, что у меня есть друзья в высшем свете и что мне не нужно стоять в очереди, чтобы попасть в какой-то там клуб, поэтому мы прошли раньше всех и, вероятно, даже мимо них, когда они стояли в очереди. Но эти слова не помогут мне добиться от нее дружеского общения. Этот корабль отплыл уже давным-давно.

– Что-то вроде этого. – Я поднимаю бровь. – А ты простояла в очереди целый час?

Она прикладывает ладонь к уху и наклоняется ко мне:

– Что ты сказала?

– Ничего, – закатываю я глаза.

– Мой папа достал нам вип-пропуска, – вмешивается в наш разговор Марли и показывает свой браслет. – Хочешь пойти с нами? У нас забронирована кабинка наверху.

Наверху? Джейсу и Вульфу, возможно, и в голову не придет искать меня там. Ведь у меня не было никакой возможности попасть в вип-зал в одиночку.

– Конечно.

Марли достает из сумочки еще один неоновый браслет и застегивает его рядом с моим кожаным, а затем ведет меня за собой через лестничный пролет к темному коридору. Один из охранников проверяет наши браслеты и машет рукой, чтоб мы проходили. В вип-зоне гораздо меньше слышна музыка и легче разговаривать. Здесь есть еще один отдельный бар и несколько кабинок, некоторые из которых уже заняты. Зал имеет форму полумесяца со стеклянной стеной, которая открывает посетителям вид на танцпол. Когда я подхожу к ней, на уровне моих глаз оказывается одна из клеток, сделанных из стальных прутьев и вертикальных светильников. Пара внутри нее чувственно танцует, но их танец больше похож на секс.

Я догоняю Марли, которая немного опередила меня и уже идет за Джанет, Эрикой и третьей девушкой.

– Итак, ты встретилась со своим отцом?

– Да, мы поужинали, – ухмыляется Марли. – У него какие-то дела в этом баре, поэтому у него много дополнительных пропусков. Он и мне дал целую кучу, чтобы я смогла сходить сюда еще раз.

– О, ничего себе, – восклицаю я, оглядываясь по сторонам. – Это место…

– Это крутое место, правда? Джанет говорит, что дружит с владельцем.

– О! – Я удивленно приподнимаю брови.

– Но я думаю, что, скорее, ее отец дружит с владельцем.

Я уже и забыла, что такие слова, как «бизнес» и «друзья», существуют.

Мою кожу покалывает, как будто за нами кто-то следит, и мне приходится взять себя в руки, прежде чем оглянуться. За нами никого нет, и, кажется, все в порядке. Музыка, звучащая здесь тише, все еще притягивает меня, пульсируя в моем теле, а когда я осматриваюсь вокруг, у меня перехватывает дыхание. На диване в угловой кабинке сидит Джейс. Его ноги вытянуты, рука закинута за спинку дивана, а на столике перед ним стоит стакан с темной жидкостью. Этот парень так красив, что это почти причиняет боль. Несправедливо, что такой грубый человек обладает такой внешностью. Напротив него сидят двое мужчин, а между ними женщина в платье, лиф которого едва прикрывает ее грудь. Ее взгляд прикован к Джейсу, а мужчины, сидящие рядом с ней, обращаются с ней как с игрушкой. Один мужчина положил руку на ее бедро, а другой теребит пальцами ее волосы. Трое против одного – это нечестный расклад, если они ведут переговоры.

Бизнес.

Видимо, поэтому Джейс считал, что Вульф должен был быть с ним, однако я не вижу Вульфа ни поблизости, ни на танцполе внизу, хотя с этого балкона открывается хороший вид. Кажется, он решил, что не станет оставаться в клубе после того, как я ушла, и внезапно я понимаю, что не хочу, чтобы он нашел меня. Я просто хочу провести нормальный вечер с этими псевдоподружками.

– Что будем пить? – спрашиваю я Марли, хватая ее за руку.

– Пола принесет нам мартини, ты тоже хочешь?

Я почти уверена, что мартини не имеет ничего общего с текилой, но, черт возьми, в последнее время у меня появилась склонность подставлять себя под удар алкоголя. Я снова узнала имя третьей девушки, и, наверное, мне стоит его запомнить, поскольку кажется, эти подружки продолжают возвращаться ко мне, словно пятна, проступающие под белой краской.

– Почему бы и нет, – отвечаю я.

– Вот наша кабинка. Давай посидим минутку, а потом пойдем, потанцуем. – Марли покачивается в такт музыке с широкой улыбкой на лице, а затем обнимает меня руками за шею. – Я скучала по тебе, Кора.

– Я тоже скучала по тебе, Мар.

Только вот на самом деле не она занимала первое место в моих мыслях. Я выдыхаю, решая не говорить ей о том, что мое тело все еще болит от травм, полученных за последние несколько недель. О моих секретах, многие из которых уже раскрыли. О моих родителях, которые внезапно решили приехать в город, и обо всем остальном, что произошло, пока мы с ней не виделись.

– Пола, ты не могла бы принести Коре что-нибудь выпить?

Я сажусь так, чтобы не упускать Джейса из виду. Остальные садятся с другой стороны, пододвинувшись так, что в С-образной кабинке рядом со мной оказалась Эрика. Кажется, они не замечают, как столик Джейса притягивает мое внимание.

Я потрясена тем, что, возможно почувствовав на себе мой взгляд, он внезапно начинает осматривать комнату. Я сутулюсь, прячась за Эрику, и мне удается остаться не замеченной им.

Пола возвращается с напитками и расставляет их перед нами.

– С тебя десять долларов, – говорит она и протягивает мне мой.

Я чувствую, как меня пронзает смущение, ведь Пола больше ни с кого не требует денег. Ее суровый взгляд не отрывается от моего лица, а я не могу контролировать наверняка появившиеся на нем смущение и нервозность. Наверное, мне следовало подумать о деньгах, прежде чем заказывать выпивку, и под тем фактом, что парни заботятся обо мне, все еще скрывается жестокая холодная правда: у меня в кармане нет и двух центов.

Черт возьми, Кора.

– У меня нет с собой наличных, но я передам их тебе через Марли.

Джанет наклоняется ближе:

– Все в порядке Кора, ты можешь оплатить следующий круг, и мы будем квиты.

Я сглатываю и киваю, надеясь, что успею сбежать до следующего круга, потому что эти коктейли ужасно дорого стоят. По десять долларов за напиток! Черт, у меня нет даже десяти долларов, не говоря уж о сорока.

– Эй, Хаос!

Я резко поворачиваюсь к двери и вижу Артемиду, приближающуюся к нашей кабинке. На ней короткое золотое платье, которое переливается при ходьбе, а длинные темные